Книга 1. Часть 23. Доверие (2/2)

Осознание пришло внезапно, пролилось на мой разум отрезвляющим дождем. Когда Снейп надругался надо мной, мою психику пошатнул не факт насилия - в какой-то мере меня заводило подобное. Нет. Отгадка таилась на самой поверхности - дело было в ощущении беспомощности. Я ничего не могла противопоставить Северусу. Но сейчас ситуация в корне изменилась.

Мне больше не нужно сопротивляться жесткой воле профессора, ведь мы, как бы он ни отрицал, находились на одной стороне. Северус так же сильно, как и я, желал смерти Волдеморту, он хотел защитить меня, и потому пытался напугать. Снейп не знал, что ждать от меня, и потому заранее продумывал все возможные варианты. В том числе - использовать мои страхи, вновь пойти на насилие, чтобы довести меня до панического ужаса, лишить силы воли. Чтобы я делала все, как скажет великой и ужасный декан Слизерина, и выкинула из головы мысли о самодеятельности, особенно касающегося Волдеморта и Гарольда.

Северус боялся моей смерти, хотя искренне считал, что потерял меня навсегда, что после помолвки с Римусом я никогда не смогу быть с ним. Но это не так. Я бы пошла на многое, чтобы остаться с ними обоими, переубедить их, сломать закостенелые устои. Черт подери, у любви нет рамок, мы сами придумываем все это дерьмо, лишь бы оправдать чувство собственничества. Почему нельзя любить одновременно двух человек? Почему нельзя принадлежать сразу им обоим, отдавать себя без остатка? Идиотизм...

Дурак. Именно из-за страха меня потерять Северус совершил столько неправильных поступков, которые привели к непоправимым последствиям. Помолвка, кома - это все дело жестоких рук моего любимого профессора. Но я все равно любила его так же сильно, как любила Римуса.

Мой добрый, теплый, светлый профессор Люпин. Он добровольно отрекся от своей семьи, чтобы стать л'Амори и спасти меня, рискнул ради этого своей жизнью. Римус пошел на многие лишения, смог перебороть свои желания и сохранить между нами дистанцию, лишь бы не навредить мне. Я обязана приложить все усилия, совершить невозможное, чтобы спасти его от всех ненастий...

Страх ушел, забирая с собой отчаяние и тяжелые воспоминания. Никакие сомнения и страхи отныне не смогут помешать моим планам. Я больше не собираюсь бегать от проблем и стремиться к смерти. В этом ужасном несправедливом мире у меня еще оставались незаконченные дела...

- Мисс л'Амори, неужели в вашу голову хотя бы на долю секунды не приходила мысль, что моя преданность Темному Лорду может оказаться сильнее любви к вам? - Снейп сильнее вжал меня в пол. Под таким жестким напором плечи жалобно хрустнули, но кости остались целыми. Пока что.

- Я не смогла бы допустить и мысли об этом, - прошептала я, открыто глядя Северусу в глаза. - В моем сердце больше не осталось сомнений. Я верю вам и верю в вас, профессор. Беспрекословно.

- Глупая девчонка, я ведь могу прямо сейчас уничтожить тебя, сломать морально и физически, сделать тебя послушной куклой, - процедил Северус. Я улыбнулась.

- Значит, так тому и быть. Я не стану сопротивляться и пытаться остановить вас, на что бы вы ни решились. Я полностью в вашей власти, профессор.

Мои слова подкосили Северуса. Я почти слышала, с каким грохотом ломается ледяной покров его души, как на части разваливаются выстроенные стены, оберегающие нежное трепетное сердце.

Хватка Снейпа ослабла. Ярость в его глазах потухла, и на ее место пришла... потерянность? Слабость? Северус казался мне таким уязвимым, беззащитным и ранимым, что мое сердце дрогнуло. Осторожно, чтобы не вспугнуть, я дотянулась кончиками пальцев до его щеки и мягко улыбнулась. Северус резко отстранился, окончательно выпустив меня из рук, и сел рядом.

- Почему? Почему после всего, что я с тобой сделал, ты продолжаешь верить мне? Я столько раз показывал, на что способен, обнажал перед тобой свое почерневшее сердце... Как ты можешь слепо верить в меня?

Глаза Снейпа неподвижно смотрели на полки с ингредиентами, но взгляд был пустым. Покоившиеся на коленях руки слегка подрагивали. Я села рядом с мужчиной, взяла его руку и прижалась щекой к теплой ладони.

- Однажды один очень светлый человек сказал мне, что любовь - это самая сильная и древняя магия, которая когда-либо существовала на земле. В тот момент я очень сильно хотела от нее избавиться. Тогда любовь причиняла мне только страдания. Но сейчас, обретя тебя и Римуса, я начала верить в ее силу, - я повернула голову профессора так, чтобы он начал смотреть на меня. - Ты помог мне поверить в любовь, Северус, поэтому теперь я верю в тебя.

- Но ты все равно собираешься рисковать своей жизнью ради другого, - в глазах Снейпа читалась боль. Я вздохнула.

- За тебя, Северус, я бы тоже отдала свою жизнь, не раздумывая. Кто сказал, что нельзя одновременно любить сразу двоих? Ведь за всю жизнь человек может полюбить множество раз. Как ты когда-то любил Лили Поттер, а потом полюбил меня... Я люблю тебя, но так же я люблю и Римуса. Вы разные, и мои чувства к вам не похожи друг на друга. Но все же это именно любовь.

- Осознание, что женщина, которую ты любишь, снова выбирает другого, не делает меня счастливей, - Снейп мягко убрал мои руки с себя и отвел взгляд. - Ты, словно огонь, - мне больно касаться тебя, но я все равно продолжаю лететь на пламя, как глупый мотылек. Рано или поздно я погибну в твоих руках, превращусь в пепел, так и не познав счастья быть с тобой.

