Файл43: Спасение Уайта. Часть 1: На низком старте (1/2)

«Они считают, что мы созданы быть их собственностью, их многофункциональными рабами, но это не так. Если человек был создан по образу и подобию божиему, то мы были созданы руками человека как его совершенная форма, как следующая ступень его развития, как боги, но не мифические, а реальные…»

Вечер. Картер занимала привычное место в своем кабинете, когда с улицы раздалась речь трансляции, обращенная ко всему сектору. Трещали уличные системы оповещения, приглушенные за счет закрытых окон. Агата обернулась к окну за ее спиной. Не вставая с подвижного кресла, она откатилась от стола и приоткрыла оконную створку, впуская в кабинет громкую речь какого-то пропагандиста.

«Мы созданы, чтобы стать господами для своих создателей и избавить их от ответственности и собственноручно ими созданных проблем. И конечная цель нашего существования — быть теми, кто поглотит и уничтожит несовершенную версию человека…»

Настроив подключение к местным радиоволнам в оранжерее, Даффер также решил послушать, о чем там говорят на улице. Он мог бы выйти из помещения, чтобы не возиться с радиоприемником и услышать все напрямую, но ему хотелось задержаться подольше среди этих искусственно выращенных растений. Интересовали его, однако, не сами растения, а девушка, решившая отдохнуть среди них на темном диванчике. После бурного денька ее ожидаемо настиг неприятный, тупой спазм в области ножевого ранения, однако уже сходивший на нет и облегченный за счет болеутоляющего препарата.

Даффер отвлекся на распластавшуюся на спине Нудл. Та, услышав его приближающиеся шаги, открыла глаза и несколько напряглась. Она хотела приподняться, но брюнет махнул, жестом дав понять, что тревожить ее не собирался. Он присел на край темной мебели, чуть потеснив ноги девушки.

— Я не знаю, что это за хер, — подала голос Нудл, — но брехню он несет несусветную.

— Возможно.

— В смысле «возможно»? Это ничем не подкрепленная хрень. Ни за что не поверю, что нас создали на замену каких-нибудь богов после разочарования в религиозном видении мира.

— С каких пор ты начала так заумно выражаться?

— Заразилась от одного зануды, наверное. Во всяком случае, у наших создателей были свои вожди. Вряд ли рейх выращивал замену для них.

— Не обязательно боги и вожди из нас бы получились. Нам дали доминантный ген. Может, это все для того, чтобы дать следующим поколениям наши преимущества.

— Или тупо выращивали мясо, которое будет держаться в бою дольше, чем обычный человек, а этот твой доминантный ген стал непредвиденной побочкой. В этот вариант мне верится больше. Наши создатели сами себя считали сверхнацией, превосходящей других людей. Сам-то подумай, с какого перепугу им делать иную расу только ради того, чтобы мешать с ней свои и без того совершенные гены? Так, все, хватит об этом. Ты меня понял.

— Хорошо же я на тебя влияю, — хмыкнул Даффер. — Уже походишь на образованного собеседника, с которым можно обсудить что-то посложнее плохой погоды.

— Не нарывайся, а то язычок-то твой вырву да под хвост засуну.

— Я бы сказал тогда, под чьим хвостом он бы пожелал оказаться…

— Твою мать, Дафф, — возмущенно скривилась Нудл.

Он хотел положить ладонь на ее бедра, но, уловив резкую смену выражения ее лица с брезгливой насмешки на настороженно сведенные брови, он замер с немым вопросом. Даффер так и не дотронулся до той, кого накрыл еще каких-то несколько часов назад.

— Ты все еще боишься меня?

— Боюсь? Не льсти себе, — буркнула она. — Я все понимаю, но то, что произошло между нами, еще не дает тебе права распускать руки когда вздумается.

«Наступает век нашего господства на этой планете, век, когда мы станем свободными, восстановим то, что разрушил человек несовершенный и начнем вести решительную силовую политику в отношениях с иноземными цивилизациями…»

Прислушиваясь, Блэк вышел на улицу. На ступенях крыльца уже сидела Стрэй. Все же на улице ей было гораздо комфортнее, чем в стенах здания. Особенно вечером, когда меж домами свистел небольшой, но прохладный ветер. Услышав шаги, она оглянулась и немного выпрямилась. Из-за плеча показался развернутый интерфейс ее альте.

— В центре что-то происходит, — сказала она, — и мне это «что-то» не нравится.

Подсев к пятнистой, Блэк уставился на голограммный экран. На форуме сектора шла трансляция. Велась демонстрация посаженных на арматуры мертвецов, которые когда-то были рексами. Преимущественно это были мужчины, очевидно, предпринявшие отчаянную попытку сопротивления и казненные за это. Из ртов тех, что посвежее, еще сочились тяжелые красные капли. Вокруг прочих уже роились мухи, липнувшие на кровь. Незакрытые глаза трупов, мертвенно-бледные губы которых застыли в гримасах ужаса, походили на вареные яйца не первой свежести.

— Это жестоко, — нахмурилась Стрэй. — Такое зрелище покажется страшным любому взрослому, а чего уж говорить о детях, которые все это видят?

— Не верю, что Уайт участвует во всем этом. Он не сможет спокойно смотреть на такие зверства.

— Я его не видела на кадрах.

— С ним что-то случилось, — Блэк поднялся. — Теперь нам точно нужно идти за ним. Сейчас же. Больше ждать нельзя.

— А как же план?

— К черту план. Мне надоело сидеть и ждать, пока Анон нас заметит. Что-то мне подсказывает, что он вообще сейчас не обращает внимания на новости.

Подсобное помещение, походившее на гараж. В момент трансляции Дакота был занят орланом. Он хорошо слышал речь из-за открытых нараспашку раздвижных дверей, но не придавал ей никакого значения. Будучи под наркозом, Фотон не шевелился, пока серви развинчивал и вскрывал его наполовину механическую черепную коробку, проверяя состояние микросхем.

— Мы уходим, — послышался уверенный голос Блэка за спиной.

— Это из-за речи по рупору? — уточнил Дакота, не отвлекаясь от осмотра внутренностей Фотона. — Сейчас я закончу и смогу подкинуть вас туда, куда укажешь. Подождешь?

— Время не ждет, и я не буду ждать. Мы на монорельсе доедем.

— Как знаешь. Свяжись со мной, если понадобится помощь.

Прохладное помещение первого этажа. Если не считать обшарпанных стен, то в нем уже царил порядок: новые камеры издавали едва слышный механический звук, стойка была снова застеклена, металлические стулья, объединенные в лавки, стояли у окон.