Part XII. Место преступления. (2/2)

— Вы имеете в виду этот пистолет? — Дэн протянул фотографии оружия.

— Нет. Это тот, с которого выстрелил я. А вот тот, что справа, похож на пистолет Дэвида. Я видел серебряное свечение.

— Спасибо, мистер Эванс. С вами был еще один молодой человек, мистер Такер, верно?

— Да.

— Он сможет подтвердить ваши слова?

— Все, кто были в том ангаре смогут. Сможет и оператор 911, ее зовут Грейс. Я бы не стал стрелять, если бы не понимал, что Люцифер умрет, помедли я.

— Вам известно, по какой причине Дэвид мог похитить Люцифера?

— Чего не знаю, того не знаю. Но он наркоман. Посмотрите его дело, вряд ли оно чистое как стекло. Лучше спросите об этом Кассандру она, вероятно, знает обо всем, если вообще не была в этом замешана, — голос Дино изменился, стал тверже и строже. Он злился, до ужаса. На кого? На судьбу, на мать Люцифера или на самого себя? Вряд ли он мог ответить на этот вопрос.

— Есть еще какие-либо детали, которые помогут нам во всем разобраться?

— Разумеется. Попробуйте посмотреть по камерам, отследить звонки, сообщения, что угодно. Это уже ваша работа. Верно? Однако, поговорим о жертве и о том, что я, по-вашему, должен был сделать черт возьми. Я забежал в ангар, где Люцифера в ржавых оковах, зацепили на крюк как пушечное мясо. Его часами били, резали, уничтожали. И этот ублюдок в конце концов решил, что ОН ИМЕЕТ ПРАВО РАСПОРЯЖАТЬСЯ ЧЬЕЙ-ТО ЖИЗНЬЮ! — Дино перешел на крик, он встал со стула, уперевшись руками в стол. — Я не жалею, что эта сволочь мертва. Спросите Люцифера, когда…а вернее если он очнется, что он чувствовал на протяжении этих мучительно долгих часов. Посмотрите на раны на его запястьях, на порезы и ранения. Думаю, вас не нужно учить, детективы.

— Успоко… — Хлоя оборвала слова второго детектива, подняв ладонь вверх.

— Спасибо вам за помощь, мистер Эванс. Мы не можем предъявить вам обвинения. Поэтому на все время разбирательств на ваш паспорт будет наложено вето о невыезде за границы штата и страны. Пусть ваш адвокат свяжется с нами, далее будет решен вопрос о предъявлении вам обвинения, либо же о суде, снятии ограничений или же о слушании о возможности выхода под залог. Ваши права вам ясны?

— Да. Я свободен?

— Да, мистер Эванс.

Дино получил свой телефон, ключи и документы. И выйдя из участка, просто упал на колени. Силы его покинули, но лишь на минуту. Он понимал, что скорее всего у детективов было достаточно доказательств чтобы закрыть его, по крайней мере до слушания. Но они этого не сделали. И он держался перед ними, стараясь отвечать четко и понятно. Дино не пытался увиливать от вопросов, отвечать туманно или неопределённо, защищая себя не понятно, от чего, но с тем же он из раза в раз прокручивал события этой ночи и это высосало из него последние силы. Он должен быть сейчас с Люцифером, с мамой, с Такером. Он должен встать и собраться, но ему нужна лишь минута, короткий отрезок времени, который уйдет на то, чтобы пожалеть себя, успокоить себя, поверить в себя. Время всем нужно, как и поддержка. Каким бы с виду человек не был, все имеют чувства.

Он встал, даже не отряхнув колени, проигнорировал вопрос человека, что пытался узнать нужна ли ему помощь и пошел, вздыхая все глубже с каждым шагом. Так он всю жизнь делал, смахивал слезы и шел вперед — к Люциферу, даже если сам был расколот надвое. Это жестоко, но это жизнь. Такая вот, чертова жизнь.

***</p>

Soundtrack: pulling me under — odneme.</p>

Кейт встретила его у участка, адвокат приедет позже — представит свою линию защиты и будет лицом, отвечающим за Эванса. Тем более, когда допрос уже снят на камеру. Сейчас Кейт плевать что он собирается делать, она видела Дино, видела своего сына разбитого, уставшего. Уголки его губ опустились, глаза красные, на руках и одежде кровь. Бог в молитвах услышит лишь прошение о том, чтобы это была не кровь Люцифера. Но она еще не представляет до конца, что ее ждет, когда они войдут в палату Люцифера.

