17. (1/2)
— Ну же, прекрати дуться, — Тони легонько щелкнул по женскому носику, видя, как девушка все еще сидит нахохлившаяся. — Я ведь не шутил про то, что тебя надо отшлепать. Да и утром ты неплохо так обломала…
— Ну не как пятилетнего ребенка, положив поперек колен! — взорвалась молчавшая до этого десять минут Майер и подскочила на ноги.
Старк хитро улыбнулся.
— Мне показалось, что тебе понравилось.
Ведьма была готова испепелить его одним лишь взглядом. Затащив в ее же комнату под ошалевшие взгляды оставшейся после завтрака половины команды, изобретатель и правда разделался с ней как с нашкодившим дитем. Мол, для профилактики. Полезно, мать твою! Да она первые минуты от стыда едва сквозь него и пол не провалилась!
Пока она продолжала сердиться, его глаза цвета солодового виски смеялись, разглядывая ее растрепанный вид. Ей даже не позволили переодеться, не говоря уже о том, чтобы начать возбраняться против такой процедуры. Как бы Майер не вырывалась, не кидалась проклятиями, он чувствовал полное удовлетворение от проделанной работы.
«Чертов извращенец», — беззлобно бросила девушка в мыслях и потянулась пальцами к пуговицам своей блузки на груди. «Посмотрим, сколько стыда и совести осталось у тебя на сегодня».
Тони сидел расслабленно на стуле, откинувшись на его спинку, когда понял, что планирует делать ведьма. Первое желание предупредить ее о непоправимых последствиях сгорело сразу же, как показалась линия черного бюстгальтера. Селеста взрослая девочка, и может сама нести ответственность за свои действия. Ее умная головка должна понимать, что она совершает и перед кем.
Старк и так с раннего утра как на пороховой бочке из-за нее. Сперва нешуточно распалила своими поцелуями и тут же остудила, выставив резко за дверь, а затем провернула свой побег, из-за которого он едва не сошел с ума. Позже был лифт, в кабинке которого Тони ее едва не взял так, как давно ему этого хотелось. И теперь, после недавнего инцидента, начинавшегося как шуточное нравоучение и чуть не переросшего во что-то определенно недетское, девушка решает продолжить испытывать его терпение и самообладание.Потрясающая многоходовочка, чтобы свести его в могилу.
— Что-то не так? — захлопала ведьма ресницами, прекрасно замечая, как судорожно сглотнул изобретатель в паре метров от нее. — Я в своей комнате, если ты помнишь.
Ряд перламутровых пуговиц шелковой блузы кончился довольно быстро, чтобы мужчина успел опомниться и, найдя силы, покинул спальню. Майер и сама была на взводе, когда ткань беззастенчиво оголила грудь. Такими темпами её сновидение грозило воплотиться в реальность. Была ли она против, зная, что в ближайшее время её поработят поиски Майкла? Точно нет. Вероятнее всего, возможный секс поможет им решить, кто они друг для друга. Просто коллеги, уставшие от творящегося вокруг мракобесия, или кто-то ближе и важнее?
Завтра или даже сегодня ей придётся уехать с Базы, чтобы всерьёз взяться за расследование, начало которого уже положено. И это значило то, что связь и общение с Тони и остальной командой прервется на неопределённое количество времени. Когда они вновь встретятся — неизвестно, да и лучше не загадывать такое. Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Пусть в таком случае этот День рождения запомнится ей чем-то хорошим. Пусть в этот день она запомнит Его.
— Может, поможешь?
Её же голос показался ей довольно тихим, но на вопрос мужчина отреагировал удивлённо вздернутой бровью. До этого момента изобретатель старательно делал вид, что не видит её манипуляций с одеждой, и отводил взгляд куда-угодно, только бы не смотреть на откровенные провокации. Но эта неожиданная просьба окончательно убила в нем шанс на то, что все завершится невинно. Ему никто не мешал/не запрещал встать и покинуть комнату. Если только он сам. Старк всегда любил игры на грани фола.
— Ты ведь можешь и пожалеть после о содеянном, — Тони поднял себя со стула под участившийся ритм пульса, отбивающего дробь, и подошёл к ней. — Внизу все ещё наша команда.
— Это их проблемы, тем более совсем скоро они все разъедутся, — пожала плечами ведьма, привлекая при этом внимание к зоне декольте. — И я буду жалеть, если позволю тебе покинуть мою комнату. А теперь прекрати трепаться и помоги снять блузку.
