Часть 18 (1/2)

От: Ким Тэхён

Господин, у меня есть машина, и я умею ее водить.

Я бы предпочел встретиться с Вами где нибудь в другом месте.

Где мы встретимся? В Вашем отеле в семь?

От: Чон Чонгук

Уважаемый Ким Тэхён обращаю Ваше внимание на мое письмо которое содержит.

Ты когданибудь научишься выполнять то, что тебе говорят?

От: Ким Тэхён

Мистер Чон, я хочу приехать на машине.

Пожалуйста.

От: Чон Чонгук

Отлично.

В моем отеле в семь часов вечера.

Буду ждать в Мраморном баре.-

Даже по е-мейлу заметно, что он сердится. Неужели он не понимает, что, возможно, мне придется быстро уносить ноги? Не то чтобы моя машина отличалась быстротой… Как бы то ни было, мне нужно средство эвакуации.

От: Ким Тэхён

Спасибо.

От: Чон Чонгук

Пожалуйста.

Кристиан Грей,

* * *

Звоню отцу, который как раз собирается смотреть футбольный матч , и потому наш разговор, к счастью, длится недолго. Он приедет в четверг на выпускную церемон, после которой приглашает меня в ресторан. Чувствую, как на душе теплеет, а к горлу подкатывает комок. Отец был рядом со мной во время всех папиных романтических взлетов и падений. У нас с ним доверительные отношения, которые я очень ценю. Мы так давно не виделись! Возможно, я смогу вдохновиться его образом во время завтрашней встречи.

Мы с Чимином укладываем вещи и попутно распиваем бутылку дешевого красного вина. Когда почти все упаковано, я иду спать, чувствуя себя гораздо спокойнее. Физический труд прекрасно отвлекает, к тому же я устал. Хочу как следует выспаться. Устраиваюсь поудобнее и вскоре засыпаю

– Совьер, в сотый раз повторяю, у меня сегодня свидание.

– Неправда, ты так говоришь, чтобы избавиться от меня. Ты меня избегаешь.

Ага… дошло наконец.

– Я всегда считал, что не стоит встречаться с братом босса.

– В пятницу у тебя последний день, а завтра ты не работаешь.

– В субботу я уже буду в Сеуле, а ты на днях собираешься в Пусан. Трудно уехать друг от друга дальше, даже если очень постараться. К тому же у меня сегодня свидание.

– С Хосоком?

– Нет.

– Тогда с кем?

Я сердито вздыхаю. Похоже, он от меня не отстанет.

– С Чон Чонгуком, – говорю я, не скрывая досады.

Действует! У Совьера отвисает челюсть, он ошеломленно пялится на меня. Хм, оказывается, люди немеют только от одного имени Чонгука.

– Ты встречаешься с Чон Чонгуком, – произносит Совьер, придя в себя. В его голосе слышится недоверие.

– Да.

– Понятно.

Вид у него явно удрученный, даже пришибленный, и мне слегка обидно, он так удивился. Моё внутренние ”я” тоже негодует. Оно показывает ему очень неприличную комбинацию из пальцев.

После этого разговора Совьер оставляет меня в покое, и ровно в пять я спешу домой.

Чимин одолжил мне две рубашки и две пары белых кроссовок– на сегодняшний вечер и на завтрашнюю выпускную церемонию. Жаль, что я не увлекаюсь нарядами и почти не уделяю внимания моде, но шмотки просто не мое. «А что же вам нравится, Тэхён?» – тихий голос Чонгука звучит у меня в ушах. Мотаю головой, стараясь обрести самообладание, и решаю надеть сегодня красную рубашку и черные джинсы– в конце концов, я же буду обсуждать контракт.

Принимаю душ, брею ноги и подмышки, мою голову и добрых полчаса укладываю феном волосы так, чтобы они мягкими волнами спадали на лицо – неловко себя чувствую.

– Ну как? – спрашиваю я у Чимина.

Тот ухмыляется.

– Тэ, да ты почистил перышки! – Он одобрительно кивает. – Выглядишь очень сексуально.

– Сексуально? Я хотел, чтобы получилось скромно и по-деловому!

– И это тоже, но в первую очередь сексуально. Тебе идет эта рубашка, и цвет к лицу– Чимин многозначительно улыбается.

– Чимин! – возмущаюсь я.

– Тэ, посмотри правде в глаза. Все отлично сочетается. Оставь себе её. Чонгук будет смотреть тебе в рот.

Я поджимаю губы. «Ох, Чимин, все наоборот».

– Пожелай мне удачи.

– Тебе нужна удача на свидании? – Он озадаченно хмурит брови.