— Миссис Эванс? — к ним подошла медсестра, молодая и явно обеспокоенная. — Люцифер Денница, вы спрашивали о нем?

— Это мой сын, конечно я о нем спрашивала! — чуть прикрикнула Кейт, но все сбавила тон. — Прошу меня извинить, что случилось? — девушку, вероятно, смутила разная фамилия. Да, впрочем, все, что тут происходило было странным.

— Прошу прощения. Ему сделали операцию, извлекли пулю, кровотечение удалось устранить. Сейчас он в палате, под обезболивающими, в сознание не приходил, но угрозы жизни нет.

Кейт выдохнула, улыбнулась и сразу же заплакала. Неведомо какому порыву, она обняла медсестру, а следом и Дино, что волновался не меньше.

— Господи! — бедная матерь сжалась, заплакала сильнее, гладя Дино по голове.

Это ужас. Это Ад. Это боль. Кейт думала, что сойдет с ума, за эти часы. Она помнит его зашуганным, забитым маленьким мальчиком. В шестнадцать он уже не шарахался каждый раз, когда кто-то рядом слишком резко поднимал руку. Но буквально года два-три назад… Увидев его в первый раз, она все поняла. И спустя столько лет, она считает своим единственным важным достижением, что воспитала родного сына и не позволила сдохнуть чужому. Да. Именно сдохнуть. Ибо, если бы боги не послали бы на путь Люцифера ангела, он бы, скорее всего, закончил бы свою жизнь в какой-нибудь подворотне. Умирал бы от какого-нибудь передоза, зная, что никто не приедет на его похороны, не будет оплакивать, не будет скорбеть. Закрывал бы глаза, жалея себя, ибо у него не было бы ничего кроме боли и жалости. Но. Его спасли. Эвансы спасли.

Кейт не задумываясь отдала бы за него или за Дино жизнь. Она стояла бы за них до конца, несмотря на то, сколько бы ран ей не нанесли. Так поступают настоящие родители. А не то, названное «матерью», что породило Люцифера.

Дино обрел его также, как и Люцифер обрел Дино. Да, их отношения никогда не назовутся здоровыми, о них не напишут книгу, и не будут слагать легенды о пиздец какой красивой любви. Но они такие. Жизнь такая. Больная и нездоровая, но это не отнимает у них права на то, чтобы просто попробовать. И Дино больно от этого, от осознания, что вот, ну вот — Люцифер вышел с приема в хорошем настроении и с твердыми намерениями продолжить то, что начал, но сука, судьба все равно решила по-другому. Но еще есть шанс. Крохотный, но есть. Дино видел его глаза, видел, как дрожат губы, видел, как катятся слезы и чувствовал, как касаются губы и даже на смертном одре Люцифер попытался защитить его. Это было так близко. Их счастье было так близко. И как бы Дино не хотел об этом просто посидеть и подумать.

Но тут кое кому еще нужна поддержка.

Неподалеку, возле автомата с быстрой едой с поникшей головой сидел Маль. Он смотрел на свои сплетенные пальцы, дергая ногой. Изгиб руки был перевязан, но Дино знал, что нервничает он отнюдь не поэтому. И ему просто захотелось сесть рядом, захотелось просто помолчать рядом с другом. С настоящим, мать его, другом. И кто бы мог подумать? Это же ведь Маль Такер, золотой пизды колпак, но как оказалось у него тоже есть сердце и чувства. И он тоже человек, причем не самый плохой. Скорее наоборот.

— Маль? — тихо шепчет Дино. И слегка отшатывается, когда Такер поднимает голову.

Под глазами залегли ужасные синяки, говорящие о том, что он не спал явно не первую ночь. Только теперь Дино детально увидел, что у него рассечены губы и бровь. Что в черных глазах пропал огонек, тот самый, который характеризовал его. Он же вечно шутил и улыбался, даже когда вокруг был хаос. А сейчас он сломлен. Даже если не хочет говорить об этом. И такие, как Такеры получают пощечины от жизни. Так что, вероятно, фраза «не суди книгу по обложке» была придумана не спроста.