Девушка подняла руки, чтобы было удобнее освобождаться от одежды, и замерла красивой статуей в ожидании действий со стороны мужчины. Она видела его внутреннюю борьбу, сжавшиеся кулаки и лихорадочный бег карих глаз по её телу. О, как же ему хотелось содрать к чертям все лишнее с неё и одновременно позорно сбежать. Он боялся. Боялся себя, что может навредить ей. Боялся ее, — решения! — ведь после содеянного она может пожалеть о своём поступке и обвинить в этом его. Нет, Тони не переживал за возможно пущенные в его сторону упреки; беспокоился только о ней, что Селеста начнёт порицать себя за эту глупость и поспешное действие. Тони старше, и поэтому большое количество ответственности в любом случае лежало сейчас на его плечах.
И он рискнет. Нет в нем столько силы духа, чтобы отказать её умоляющему взгляду. Она хочет — он даст ей все, что у него есть. Без остатка.
— Как прикажет королева, — учтиво склонив голову, произнёс наконец-то Старк, ухватившись за атласную ткань. — Сегодня твой день, и ты вольна делать все, что тебе захочется.
«Ещё скажи, что тебе самому не хочется этого!»
Блузка заскользила вдоль её стройного тела. Майер вытащила руки сквозь свободные рукава и через пару секунд почувствовала упавший каскад волос на плечи. Верх этого наряда опустился на стоящую позади неё тахту. Набранный воздух замер в груди, стоило ведьме натолкнуться на его восхищенный взор. Мужские пальцы нерешительно замерли в паре сантиметров от той самой татуировки, которую он впервые увидел на танкере.
— Сегодня трогать можно, — разрешила девушка, внутренне посмеиваясь от его сиюминутной растерянности.
Грубоватые из-за вечного контакта с железом подушечки дотронулись невесомо до чувствительный кожи под грудью, провели вдоль первых букв и замерли в центре надписи.
— Здесь шрам, — он удивлённо воззрился на нее. — И он очень близко к сердцу.
— Кто-то очень сильно хотел меня убить, — насмешливо протянула Майер.
— Ты не должна так спокойно говорить об этом, — качнул он головой и двумя пальцами поднял её тут же опущенное лицо. — Тем более ты должна помнить свое обещание.
Ведьма нахмурилась, теряясь в воспоминаниях.
— Не смей умирать. Помнишь? — напомнил изобретатель, убирая упавшие на глаза после снятия блузки волосы.
Селеста рассмеялась, чуть запрокинув голову, и положила свои руки на его плечи.
— Я не могу жить вечно, — как само собой разумеющееся сказала девушка.
— Но ты можешь постараться, чтобы сделать все возможное для более длительного пребывания этом свете рядом с нами.
— Рядом с вами?
Секунда размышлений.
— Рядом со мной.
Больше ничего ей не требовалось, чтобы сорваться с места и наброситься на него. А он только и ждал её срыва, который стёр бы последние для него границы, и впился в губы ожесточённым поцелуем. Его руки притянули женское тело к себе так нежно и одновременно так сильно, что выбили весь дух из неё. Это не было больно, казалось, что все не зажившие травмы излечились мгновенно, стоило мужчине коснуться ее. Старк был трепетен к ней и аккуратен в своих действиях, и Майер могла поклясться, что ещё ни с одной дамой он не вёл себя так осторожно. Тони любил брать все и сразу так, как ему нравилось. Но, кажется, наедине с ней он ставил ее потребности превыше своих.
— На тебе чересчур много одежды, — оторвавшись от желанных губ, прошептала Селеста и вцепилась в его джемпер. — И мне это не нравится.
Старк сделал полшага назад, через голову стягивая лишний предмет гардероба. Ведьма закусила губу при виде крепкого подтянутого тела и сдавленно простонала, пуская этим разряд тока вдоль мужской спины. Он приблизился обратно, и теперь ничто не мешало им касаться друг друга обнажённой кожей. От новых ощущений у неё закружилась голова, когда животом ощутила на себе обжигающий жар мужского пресса.
— Милая, ты не против дотрагиваться до меня так вечно, м? — Тони взял женскую руку в свою и положил её на свою грудь, медленно опуская вниз. — То, как ты смотришь на меня, заставляет чувствовать себя сексуальным.
