Книга 2. Часть 56. Тепло человеческих сердец (2/2)

- Как я могу отказаться от столь заманчивого предложения? - я улыбнулась. - Дух восстановил мои силы, и я хочу отвлечься от того, что произошло. Мне это необходимо. Поэтому пойду приводить себя в порядок, дабы достойно выглядеть рядом с таким импозантным мужчиной.

- Ты будешь достойно выглядеть, даже если завернешься в ковер, - вслед мне проговорил Малфой. Я усмехнулась и скрылась в ванной комнате.

***</p>

- Да вы издеваетесь! - всплеснул руками Сириус. Он опрокинулся лицом на подушки и начал биться о них головой, злобно рыча. Я могла только похлопать его по спине, мол, чего ты, не переживай, все же хорошо закончилось.

Через неделю после чудесного вечера в компании Люциуса мы с Блэком встретились у него дома. Бонси трансгрессировала меня прямо в спальню Сириуса, чтобы никто, кроме кудряшки, не знал о моем присутствии. Мужчина попросил встретиться именно на его территории, потому что привлек бы слишком много внимания, если бы внезапно исчез. А я, в случае чего, вполне смогу либо отсидеться в его комнате, либо незаметно слинять с помощью домовички.

Сейчас, наблюдая за реакцией Сириуса, я понимала, что впервые в жизни рада другу, и как сильно мне не хватало подобного общения всю мою жизнь. Я рассказала Блэку о случившемся, не утаивая ничего, кроме наличия второго Духа в моем теле. Все-таки Непреложный обет - дело серьезное, хоть бестелесные поселенцы и сняли его с меня чуть ли не в первый же месяц пребывания в моем теле, заявив, что подобная клятва может оказаться слишком опасной.

Первая реакция Сириуса на мой рассказ о произошедшем в замке л&#039;Амори конфликте с Северусом звучала примерно так: ”я сейчас же отправлюсь в Хогвартс и набью морду мудаку-Снейпу”. Дослушав всю историю до конца, он добавил, что ”пойдет бить морду Снейпу вместе с Малфоем, хотя терпеть его не может”. Впрочем, последняя часть заявления слегка изменилась после рассказа о том, как мы с Люциусом прекрасно провели время.

Забавно. Наверное, впервые Малфой совсем ко мне не приставал. Я полагала, что он припрется ко мне в ванную, но он терпеливо дождался моего возвращения, а когда я начала переодеваться, тактично отвел взгляд. Это настолько не увязывалось с обычным поведением Люциуса, что я задала прямой вопрос о причинах столь разительных перемен.

- Я прекрасно помню о том, что ты сегодня пережила, mon cher, и понимаю, что секс - это последнее, что тебе сейчас нужно, - Люциус обнял меня и по-отечески поцеловал в макушку. - Поэтому у нас сегодня будет только развлекательная программа, не больше. Я не хочу навредить вам с Александром своим неуемным желанием.

На этом моменте повествования Сириус так сильно закатил глаза, что, наверное, смог разглядеть собственный мозг.

Мне было смешно и легко от реакции кудряшки. Он то и дело отпускал язвительные комментарии в сторону Малфоя, и я, честно говоря, хохотала от них, как ненормальная. Хорошо, что мы заблаговременно заколдовали комнату, чтобы звуки наружу не проникали. А то на мой гогот сбежались бы все домочадцы.

- Никогда бы не подумал, что Малфой у нас такая трепетная лань, - хмыкнул Сириус, приподнявшись с подушки. - Не смотри на меня так, Соня, я ведь прав. Лань трепетная, белобрысая. Один экземпляр. А производит впечатление конченного высокомерного мудака.

- Может, по отношению к другим он таким и является, но точно не ко мне, - я пожала плечами. - Со мной Люциус...

- Не продолжай, не хочу это слышать, - Сириус демонстративно заткнул уши пальцами и громко затараторил: - Бла-бла-бла, я ничего не слышу, бла-бла-бла.

Мы досидели до глубокой ночи. В перерывах между непринужденной болтовней Сириус притаскивал всякую съедобную снедь и заставлял меня ее кушать, сетуя на беременность. Мол, тебе нужно хорошо питаться, чтобы пацан вырос сильным мужиком. Забота кудряшки умиляла.