Маль встал и без слов обнял Эванса. Крепко, уткнувшись в плечо. Схватил его и сгреб в объятья. Он знал, что Эвансу они нужны, но также они нужны были и ему. Пусть он и саркастичный «подонок», но он прежде всего такой же парень, может и не с такой бедой в башке как у Люцифера, но все же он мало чем отличается от них. И наверняка, его многочисленные «друзья» даже и не догадываются, что в их семье бывают проблемы. Но теперь-то, что делать? Маль вступился за мать и брата, поставил на кон все, что у него было. И сейчас, в самом деле он плевать хотел на деньги, полученные от отца. Ситуация с Денницей показала ему, что стоит ценить то, что имеешь и не гнаться за тем, что уже давно потеряно.

— М…Маль, я…я не знаю, как тебя благодарить, ч…что тебе сказать и чем отплатить, — Эванс чуть отодвинулся, посмотрел в его глаза, — Просто знай, после того ада, из которого ты вытащил Люцифера, я на век твой должник. И не потому, что так надо, а потому, что я хочу стать твоим другом, я хочу тебе помочь однажды так, как помог мне ты. Спасибо, Маль. Спасибо, друг, — Эванс вновь прослезился, вновь он позволил эмоциям взять верх над собой, но это оправдано. Это просто по-человечески.

А если так посмотреть. Маль, как бы не пытался отвалить от этой парочки подальше все равно так или иначе был рядом. По крайней мере с того момента, как их судьбы переплелись теснее.

— Давай сочтемся на том, что твоя белая задница будет со мной рядом в ближайшие недели, точно также, как я буду рядом с тобой, — Маль улыбается, щелкнув Дино по носу, — Дино, грядет пиздец невиданных масштабов и я буду рад тому, чтобы назвать тебя другом, буду рад тому, что ты будешь рядом. Я постараюсь исправить свои прошлые ошибки, но просто давай… постараемся сделать так, чтобы их больше не допускать, хорошо?

— Согласен, чертов Такер, согласен, — Дино широко улыбается. Смахивая слезы, он вновь обнимает Маля, теперь уже от чувства радости, скрепляя их новоиспеченный «союз».

Кейт решила не мешать им, не рушить ту хрупкую идиллию, что образовалась между абсолютно разными парнями, лишь улыбнулась, зная, что Дино не один и ему «не больно». Во всяком случае, ему есть с кем разделить эту боль.

Она вышла из приемной на улицу, теперь пришло ее время пережить все чувства, что накопились за это время. Теперь ей нужно встать на колени, поблагодарить всевышнего и перезагрузиться, попытавшись набраться сил.

— Медсестра сказала, что он выживет, пулю извлекли. Благодаря тебе, — Дино сел рядом в кресло, облокотившись шеей на спинку. Он ужасно устал и от усталости уже кости ломит, но он останется здесь, пока не поговорит, пока не услышит голос его «демона».

— Конечно, блять, выживет. Как иначе то, м? Я пообещал себе, что он будет моим должником. Заставлю его стирать мою ужасно пахнущую форму до конца обучения, пока руки в мозоли не сотрет, но не позволю вот так сгинуть, — снова улыбается Маль, даже через силу, даже если в ужасе. — Кровь за кровь как говорится.

— Думаю, он согласится. Тем более, форма после твоих пристрастий к эксгибиционизму, покажется детским лепетом.

— Еще слово и я тебе в ухо дуну.

— Чего? — Эванс засмеялся, косясь на Такера как на ненормального.

— Не знаю, взбрело что-то, — улыбается он в ответ.

— Обожаю тебя и твои слова невпопад.

— Хоть так. Лучше говорить ересь, но улыбаться. Чем задумываться и блуждать в темноте из раза в раз.

Помолчали. Каждый думал о своем, размышлял, вновь пытался начать разговор, но никак не клеилось. Дино боялся сказать что-то не то, спугнув его. А Маль просто не знал, что сказать и как. Да и кому нужны слова, когда все и так понятно? Они оба пережили нечто ужасное, нечто оставляющее отпечаток на всю оставшуюся жизнь. И несмотря на то, что рядом есть близкие люди, обретать новых совсем незазорно. Маль открылся, пусть и не до конца. А Эванс показал свой кипящий омут, из которого как бы не пытался, выбраться не может. Так что пусть так. Иногда молчание — дороже слов.

— Может, попьем кофе? И может, захочешь рассказать, что у тебя произошло?

— Может и да, а может и нет. Но от кофе я не откажусь.

