Файл12: «Слезь с меня, скотина!» (2/2)

You make me wanna die.»

The Pretty Reckless — Make Me Wanna Die</p>

Очнулась она в своей постели от вправления носовой перегородки. Из-за обезболивающего больно ей не было, но все равно ощутимо. Да, вправление было неприятным процессом, но дышать после этого стало намного проще. С момента начала беспорядков все дистанционные системы, как ни странно, были быстро приведены в порядок, и вот перед ее покрасневшими глазами уже вовсю копошился шарик с клешнями — бот скорой помощи, способный в одиночку проводить репозицию хрящей и костей носа.

Когда она снова открыла глаза, белый робот уже накладывал широкий пластырь. Закончив, шарообразная техника выплюнула бумажку с рекомендациями, заключив об успехе восстановления, и вскоре покинула помещение, вылетев через окно.

— Чем ты думала, дурочка?

Не поворачивая голову, она посмотрела в сторону знакомого голоса. У кровати сидел Даффер. В который раз он осуждал ее, отчитывал как провинившегося ребенка, и это не могло не раздражать.

— Зачем ты вмешался? — флегматично спросила она. — Я хотела лично раскатать его.

— Знаю. Поэтому я дал им уйти.

— Что? Зачем? Они же вернутся.

— И мы встретим их с новыми силами.

— Мы? Никаких «мы», Дафф. Это моя битва.

— Твоя? Серьезно? В ту ночь именно я нарушил их планы. И если бы не я, от тебя бы сейчас уже живого места не осталось, так что перестань играть в сильную и независимую. Ты не сможешь защитить себя, у тебя появится шанс выстоять против них только с моей помощью.

— Только со мной ты будешь в безопасности, — мягко уверял Голд, сидя рядом с ней у лазарета.

Мгновенная ассоциация, которая наверняка не пришла бы без сегодняшнего столкновения. Даффер будто разблокировал ее воспоминание.

— Все вы одинаковые, — заключила Нудл, стараясь отсеять возникший в голове отрезок жизни. — И ты, и он.

— О чем ты?

— Уходи. Просто уйди.

На последней фразе ее голос сорвался. Прикрыв глаза, она с силой сомкнула челюсти, всем видом показывая, что не хочет видеть своего собеседника. Не находя слов, Даффер неохотно поднялся с табурета.

— Дай знать, если что-то понадобится, — сказал он, прежде чем закрыть дверь маленькой темной комнаты.

Только сейчас испытанный ею сильнейший стресс дал о себе знать. Когда шаги в узком коридорчике окончательно стихли, когда послышался шелест закрывшейся двери, она нервно ударила несколько раз ладонью по простыне и позволила эмоциям выйти вместе с накатившим напряжением.

— Почему он? Сука, почему именно он?

Вдох-выдох, тихая вибрация внутри гортани, порождающая урчание. Она прикрыла глаза ладонью, вытирая слезы. Нужно было успокоиться и остановить панику.

Непослушный полосатый хвост резкими движениями елозил под ее ногами.

Она боялась. Она действительно его боялась. И никого больше.

Поднявшись, Нудл схватилась за гудящую голову. Голд не контролировал свою силу. Тигрица понадеялась, что он не оставил ей сотрясения. На минуту она задержалась, разглядывая окропленную кровью подушку.

Прохладный душ. Она наблюдала за смывающимися остатками крови, которой знатно перепачкалась. Когда стоявший в горле ком ушел, ей стало легче.

— Ублюдок, — выругалась она на выдохе.

Закончив отмываться, она накинула на плечи полотенце, решив не высушивать волосы. Натянув нижнее белье, девушка рода тигров прошла в комнату, намереваясь в таком виде и завалиться на боковую, но одно обстоятельство помешало ей это сделать.

— Ты чего тут забыл? — удивилась Нудл, заметив Даффера на прежнем месте.

Уставившись на икры бывшей напарницы, на которых местами просвечивались темные полосы, он усмехнулся.

— Знаешь, в чем твоя трагедия? Несмотря на свой тяжелый характер, ты была одной из красивейших девушек в училище. У многих были влажные мечты насчет тебя, но никто о них открыто не говорил.

— И ты был в числе этого сомнительного фан-клуба? — тихий смешок. — Так вот почему ты вечно рядом околачиваешься: ты просто хочешь меня.

— Кхм, нет, я просто…

— Ты только что сам в этом признался.

— Я просто был в курсе многих вещей и слухов! Но я не байки травить зашел…

Покопавшись в наручном компьютере, тигр материализовал коробок из лапшичной забегаловки на журнальном столике у подножья ее старенькой кровати.

— Меня совесть загрызла: я оставил тебя в таком состоянии, а сам жрать пошел. Решил и тебе занести.

Ее пальцы оставили едва заметный мокрый след, когда она прошла к столику. Полотенце едва скрывало грудь, но она, кажется, и не думала одеваться, ровно как и не чувствовала смущения. Подобрав коробку, Нудл с сомнением и любопытством заглянула в нее. Гречневая лапша с парой ломтиков непонятно чьего мяса. Ничего особенного, но ее это все равно поразило. Сегодня она довольно грубо обошлась с Даффером, прогнав его, но его отношение к ней от этого не поменялось. Он продолжал вести себя как старший брат.

Часто Даффер нарушал границы со своей чрезмерной опекой и поучениями, но в целом его компания была куда приятнее, чем та, в которой она ошивалась в училище.