Уже ночью я валялась на его кровати, а Сириус осторожно положил голову на мой живот, прислушиваясь к малышу. От каждого звука, даже если это было обычное бурчание желудка, на лице мужчины появлялось совершенно неземное выражение восторга.

Идиллию разрушили звуки, идущие из-за соседней стены. Очень однозначные звуки соития, которые ни с чем не перепутаешь. Улыбка сползла с моего лица. Там, за стеной, находилась вторая комната, в которой когда-то я была желанной и любимой гостьей, - спальня Римуса. Меня передернуло. Захотелось слинять оттуда поскорее, чтобы не быть свидетелем, как отец моего будущего сына совокупляется с женщиной, с которой изменял мне, будучи моим женихом.

- Ты сейчас уйдешь, да? - Сириус оторвался от живота и поднял на меня сочувственный взгляд.

- Я... я не могу, - на глазах выступили слезы. - Знаешь, Сириус, я думала, что это будет легче, что я смогу спрятаться от чувств к Римусу, или вовсе от них избавиться, но, стоит ему только замаячить на горизонте, как вся решительность идет к черту, и сердце взволнованно бьется. А сейчас... Мысль о том, что Римус изменял мне, что вот это, - я ткнула пальцем в стену, которая отделяла нас от соседней комнаты, - что это происходило задолго до нашего с ним расставания, убивает. За что он со мной так, Сириус? Я понимаю, что по большей степени в произошедшем виноват Дух, но...

- Но от этого не становится легче, - продолжил за меня Сириус. Он задумчиво взглянул на стену, а потом подпрыгнул на месте и решительно улыбнулся. - А знаешь, что? Давай я немного испорчу этой сладкой парочке вечер, а потом мы с тобой слиняем к тебе, напьемся и будем буянить. Как тебе такое предложение?

Я рассмеялась от неожиданности и кивнула. Завтра нужно было на работу, но дел в последнее время стало совсем мало, и по большей части мы с Люциусом предавались праздному безделью, то гуляя по ресторанам, то просто разговаривая на всевозможные философские темы. Потому мне вполне можно было пошалить, раз Сириус предлагает. Почему бы и нет? К тому же, меня снедало любопытство.

Сириус взмахнул палочкой и частично снял заклинание тишины. Теперь нас не было слышно только в доме, а в соседней комнате... Я непонимающе взглянула на мужчину, и он заговорщически мне подмигнул, а потом стремительно подлез поближе и начал щекотать. Я взвизгнула.

- Сириус, чтоб тебя! - воскликнула я сквозь хохот. - Зараза! Прекрати!

Мы шутливо боролись, весело хохоча. В какой-то момент боль в груди отступила, и мне стало все равно на то, что творилось в соседней комнате. В конце концов, у меня был Люциус. И Северус, если к Рождеству что-то изменится. А еще Сириус, моя прекрасная кудряшка, мой лучший и единственный друг, в которого я только что запульнула подушкой.

Настоящее богатство определяется не количеством денег на банковском счете, не дорогой недвижимостью или цацками. Настоящее богатство заключается в близких людях, тех, рядом с кем можно забыть о самых страшных проблемах, тех, рядом с которыми становится тепло на душе. Я и сама не поняла, когда стала настолько богатой. И это было прекрасно.

Подушка влетела прямо в лицо Сириуса, вызвав у меня новый приступ хохота. Мужчина деланно возмутился и пошел в атаку. Я соскочила с кровати и начала от него убегать, взвизгивая каждый раз, когда он до меня добирался. В итоге Сириус поймал меня в объятия, и мы оба замерли, тяжело дыша.

- Я - друг, только друг, - пробормотал Сириус. Его глаза заблестели. - Прости, малыш, иногда мне приходится напоминать себе об этом.

- Ты ведь все понимаешь... Не стоит усложнять и без того сложную ситуацию, - я посмотрела в сторону, не в силах выдержать тоскливый взгляд Блэка.

- Понимаю, - согласился Сириус. - Но ты говорила, что мы можем иногда целоваться. С прошлого поцелуя прошло ужасно много времени, ты не находишь?