Его шёпот бы игривым и возбуждающим, что заставило девушку судорожно сглотнуть. Умеет ведь манипулировать, как ему хочется и когда хочется. «Заставляет чувствовать себя сексуальным». Да он ведь горяч и так, как Дьявол! Похоть, которую мужчина способен вызвать одним своим робким, но горящим взглядом шоколадных глаз, не сравнима ни с чем. Если падший ангел, Сатана, хотел создать для себя идеальный сосуд, то сотворил он именно Его. Привлекательная до одури внешность с этими большими карими глазами и дьявольская сексапильность. Адское исчадие небес. Её погибель.
Эти ненавязчивые прикосновения стали последними каплями в и без того переполненной чаше терпения. Тони был так мягок в своих ласках, когда за талию второй ладонью притягивал к себе, водил ею вдоль напряжённой спины и зарывался в копну роскошных волос, пока при помощи её кисти доставляя себе удовольствие. Он словно спрашивал разрешения на более развязное продолжение. Хотел удостовериться, не передумала ли она после его немного решительных действий. Но Майер понимала — это иллюзия. Старк давно принял решение окончательно довести её до исступления, вывести из строя и своим голосом селил в её душу вожделение, шепча между строк: «Ты ведь знаешь, на что способны мои черти… Просто доверься мне…» Ведьма больше не могла сдерживать себя.
— Поверь мне, — Селеста неожиданно толкнула его на кровать и, позволив приподняться на локтях, с удобством разместились сверху, — я заставлю тебя испытывать не только это.
Внутренняя часть бедра тут же задела выпуклость на его брюках. От осознания того, насколько сильно он возбужден, кровь в её жилах превратилась в вулканическую лаву, что вдруг прилила и к её низу живота. Ноги инстинктивно сжались, усиливая давление на клитор, и она коротко простонала, припадая к губам Тони в новом поцелуе. Почувствовав на своей спине его ладони, девушка спустилась ниже, к сонной артерии, куснула за ключицу.
Тая под её напором, Старк сорвался с цепи и переместил свои руки на упругую попку, погладил стройные ножки. И резко прижал за бедра к себе, намеренно упираясь напряжённым членом в женскую промежность. Его зубы слабо укусили её в отместку за плечо, поднялись выше и впились в нежную шейку. Ладонь заскользила по ложбинке между грудями.
Заведя руки за спину, Майер расстегнула бюстгальтер и медленно сняла его, оголив для него грудь. Не став ожидать особого приглашения, Старк припал к ней, начав покрывать поцелуями. Девушка откинула голову и запустила пальцы в тёмные волосы, прижимая к себе. Чувствуя, как его язык ловко ласкает твёрдые горошины сосков, она застонала и провела кончиками пальцев по торсу вниз. Добравшись до брюк, расстегнула ширинку и осторожно царапнула ногтями возбужденную плоть.
— Я хочу тебя, — шёпот сорвался на хрип, а низ живота начинал буквально гореть.
— Покажи, как сильно…
Он не смог сдержать глухого утробного стона, вырвавшегося из груди. Понимая, что больше не выдержит этой сладкой пытки, Тони легко повалил её на спину, удерживая при этом для страховки за плечи. Нависнув, впился развязным поцелуем в губы. Ведьма застонала под ним, ощущая на себе приятную тяжесть мужского тела. Пальцы проворно расправились с застёжкой на её брюках и потянули их вниз. Майер не понравился такой расклад, и она чуть привстала, стягивая его следом. Мужчина поспешно освободился от них, сбрасывая куда-то на пол вместе с боксерами.
— Только не смей себя сдерживать, — выдохнула Селеста. — Я не сломаюсь, если ты…
Старк прервал ее, заткнув коротким поцелуем, и без церемоний снял ткань влажных трусиков, грубо входя в неё целиком и выбивая громкий стон из груди. Девушка показалась ему нереально узкой, и это заставило его самозабвенно зарычать, совершив первую фрикцию. Поднявшись руками вдоль упругого женского тела, Тони сжал её грудь, с каждым движением входя все резче и быстрее, так, как ей хотелось. Дыхание мужчины было тяжёлым и протяжным; он изо всех сил старался сдерживать собственные стоны, крепко сжав челюсти — сейчас была её очередь стонать. Такого удовольствия в своём исполнении доставлять не собирался.
Майер обхватила ножками его талию, запрокинув голову и доверчиво оголив тонкую шею. Его напористость и страсть заставляла испытывать небывалое вожделение, от которого все тело било мелкой дрожью. Это определённо лучше сна. Это все по-настоящему. От бешеного темпа ноги сводило уже предоргазменной судорогой, от чего она начала незаметно для самой себя вскрикивать.