***</p>

Soundtrack: The Promise — Austin Farwell, A N T I T H E S I S.</p>

Сидя в палате, пусть и в масках, пусть и в нескольких метрах от изуродованного тела Люцифера, сердце все равно обливалось кровью. Дино все-таки смог взглянуть на него, смог рассмотреть, видел даже отсюда как подрагивают его глаза, будто бы ему снится очередной плохой сон. Он держался, до последнего. Старался увести взгляд, не смотреть. Зависнуть в телефоне, посмотреть в окно или на свои руки, но безуспешно — взгляд все равно возвращался к Люциферу.

Эванс тихо, едва ступая подошел к «демону», помедлил, но тихонько взял его за руку. Просто хотелось потрогать его, почувствовать теплоту тела и сообщить душе о том, что он жив и что они и вправду успели. Люцифер лежал как набитый потрохами мешок — неподвижно, только едва колышущиеся грудь выдавала то, что он дышит, то, что он жив.

Большинство ран было скрыто больничной одеждой и покрывалом. Но Дино видел кровоточащие повязки на запястьях, видел, как перевязана голова, видел фиолетовые гематомы на глазу, видел просвечивающую татуировку чуть ниже ключиц, вероятно там наложили швы. Его золотой кожи почти не разглядеть, ведь он абсолютно весь в повязках, за которыми скрываются ужасные раны разной глубины и разной жестокости. Но наверняка самая жестокая, скрытая от глаз, там — глубоко внутри, на душе. Ведь он снова пережил то, чего никому не пожелаешь.

Дино осел на колени, горько заплакав. Прижал голову к краю больничной койки и приложил в макушке ладонь Люцифера. Так он пытается почувствовать, что тот рядом, что Люцифер просто гладит его, успокаивает и шепчет, что все будет хорошо. Но Люцифер не мог этого сделать, он даже не мог говорить из-за кислородной трубки, позволяющей ему легче дышать. Но Дино хватало и этого. Душу рвало, резало. Колко билось сердце, слишком часто, чем положено. Эта истерика, на грани нервного срыва. Не та, в которой рушат все вокруг себя, а та в которой ведешь безбожный бой в глубинах своей души.

Маль не то, чтобы сильно впечатлительный или ранимый, но сейчас его тело буквально распирало от печали и мучений, что упокоились в сердце. Сидеть и смотреть на то, как взрослый мужик искренно плачет, не издавая и звука, а глазах столько невыносимой боли, что невольно начинаешь впитывать ее в себя. Он не знал, стоило ли подойти к Эвансу, стоило ли сказать медсестре или может позвать Кейт, он просто застыл, едва ли задерживаясь сам. Теперь он до конца осознал связь Люцифера и Дино. Теперь он понял, почему Дино каждый раз отвергает Бонта и возвращается к тому, с чего начал. Никто в этом мире не способен их разлучить, даже если сам Дино пытается избежать этого.

Он молча вышел из палаты, оставляя их наедине. Еще полчаса назад, расслабившись он ужасно хотел спать. Теперь же — сон как рукой сняло. То ли кофеин подействовал, то ли душераздирающая сцена, что он увидел собственными глазами. Маль уже однажды был с Эвансом в больнице, практически в той же ситуации, но отчего то сейчас больнее, да и холодно как-то стало, будто бы все тепло из этого мира нагло украли.

Сначала он набрал Микаэле, своей малышке Мими, которая всегда заставляла его улыбаться. Уже конец мая, и да они вместе всего-ничего, каких-то жалких пару месяцев. Но Такер знал — стоит ей позвонить, услышать ее голос и все расцветет, снова запахнет цветами и рассеяться тучи. Следом набрал сестре, сказать, что все хорошо, что все обошлось и скоро он будет дома.

По иронии судьбы — завтра игра, решающая и последняя за учебное время, что Маль провел в университете. Он должен быть отдохнувшим, должен подготовить свою команду к победе и подготовить себя самого, но какая тренировка? Он не спал пару дней, с той ужасной ночи с отцом, только закрывал глаза, но каждый раз просыпался от бесшумного выстрела в его голове, после третьего пробуждения он сдался. Но он ведь не должен кидать свою команду в такой -то момент? Ведь он просто хочет жить как раньше, как все нормальные студенты, учиться, напиваться, играть в футбол, но наверняка — как раньше, уже не будет.