Звуки в соседней комнате прекратились. Я взглянула на Блэка и нахмурилась. Да, действительно, в тот день, когда Молли Уизли сказала мне про беременность, мы с Сириусом чуть не переспали. Тогда я сказала ему, что мы можем обниматься и целоваться, но секса у нас не будет никогда. Теперь, когда Блэк напомнил о словах про поцелуи, мне стало неловко.

И что прикажете делать в столь спорной ситуации? Отказать? Тогда я обижу Сириуса и нарушу собственное слово. Согласиться? Зная Блэка, невинный поцелуй может перерасти в нечто большее, я и пикнуть не успею.

Сириус склонился надо мной, намереваясь поцеловать. Я в ужасе замерла, так и не решив, как лучше поступить. И случилось бы нечто нехорошее, но, к счастью, в дверь начали стучать. Сириус раздосадовано зарычал, а я юркнула под одеяла, затаившись под грудой тяжелой ткани очень заметным бугорком. Но вылезать из-под него не собиралась ни при каких обстоятельствах, только подглядывала за происходящим сквозь тоненькую щель.

- Что у тебя тут происходит? - гневно спросил Римус. Конечно, кто, кроме него, мог прийти выяснять отношения? Волосы у мужчины торчали вихром, а одежду явно натягивали поспешно. - Кто там у тебя?

- А что, мне уже в собственном доме гостей принимать нельзя, все сразу в отчет? - поинтересовался Сириус, прожигая друга недовольным взглядом.

- Почему же нельзя? Можно, - первичный гнев сменился на некоторое смущение, хоть и раздраженное. Римус нахмурился и шепотом произнес: - Мне показалось, что я слышал смех Сони.

- И-и-и? - вопросительно протянул Сириус.

Римус замялся. Он нервно растирал руки, а потом по привычке засунул большой палец в рот и начал самозабвенно грызть ноготь. Блэк облокотился на дверной косяк и терпеливо ждал, пока Люпин начнет говорить. Мне было смешно наблюдать за происходящим. К тому, что Римус приперся проверять, что здесь происходит, привело ребячество Сириуса - по-детски дурацкое, но от него почему-то становилось тепло в груди. Наверное, поэтому я не смогла сделать Блэка своим любовником, предпочтя дружбу. И стоит отметить, что друг из него получился превосходный.

- Это ведь она, да? Она здесь, - голос Римуса прозвучал неожиданно жалобно. Он опустил голову. - Можно мне... увидеть ее?

- Дружище, - Сириус положил руку на плечо мужчине. - Кажется, в соседней комнате тебя ждет другая дама, а ты еще и сюда лезешь. Не многовато ли за одну ночь?

- Ты все прекрасно понимаешь! - воскликнул Римус и злобно выдохнул: - Дружище.

- Что тебе снова понадобилось от моей малышки? - теперь тон изменился у Сириуса. Он стал холодным и более резким. - Позволь узнать.

- Твоей малышки? - Римус дернулся, как от пощечины. Сначала он, видимо, хотел ответить что-то резкое, но потом сник. - Просто увидеть. Извиниться. Я вспылил в тот раз, не хотел... Ах, черт... Мне кажется, я обидел ее.

- Ты обидел ее, когда начал спать с Тонкс, - жестко парировал Сириус. - И с полнолунием тоже. И когда наговорил ей кучу незаслуженных гадостей, пройдясь даже по той чудесной ночи, которую мы провели втроем. До сих пор кулаки чешутся набить тебе рожу. Как у тебя только язык повернулся? А кольцо Блэков? Знал бы я подробности всего, то ни за что бы не отдал его тебе... Продолжать?

- Да, я виноват, я кругом виноват! - Римус ударил кулаком по двери. - Поэтому и хочу извиниться.

- Не устал еще извиняться? - Сириус хмыкнул.

Я тяжело вздохнула. Вот и повеселились. Раскаяние Римуса после звуков из соседней комнаты казалось неуместным, но, честно, мне было приятно. Приятно, что ему было настолько тяжело, что даже объятия другой женщины не могли отвлечь его от чувства вины передо мной. Что ж, Тонкс, один-один. Ты соблазнила моего мужчину, теперь он прерывает ночь страсти, едва услышав звук моего голоса. Этого ты добивалась, розоволосая сука? Получи ответочку!