– Да, Чим.

– Ну, тогда удачи!

Он обнимает меня, и я выхожу из дома.Ровно без десяти семь я останавливаюсь у отеля «Сакура» и вручаю ключи от машины парковщику. Делаю глубокий вдох, мысленно читаю молитву и вхожу в отель.

Чонгук стоит, небрежно облокотившись о стойку бара, и пьет белое вино. Он, как обычно, в белой льняной рубашке, но в черном пиджаке и джинсах, галстук тоже черный. Волосы небрежно взлохмачены. Я вздыхаю. Он великолепно выглядит, кто бы сомневался. Некоторое время стою в дверях и восхищенно разглядываю Чона. Он невыразимо прекрасен. Он бросает, как мне кажется, слегка обеспокоенный взгляд на вход и замирает, увидев меня. Моргает пару раз и улыбается медленной, ленивой и сексуальной улыбкой, от которой у меня пропадает дар речи, а внутри все тает. Стараясь не кусать нижнюю губу, вхожу в бар.Чонгук грациозно движется мне навстречу.

– Ты потрясающе выглядишь, – шепчет он и коротко целует меня в щеку. –

Он берет меня под руку, ведет к отдельной кабинке и машет официанту.

– Что будешь пить?

Когда я проскальзываю в кабинку и сажусь за столик, на моих губах мелькает лукавая улыбка: Чонгук стал спрашивать, что я буду пить!

– То же, что и вы.

Вот так-то! Я могу быть хорошим мальчиков и вести себя как следует. Удивленный, он заказывает еще бокал белого вина и садится напротив меня.

– У них здесь отличный винный погреб, – говорит Чонгук и склоняет голову набок.

Положив локти на стол, он сцепляет пальцы у красивого рта, в серых глазах плещутся непонятные мне эмоции. И вот оно… я чувствую знакомую тяжесть глубоко внутри, и меня словно ударяет током. Неловко ерзаю под испытующим взглядом Чона, сердце отчаянно колотится. Я должен сохранять спокойствие.

– Волнуешься? – тихо спрашивает он.

– Да.

Чонгук наклоняется ко мне.

– Я тоже, – шепчет он с заговорщическим видом.

Резко поднимаю взгляд. Он. Волнуется. Быть такого не может. Я растерянно моргаю, а он улыбается своей замечательной кривоватой улыбкой. Официант приносит мое вино, тарелочку с разными орешками, и еще одну, с оливками.

– Ну и как мы будем обсуждать? – спрашиваю я. – Рассмотрим по порядку все мои возражения?

– Как всегда, нетерпеливы, мистер Ким.

– Хотите, поинтересуюсь вашим мнением о сегодняшней погоде?

Он улыбается, берет длинными пальцами оливку и отправляет в рот. Мой взгляд задерживается на этом рте, губах, которые я чувствовала на своем теле… вездевезде. Я вспыхиваю.

– Думаю, что погода сегодня особенно хороша, – самодовольно ухмыляется он.

– Вы смеетесь надо мной, мистер Чон?

– Да, мистер Ким.

– Вы знаете, что этот контракт не имеет юридической силы?

– Конечно, Тэхён.

– А вы собирались мне об этом сказать?

Он хмурится.

– По-твоему, я бы заставил тебя делать то, что тебе не нравится, а потом бы притворился, что имею на тебя законные права?

– Вообще-то… да.

– Похоже, ты обо мне не слишком высокого мнения.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Тэхён, совершенно неважно, легален этот контракт или нет. Он представляет собой соглашение, которое я хотел бы с тобой заключить – что бы я хотел от тебя и чего тебе ждать от меня. Если тебе не нравится, не подписывай. Если подпишешь, а потом решишь, что он тебя не устраивает, там достаточно отговорок, и ты можешь уйти, когда захочешь. Даже если бы он был законным, неужели ты думаешь, что я затаскал бы тебя по судам?

Я делаю большой глоток вина. Мое подсознание стучит меня по плечу. «Ты должен сохранить здравость рассудка, – говорю я себе. – Не пей слишком много».

– Подобные отношения строятся на честности и доверии, – продолжает он. – Если ты мне не доверяешь – тому, что я с тобой делаю, насколько далеко могу зайти, – если ты не можешь быть со мной откровенным, то нам лучше и не начинать.

Как-то слишком быстро мы перешли к делу. Насколько далеко он может со мной зайти. Черт. Что бы это значило?

– Так что все просто, Тэхён. Ты доверяешь мне или нет? – Его глаза лихорадочно горят.

– А с теми… хм… пятнадцатью ты тоже это обсуждал?

– Нет.

