Часть 8 (1/2)

Хенджин и Ли Сан тренировались на протяжении недели. Они выучили основные танцевальные фигуры, однако найти удачную комбинацию не получалось. Они смотрели на повторе запись своего танца, искали в интернете разные варианты танго, пытаясь придумать что-то необычное, интересное, чтобы поразить публику и жюри.

Хенджин хорошо улавливал мелодию, но был совсем неартистичным, так ему говорила Ли. Его движения попадали в такт, вместе с тем он боялся или не хотел лишний раз улыбнуться, посмотреть Ли Сан в глаза. Зато в минуты отдыха Хенджин частенько улыбался, смотря на уставшую Ли, его улыбка была по-настоящему искренней.

Ли Сан была для Хенджина красивой всегда: в школьные будни, когда носила черно-белую форму и делала неяркий макияж; во время игры в волейбол, когда мокрые волосы завитками касались ее висков и щек.

В один из дней тренировок Хенджин понял, что девушки, красивее Ли Сан, не существует.

Ли переоделась в ярко-красное платье, доходившее до колен. На ногах у нее блестели черные туфли на высоком каблуке. Платье обтягивало ее стройную фигуру, подчеркивая округлые бедра.

— Хенджин! — воскликнула Ли, бросившись к нему. — Кто тебе разрешил меня фотографировать?

Ли вцепилась в телефон Хенджина, как коршун. Отобрав его, спрятала за своей спиной.

— Ты необыкновенно красивая сегодня, вот я и сфотографировал. На память, — сказал Хенджин, тихонько трепля ее за локоть. — Сейчас удалю.

— Ты правда считаешь, что я нормально выгляжу? — спросила Ли, ища подтверждение в его взгляде.

— Конечно! Не нормально, а очень хорошо, — подтвердил Хенджин.

Ли вернула ему телефон.

— Мне неловко… Платье короткое, да и туфли, — она повертела ступней, — ноги натирают.

— Я предлагал выбрать другой танец — ты не согласилась, — Хенджин спрятал телефон в рюкзак, фотографию он так и не удалил. — Мы сегодня много танцевали, давай передохнем.

— Нет, Хенджин. Прогоним еще разок, — сказала Ли.

Хенджин поражался усердию Ли. Она отлично училась, получая по всем предметам самые высокие баллы, играла в волейбол и самое главное — учила танцевать такого неуклюжего парня, как он.

Хенджин старался изо всех сил, чтобы не ударить в грязь лицом. Он не хотел опозорить Ли во время конкурса. Хенджин хорошо запомнил движения, но вот стать раскрепощенным у него не получалось. Он знал, в чем причина неловкости — близость с Ли.

— Нужно придумать начало. Предлагаю вот что: я подбегаю к тебе сзади, — Ли зашагала назад, — и обнимаю за грудь.

— И как это будет выглядеть?.. — проронил Хенджин.

Послышался частый стук каблуков. Грудь Хенджина дрогнула, когда Ли обняла его двумя руками, сложив их одна на другую. Ли теснее прижалась к нему, опустив голову на его спину, как в день поездки на велосипеде. Хенджин увидел в зеркале лицо Ли Сан. Ли со всей силы зажмурила глаза и стиснула губы, в уголках ее глаз возникли пучки морщинок.

Хенджин разразился смехом.

— Что за страдальческое лицо? — он мягко опустил ее руки. — Нам нужно показать страстную любовь, а не боязнь расставания.

— Какая боязнь расставания? Я ногу подвернула! — Ли покрутила ступней. — Не болит вроде.

— Давай просто обнимемся, — предложил Хенджин, делая шаг в ее сторону. — Как тогда. Во время дождя…

С губ Ли сорвалось какое-то слово или приглушенный звук — Хенджин не расслышал. Он протянул руки и поймал ее, словно золотую рыбку в сети. Ли Сан ласково ответила на его жест, ведя руками по его спине. Хенджин был выше нее, даже когда она была на каблуках. Ли пришлось чуть приподняться на носочки, чтобы крепче обхватить его спину и прижаться к нему всем телом. Она уже со счету сбилась, сколько раз они вот так обнимались. Каждый раз она испытывала новые чувства: во время дождя — трепет и колючий, но приятный холодок на щеках; в первый день тренировок — страх потерять Хенджина; сейчас — какое-то новое чувство, которому она не могла найти объяснение. Сердце не заходилось в бешеном ритме, билось размеренно, как часовой механизм. Ли слышала его упругое биение во всем теле. Кончики ее пальцев покалывало, когда она гладила спину Хенджина, его плечи, шею… Хенджин медленно поднял голову от ее плеча. Крупная прядь волос заслонила его взор. Ли робким жестком отодвинула ее.

— Сегодня… — произнес Хенджин.

Ли следила, как размыкаются его губы.

— Пойдем ко мне.

«Он говорит о дополнительных занятиях? Сегодня же пятница!» — соображала Ли, перемещая взгляд с его губ на его ноги в лакированных туфлях.

Ли Сан любила бывать дома у Хенджина. После уроков им нередко удавалось застать его маму, у которой всегда было готово что-то вкусненькое для них.

— Мы будем только вдвоем, — сказал Хенджин. — Понимаешь, о чем я?

Ли отрицательно покачала головой. Они часто были вдвоем. У нее дома — всегда. Мама Ли Сан поздно возвращалась с работы.

Почему слова Хенджина звучат так странно? Что он хочет сказать ей?..

Потренировавшись еще полчаса, они переоделись и вышли из школы. До дома Хенджина ехали на автобусе. Ли чувствовала себя не в своей тарелке, боялась лишний раз посмотреть на друга.

На полу прихожей стояли мягкие тапочки с нарисованными мордочками котов. Ли надела любимые — с рыжими котиками. На Хэллоуин она была здесь первый раз, а после раза три. Мама Хенджина с улыбкой встречала их после школы, приносила в гостиную, где они занимались, тарелки сладостей или выпечки, иногда кормила их полноценным обедом или ужином, когда Ли засиживалась в гостях чуть ли не допоздна.

Хенджин заставил Ли поволноваться, сказав о намерении побыть с ней наедине. Ли не могла расслабиться, все прокручивая в голове фразу Хенджина. Волосы на ее руках вздыбились, стоило ей нечаянно задеть его руку, когда они проходили через арку, отделявшую кухню от гостиной.

На пурпурной тарелке с желтой каемкой лежало имбирное печенье. Кухня пропиталась стойким, душистым ароматом имбиря. В стеклянном чайничке был налит зелёный чай.

Хенджин перенес печенье, чайник и чашки в гостиную, поставив все на маленький столик.

Ли достала из рюкзака учебник по корейскому и парочку книг, которые обещала дать Хенджину почитать. Увидев книги, Хенджин просиял от восторга. Он листал их, рассматривал иллюстрации на мелованных страницах, вдыхал запах книги.

Они начали занятие. Хенджин выполнил два трудных теста — Ли не одну ночь потратила на их составление, чтобы подтянуть его знания корейского языка — затем читал «Песочного человека» Гофмана, Ли в это время делала домашнее задание.