- Я всю жизнь готов извиняться перед ней, но никакие слова не смогут стереть все, что я наделал, - тихо проговорил Римус и опустил голову. - Ты прав, мне нечего здесь делать. Прости, что нарушил вашу идиллию.

- Впусти его, Сириус, - сказала я из-под одеяла. - Пусть скажет, что хотел, мне в лицо.

- Повеселились, блять, - пробурчал Сириус, но друга своего в комнату впустил, а заодно и стену заколдовал. На всякий случай. Все-таки Тонкс была его любимой племянницей, и лишний раз обижать ее Блэк не хотел. Ситуация и без того хуже не придумаешь.

Я выглянула из-под одеяла и окинула взглядом Римуса. Честно говоря, мне действительно стало смешно от того, при каких обстоятельствах он заявился. Моя темная натура ликовала от происходящего, а светлая... Светлой уже толком не существовало. Вся доброта, оставшаяся в душе, была сконцентрирована на Александре, остатки доставались Сириусу, Малфою и Снейпу. Хотя на счет последнего я уверена не была, слишком уж противоречиво проходил мой брак.

- Знаешь, Римус, мне, признаться, на фиг не сдались твои извинения, - я окончательно выбралась из-под одеяла и уселась, накинув его на плечи, аки мантию. - Надоело слушать одно и то же. Нового ты мне все равно ничего не скажешь, а старое я уже наизусть знаю.

- Я только хотел сказать, что вспылил, говоря о твоих методах, - Римус нахмурился. - Не стоит обращаться со мной, как с червем под ногами. Я все-таки человек.

- Прости. Ни коим образом не хотела тебя задеть, - я подняла руки, словно сдаваясь, а потом почувствовала, как начинает подергиваться правый уголок губ. Опять этот долбанный нервный тик! - Но неужели ты отвлекся от столь увлекательного занятия только для того, чтобы сказать, что вспылил?

Я сделала невинное выражение лица и захлопала ресницами. Римус дернулся и как бы незаметно начал расковыривать сгрызенный до крови большой палец. Что ж, значит, нервничала не только я. Приятно. Пускай ему будет так же плохо, как мне, даже хуже. Пусть почувствует, каково это, когда земля уходит из-под ног, а в груди от боли становится тесно, и сердце просто перестает чувствовать, лишь зло насмехается. Пусть Римус поймет, как невыносимо становится, когда последний свет уходит из души...

Прикосновение Сириуса вывело меня из транса. Я вздрогнула и взглянула на мужчину. Он настороженно смотрел на меня и едва заметно качал головой, мол, малышка, с тобой явно что-то не так, возьми себя в руки, пожалуйста. Реакция кудряшки вытащила наружу остатки души, и она моментально заболела.

Во что я превратилась, если искренне желаю человеку, которого люблю, пройти через те же ужасы, что и я? Страшно... Внутри все сжалось, и Александр недовольно заворочался. Я сделала глубокий вдох и полезла в карман за успокоительным. Давно мне не приходилось его пить. Северус как раз недавно прислал мне новую порцию с домовичкой. Целую коробку сразу. ”Я улучшил успокоительное, сделал его мягче для организма и добавил несколько безопасных компонентов для облегчения токсикоза. Носи с собой и не бойся принимать, все рассчитано точно для тебя. Люблю. Северус”, - такие слова были написаны на ароматной бумаге, спрятанной на самом дне коробки с зельями. Вовремя Снейп меня снабдил этим снадобьем. Чертовски полезная штука!

- С каких пор ты стала так часто прикладываться к зельям? - хмуро спросил Римус. Он не стал отвечать на заданный вопрос, но зато присел рядом.

- С тех пор, как Александр начал активничать, - пробурчала я. - Ему, понимаешь, не сидится спокойно.

- Александр - это твой очередной ухажер? - Люпин поджал губы, а Сириус отвесил ему смачный подзатыльник. Римус схватился за голову и с обидой спросил: - За что?

- Александр - это наш сын, - усмехнулась я и, чуть подумав, добавила: - Придурок.

- Я не знал, что ты уже дала ему имя, - глаза Римуса наполнились светом. Он придвинулся ко мне ближе и хотел было положить руку на мой живот, но остановился, так и не прикоснувшись. - Можно?

- Валяй, - я пожала плечами и откинулась на спину.