- Ты сейчас со мной, - возразила я. - Не смей говорить мне про свою гибель. Или забери меня с собой, когда придет время. Потому что моя жизнь без тебя станет совсем пустой, лишенной смысла. Ты - часть моей души, Северус.

- У тебя останется Люпин. Вы уже помолвлены. А я, видимо, был рожден для того, чтобы своими руками рушить свое счастье. Так уж вышло, - Северус встряхнул головой, поднялся на ноги и протянул мне руку. - Я помогу тебе победить Темного Лорда. Но для начала нам нужно разработать стратегию.

Я приняла руку и поднялась следом. И мне стоило бы быть довольной тем, что Северус решил помочь, но сердце мое было неспокойно. То, что сказал Снейп, больно ранило мое сердце. Я не хотела такую помощь, не хотела самопожертвования от человека, которого люблю всей душой.

- Прежде, чем мы начнем говорить о делах, я хотела бы попросить вас еще об одном одолжении, профессор Снейп.

- Еще об одном? - мужчина скептически приподнял бровь. - Вам все мало, мисс л'Амори. Чего же вы у меня попросите на этот раз?

- Поцелуйте меня, профессор. Поцелуйте меня так же, как сделали это, когда делали предложение. Умоляю.

Снейп замер, не в силах поверить в сказанное. Он выглядел слегка растерянным и удивленным, но все же сделал шаг мне навстречу. Наши тела соприкоснулись. Оказавшись так близко к Северусу, я неожиданно для самой себя засмущалась и покраснела. Щеки пылали. Странное ощущение, нелогичное до безобразия. Как можно стесняться целовать человека, который видел тебя со всех ракурсов, который буквально пробовал твое тело на вкус? Но я стеснялась так сильно, что начала дрожать.

- Помнится, раньше вам не требовалось моего разрешения, - усмехнулся Снейп.

- Может быть, - я печально улыбнулась, смотря в глаза мужчине. - Но сейчас мне хочется, чтобы все было взаимно. Неужели вы не видите, профессор? Я всей душой тянусь к вам и могу лишь мечтать снова касаться вас и чувствовать ваши прикосновения... И, поверьте, мое сердце разбито точно так же, как ваше.

Уголок губ Северуса дрогнул в полуулыбке. Глаза мужчины будто стали глубже, как бездонное озеро в безлунную ночь, они притягивали к себе, как магнит. Мне хотелось утопиться в них, потому что полумеры в случае со Снейпом будто прекратили свое существование: либо ты тонешь, либо обходишь стороной. Я выбрала первый вариант.

- Ты прекрасна, как набухший бутон цветка, готовый вот-вот распуститься, - прошептал Северус. Он зарылся пальцами в мои волосы и слегка потянул их назад, заставляя меня поднять голову. У меня сбилось дыхание. - Ты - обманчивое тепло ранней весны: стоит лишь на секунду расслабиться и понежиться под непостоянными лучами солнца, как тут же сляжешь с лихорадкой. Ты - ветер, который то нежно ласкает, то безжалостно сбивает с ног... Как же с тобой сложно...

Северус мягко прикоснулся своими губами к моим. Его слова, не переставая, звучали в моей голове, они нашли отклик глубоко в сердце. Мне одновременно стало так радостно и легко, будто за спиной выросли крылья, и тяжело от того, что я не могу полностью и без остатка принадлежать этому мужчине. Наша любовь была все такая же обреченная, как и раньше.

Казалось, поцелуй длился вечность. Окружающий мир перестал существовать - остались только мы. Я цеплялась за мантию Северуса, как утопающий за спасательный круг. Мужчина крепко прижимал меня к себе, и тепло его рук приятно растекалось по всему телу, заставляя трепетать.

Впервые я по-настоящему смогла подпустить к себе Северуса так близко. Поначалу, признаюсь, мне было немного страшно, что воспоминания о его жестокости могут помешать наслаждаться поцелуем, но ничего плохого не произошло. Я чувствовала только счастливое умиротворение и порхание пресловутых бабочек в животе.

Это было прекрасно, но все хорошее рано или поздно подходит к концу. Северус разорвал поцелуй и чуть отстранился. В его взгляде таилась такая невероятная нежность, что от нее горело сердце.

- Спасибо, - прошептала я, робко дотронувшись до щеки мужчины. Он повернул голову и запечатлел на тыльной стороне моей ладони легкий поцелуй, а потом выпустил меня из объятий.

- Если мы продолжим, то никогда не перейдем к делу, - Северус поправил мантию и вновь стал серьезен. Мне оставалось лишь кивнуть ему в ответ. - Нам стоит разработать план действий, наиболее подходящий для создавшейся ситуации. Но заранее предупрежу вас, мисс л'Амори: не стоит рассчитывать на простое решение. Задача, которую вы поставили перед собой, чрезвычайно сложно. Вероятно, вам придется пожертвовать тем, чем вы наиболее дорожите.

- Я готова, - я уверенно улыбнулась. - Готова ко всему, что приготовит мне судьба. Я верю вам, профессор, и невероятно счастлива, что вы решили мне помочь.

- Я не мог позволить вам в одиночку рисковать своей жизнью, - хмыкнул Снейп.

Мы уселись на стульях, стоявших напротив друг друга, и Северус начал говорить. Он говорил чрезвычайно долго, объясняя мне свою позицию. Признаться, многое в его плане меня не устраивало категорически, и я заранее содрогалась от мысли о грядущем, но... Но аргументы зельевара были сильнее моего нежелания воплощать его затеи в жизнь.

Начиналась новая глава моей жизни, та, в которой, кажется, все будет распланировано до мельчайших деталей.