— Миссис Эванс, я…я хотел сказать, что еду домой. Дино в палате с Люцифером, передайте ему, чтобы позвонил, если что-то нужно будет и как очнется Люцифер, я приеду. Я…я ужасно устал и хотел бы поспать… — зачем-то он начал оправдываться, даже сам удивляясь тому, что вылетает из его рта.

Кейт присмотрелась, удивилась, на ее лице пролетела целая гамма эмоций и наконец она поняла, что этот тот самый парень, отдавший свою кровь для ее мальчика. Не задумываясь, она обняла его, чем ввела Маля в ступор, но через секунду он несмело ответил ей, понимая, что скорее всего так мать выражает свою благодарность за спасенное дитя.

— Дорогой мой, солнышко, тебе не стоит говорить мне, что ты устал и тебе нужно домой. Ты волен делать то, что хочешь. Ты сделал даже больше. Понимаешь? Ты спас моего сына, и я вовек буду тебе благодарна, но тебе и впрямь стоит отдохнуть и хорошенько выспаться. Давай я отвезу тебя домой?

— Не нужно, миссис Эванс. Моя девушка приедет за мной. Все будет в порядке.

— Для тебя я просто Кейт. Друзья Дино и Люцифера — и мои друзья, — Катерина улыбнулась, погладив Маля по щекам, а тот растаял.

Почему-то этот жест показался безумно родным, ласковым и уютным. Элеонор никогда не была отстранённой или холодной, просто Маль не был к ней так привязан, так ему казалось по крайней мере. Но сейчас он понимает, что стоит ценить те воспоминания, когда мама гладила его точно также, как это сделала Кейт. Стоит просто попробовать быть с ней сейчас рядом, оставив разногласия. И это он и намеревается сделать.

— Хорошо, спасибо тебе, Маль. Большое, и самое искреннее, что у меня есть.

— Ваш сын попробует «рассчитаться», не переживайте, — улыбнулся Маль. — Как он никогда от меня не отстанет, так и я от него, что уж греха таить.

— Я рада, что у него есть такие друзья. Когда-нибудь я соберу вас на роскошный ужин, будем травить байки и пить текилу, где-нибудь на чертовом пляже.

— Конечно, Кейт, обязательно, — Маль еще раз коротко обнял Кейт, попрощавшись и вышел из больницы прямиком в объятья Мими.

— Где твоя машина? Что случилось, Маль? Я…я не понимаю, — Мими растеряно взглянула в лицо Такера, вылезая из объятий. — Я безумно переживала, не зная куда себя деть.

— Я понимаю, милая. Так было нужно, я все расскажу, но не сейчас, хорошо? Я просто хочу поспать, я устал, жестко устал.

— Хорошо, хорошо… — Мими погладила его по щекам, поцеловала обняв за шею, и почувствовала облегчение.

Он не выходил на связь несколько дней. Лишь Ости обмолвилась словом, что у них «какие-то» семейные проблемы и Маль занят. От чего Мими почему-то думала, что он тупо «наигрался» и она рада, что оказалась не права. Самооценка еще не скоро придет в норму, но Маль правда постарается сделать все, чтобы она ощутила себя самой желанной и прекрасной на свете. И Люцифера, наверняка, он более к ней не подпустит.

***</p>

Прошло трое суток.</p>

Люцифер так и не приходил в себя, но его показатели улучшились. Анализы постепенно приходят в норму, теперь он даже дышит сам. Кейт оспорила согласие об отказе от реанимации, на что больница отреагировала крайне быстро, ибо никто не хотел получить многомилионный иск в суд. В Лос-Анджелесе в это время года безумно светло и солнечно, на улицах много людей, начался сезон студ вечеринок, костров и попоек на самые разные, даже абсурдные темы.

Дино правда попытался привести себя в порядок. Побрился, нагладил одежду и свою, и Люцифера. Привез ее в больницу, привозил его любимую еду, встретил отца в аэропорту, но почему-то казалось, что все вокруг поставили на паузу и лишь с первым вдохом Люцифера с открытыми глазами, нажмут кнопку «плей». Он был на игре Маля, и они победили, теперь, если Такер захочет его будет ждать спортивная карьера, о чем он в связи со сложившейся ситуацией, серьезно задумался. Скоро выпуск, серьезные экзамены, но как, черт, об этом думать?

Но, возможно, всевышний услышал многочисленные молитвы.