Большая теплая ладонь приятно согревала. Римус очень трепетно поглаживал мой живот. Александр сначала заворочался, словно попытался подвинуться ближе к руке отца, а потом расслабился и перестал тревожиться. Вместе с сыном успокоилась и я, и что-то подсказывало мне, что дело совсем не в целебном снадобье Северуса. Александр почувствовал тепло Римуса, и потому ему стало спокойно и хорошо. Он почувствовал его любовь.

- Ты же разрешишь мне хоть иногда видеться с сыном? - тихо спросил Римус. - Пожалуйста. Пусть он не знает, что я его отец, но...

- Я поговорила об этом с Северусом в тот же день, когда узнала о беременности, - я покачала головой, словно сама не верила в то, что творю. - Если хочешь, ты можешь стать крестным отцом Александра. Тогда у тебя будет законное основание видеться с ним, и нам не придется ничего придумывать.

- Правда? - Римус поднял взгляд на меня. В его глазах застыли слезы счастья. - Ты правда готова... Я... Знаешь, мне казалось, что после всего, что между нами было, ты откажешь.

- Я, конечно, чудовище, но не до такой степени, - я хохотнула, а потом задумалась и грустно улыбнулась. - Знаешь, тепло твоей руки подействовало на Александра лучше любого успокоительного... Не знаю, радоваться мне от этого или грустить.

- Мне бы хотелось, чтобы ты радовалась, но в этом больше нет счастья, да? - Римус уткнулся носом в мой живот. - Здравствуй, сынок. У нас с твоей мамой очень непростые отношения, но ты должен знать, что создавался в любви, самой сильной любви, которая только может существовать в мире. И еще... мы оба очень сильно любим тебя... - Римус сделал глубокий вдох. Вторая рука мужчины накрыла мое колено. - Малышка... Твой запах совсем не изменился. Такой свежий и сладкий, как цветы, растущие на поле, что затеряно в горах...

Да пошел ты на хрен со своими сраными полевыми цветочками и возвышенными речами! Хорошо, что я все-таки приложилась к успокоительному, иначе быть беде. Захотелось треснуть Римуса чем-нибудь тяжелым по голове или впиться в его рожу острыми когтями, оставив на память еще с десяток шрамов.

Как он смел снова заговорить об этом? Как решился прикасаться ко мне, когда сам несколько минут назад трахал другую женщину? Кажется, я больше не злилась на Тонкс. Она, сама того не понимая, заранее устроила себе расплату за то, что позарилась на занятого мужчину. Ей было невдомек, что Римус накрепко привязан ко мне. До такой степени, что, понимая, что его розоволосая любовница находится в соседней комнате, пытается ко мне приставать. Черт, мне стало жалко Нимфадору!

- Эм... Ребят, может, мне оставить вас наедине? - подал голос Сириус. Он стоял рядом, облокотившись спиной на стену, и со скептическим выражением лица наблюдал за происходящим.

- Не стоит, - я мягко убрала с себя руки Люпина и села. - Римус уже уходит.

- Но я не собирался... - начал было мужчина, но я его перебила.

- Тебя ждут в соседней комнате, - правый уголок губ дрогнул в кривой улыбке. - Не стоит оставлять даму сердца надолго одну.

- Да, прости. Ты права, я обязан уйти.

Выдохнув, Римус поднялся на ноги и направился к двери. На прощание он оглянулся и с грустью посмотрел на меня. На его губах появилась улыбка - нежная и очень печальная. Я прикусила губу, чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чем потом буду жалеть. Сириус закатил глаза и отвернулся, чтобы не смущать нас.

- Я буду любить тебя и Александра всю жизнь, - сказал Римус. - Что бы ни произошло, в какой бы ситуации я не оказался, мои чувства к вам останутся неизменными. Просто знай это, хорошо?

Римус вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Как только он это сделал, Сириус моментально наложил заклинание, чтобы хорошенько запереть комнату и, повернувшись ко мне лицом, скрестил руки на груди.

- Что теперь, мисс ”я умею веселиться”? - спросил Сириус.

- А теперь мы точно отправимся в замок л&#039;Амори разорять винный погреб моих предков, - твердо заявила я, чем вызвала у кудряшки приступ смеха.