– Почему?

– Потому, что все они уже состоялись как нижние. Они знали, что им нужно от наших отношений и примерно чего жду я. Все обсуждение сводилось к установлению пределов допустимого и прочим мелочам.

– Где ты их находишь? В специальном магазине, где продаются омеги?

Он смеется.

– Не совсем.

– Тогда где?

– Ты это хочешь обсудить? Или все-таки вернемся к сути нашего разговора? Вернее, как ты говоришь, спорным вопросам.

Я сглатываю. Доверяю ли я ему? Неужели все сводится только к доверию? И разве оно не должно быть обоюдным? Я вспоминаю, как разозлился Чонгук, когда я позвонил Хосоку.

– Ты голоден? – спрашивает Чонгук, отвлекая меня от моих мыслей.

«О нет… только не еда!»

– Нет.

– Ты ел сегодня?

Я смотрю на него. Черт, мой ответ ему не понравится.

– Нет, – шепчу я.

Он сердито прищуривается.

– Ты должен поесть, Тэхён. Мы можем поужинать здесь или у меня в номере. Что предпочитаешь?

– Предпочитаю остаться там, где людно, на нейтральной территории.

Чонгук усмехается.

– Думаешь, это меня остановит? – тихо спрашивает он, его чувственный голос звучит предостерегающе.

Я распахиваю глаза и снова сглатываю.

– Надеюсь.

– Идем, я заказал отдельный кабинет, так что никакой публики. – Он загадочно улыбается, выходит из кабинки и протягивает мне руку.

– Возьми свое вино, – говорит Чонгук вполголоса.

Опершись на его руку, я выбираюсь из кабинки и встаю рядом с ним. Он отпускает мою ладонь, берет меня под локоть и ведет через бар, а затем по внушительной лестнице на мансардный этаж. К нам подходит молодой человек в ливрее отеля.

– Мистер Чон, сюда, пожалуйста.

Мы следуем за ним через шикарную зону отдыха в уединенный кабинет. Там только один столик. Комната маленькая, но роскошная. Сверкающая люстра, накрахмаленное столовое белье, хрустальные бокалы, серебряные приборы и букет белых роз. Обшитый деревом кабинет словно пропитан старинным изысканным изяществом. Официант отодвигает стул, и я сажусь. Официант кладет мне на колени салфетку. Чонгук усаживается напротив. Я украдкой поглядываю в его сторону.

– Не кусай губу! – шепчет он.

Я хмурюсь. Вот черт! А я даже не замечаю, как это получается.

– Я уже заказал еду. Надеюсь, ты не против.

Если честно, я рад– не уверен, что могу сейчас принимать решения.

– Нет, все в порядке. – Я согласно киваю.

***************************************************

Отлично, тебя еще можно исправить. Итак, на чем мы остановились?

– На сути нашего разговора.

Отпиваю еще вина. Оно великолепно. Чонгук знает в нем толк. Я вспоминаю последний глоток вина, которым он поил меня в моей постели, и краснею от навязчивых мыслей.

– Да, твои спорные вопросы. – Он роется во внутреннем кармане пиджака и достает листок бумаги. Мое письмо. – Пункт два. Согласен. Это в наших общих интересах. Я изменю формулировку.

Я смущенно моргаю. Вот черт, мы будем обсуждать все пункты по порядку. Наедине с Чонгуком я робею и теряюсь. Он такой серьезный! Я подбадриваю себя еще одним глотком вина. Чонгук продолжает:

– Мое сексуальное здоровье. Ну, все мои предыдущие партнёры делали анализ крови, а я каждые полгода проверяюсь на инфекции, о которых ты упоминаешь. Результаты последних тестов отрицательные. Я никогда не принимал наркотики. Вообще-то я категорический противник наркотиков. В своей компании я провожу политику нетерпимости к любым наркотикам и требую, чтобы сотрудники выборочно проверялись на их употребление.

Ничего себе… его стремление все контролировать уже граничит с помешательством. Ошеломленно моргаю.

– Мне никогда не делали переливания крови. Исчерпывающий ответ?

Я безучастно киваю.

– Следующий пункт мы уже обсуждали. Ты можешь прекратить отношения, когда захочешь, Тэхён. Я не буду тебя удерживать. Но если ты уйдешь, то навсегда. Просто чтобы ты знал.

– Хорошо, – тихо говорю я. Если я уйду, то навсегда. От этой мысли почему-то становится больно.

Официант приносит первое блюдо. Ну и как тут есть? Ох, ни фига себе –Чонгук заказал устриц на льду.

– Надеюсь, ты любишь устриц. – У Чонгука мягкий голос.