Маль и Дино сидели в палате, обсуждая прошедшую игру, Дино задумался о том, что он скучает по играем, по тренеру и команде, но уже скорее всего поздно об этом думать. Они разговаривали полушепотом, будто бы боясь разбудить Люцифера, но они замолкли, услышав громкий смешок. Оба, как запрограммированные роботы медленно обернулись на койку.

— Снова вы? — улыбается Люцифер, несмотря на боль в потрескавшихся губах.

Маль первым вышел из оцепенения, как всегда, отбарабанив первое, что пришло в голову:

— Ну а кому ты еще обосрался? — улыбается он. — Ну привет здоровяк, долго же тебя не было, — Маль подхватывает трясущуюся ладонь, которую «демон» тянет для крепкого рукопожатия. А Дино так и стоит, чуть поодаль не обронив и слова.

— И сколько меня не было? — Люцифер кое как через силу накрывает руку Маля второй ладонью, выражая свое немое «спасибо».

— Три года. Если быть точным два года и одиннадцать месяцев, — на серьезных щях произносит Маль, слегка хлопая Люци по руке. «Демон» застыл, не веря свои ушам, пару раз хлопнул ресницами, не зная, что сказать. — Да ладно ты, не ссы, пару деньков провалялся.

— Я убью тебя, Такер, — улыбается Люцифер. — Я уже сикнуть успел.

— Не сомневаюсь, принцесса. В этом больничном халате ты и впрямь можешь делать все, что захочешь.

Маль проследил за взглядом Люци, который устремился к Дино. Они оба застыли. И Такер понял, что сейчас, как бы он не был рад тому, что его засранец очнулся, им нужно дать время. Хотя бы малейшую часть, пока здесь нет родителей, врачей и медсестер. Они должны побыть друг у друга. Им есть, что сказать, даже если не прозвучит ни слова.

— Пожалуй, оставлю вас. Зайду позже, — Маль развернулся на пятках, задвинул жалюзи на окнах и вышел из палаты.

— Ну, здравствуй, родной, — прошептал Люцифер, протянув руку.

Дино застыл, переводя взгляд с глаз на дрожащую ладонь и обратно. Видя его реакцию, Люцифер улыбнулся, обнажая зубы с чуть заостренными клыками. Хлопнув рядом с собой, он произнес:

— Думал, я снова сойду с ума и все забуду? Я помню, Дино, помню тебя и мои обещания, и я постараюсь. Иди ко мне, пожалуйста, — последнее он прошептал губами, ибо сердце сжалось в тугой узел.

Шаг за шагом и Дино на его постели, рядом с ним, с живым и теплым. Он наградил его улыбкой, наградил слезами счастья и наконец сбросил с его плеч тяжелый груз. Дино мягко опустился на постель, постарался лечь так, чтобы не сделать «демону» больно, он лег на его плечо, не сводя глаз, следом кончиками пальцев дотронулся до лба, провел их ниже — к скулам и наконец остановился возле губ. Чуть дернулся — в порыве поцеловать его, но остановился, думая, что Люциферу сейчас все это ни к чему, но «демон» сам принял решение, как мог подался вперед, пытаясь справится с сильнейшей болью во всем теле. Остатки преодолел Дино. Легонько дотронувшись губами друг друга, у обоих скатилась слеза, подтверждающая всю интимность и сокровенность этого момента. Они чуть не потеряли друг друга и это было бы уже неотвратимым.

— Я рад, что я встретился с этим лицом к лицу, я рад, что это дерьмо кончилось, — шепчет Люцифер, смахивая с щеки Эванса слезу большим пальцем, — Мне будет тяжело ходить и закрывать глаза ночью, может я снова натворю кучу разного дерьма, но даже несмотря на это я постараюсь не обижать тебя. Постараюсь быть тем, кого ты по-настоящему заслуживаешь. Слышишь, ангел? Теперь я рядом. И ты рядом. И все будет хорошо?

Дино не понял, была ли последняя фраза утверждением или вопросом, но почему-то ему захотелось ответить «да», почему-то захотелось больше не отпускать Люцифера, помолчать с ним или поговорить. Хотелось просто быть с ним так, как это было в его мечтах еще задолго до этого поцелуя. Они целовались и не раз. Но никогда сердце Дино не переставало биться в тот миг, в момент легкого, невинного касания. Просто этот поцелуй — значит чуть больше, чем все до этого. И да, Дино постарается, чтобы все было хорошо.

Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь? </p>

— Над пропастью во ржи.</p>