Глава 70. Спасение любимого (1/2)

...То, что было когда-то,

невозможно теперь...

Се Тяо (464-499)

Преодолевая вьюгу, Ван Цзыцзинь медленно, но упорно шагал вперёд. Студёный ветер пронизывал до костей, колючие снежинки хлестали по лицу, однако это не могло заставить его повернуть назад.

Цзыцзинь двигался в направлении реки Мэйхэ. Его вело отчётливое ощущение, что именно там он найдёт Фейсяо. Даже если мужчину ждала опасность, даже если грозила смерть, он намеревался отыскать Лиса и вернуть его домой.

Когда он добрался до берега реки, снегопад почти прекратился. Перед ним раскинулся пустынный простор — ни одной живой души, насколько хватало глаз. Лунный свет отражался от снега, и казалось, что землю покрывает слой серебра. Однако Цзыцзиню было не до любования прекрасным видом. Всё, что он хотел — увидеть своего Лиса, но его-то как раз и не мог нигде разглядеть. В отчаяньи мужчина закричал:

— Фейсяо! Фейсяо! Отзовись, где ты? Пойдём домой!

Его голос слабым эхом разнёсся над речным руслом, но ничей голос не раздался в ответ.

Подбежав ближе, Цзыцзинь обнаружил, что реку сковал лёд, и его гладь покрыта нетронутым слоем снега. Ветер мёл по нему позёмку, завивал маленькими вихрями. Картина была зловещая и безрадостная. Завопив, как сумасшедший, мужчина выбежал на лёд, выхватил меч и принялся наносить удары, выкрикивая:

— Верни мне Фейсяо! Верни мне его!

Лезвие оставляло на прозрачной поверхности белые шрамы, но какой в этом был прок? Разве можно было одним лишь тонким клинком разрушить такую толщу льда? Но Цзыцзинь не упокоился, пока совсем не обессилел. Тогда он словно мешок с рисом, тяжело осел на колени, опираясь на меч и в отупении уставился перед собой. Кто знает, сколько он так сидел, не замечая, как льющиеся слёзы падают на одежду и замерзают хрустящей корочкой, когда вдруг заметил там, где ветер сдул лёгкий слой снега с ледяной глади, что-то белое в чёрной толще замёрзшей воды.

Зловещее предчувствие захлестнуло Ван Цзыцзиня. С мечом наперевес он бросился туда. Расчистив голой ладонью участок от снега, он явственно разглядел белую ткань подо льдом. Это были широкие рукава халата. Бросив в сторону меч, мужчина принялся разгребать снег пока не открылись изящные кисти рук, и пряди чёрных волос будто подхваченных ветром, но застывших неподвижно в прозрачном плену. А за волосами просматривалось бледное лицо с росчерками красивых бровей, и губы на нём словно мазок крови. Глаза были закрыты, и длинные ресницы были видны так хорошо, можно было пересчитать каждую ресничку. Казалось, будто молодой человек не вмёрз в лёд, а заснул.

Обезумев, Цзыцзинь взялся за меч и стал наносить удар за ударом, но ледовая гладь оставалась нерушимой. Мужчина ужасно устал, он едва в силах бы поднять свой клинок, однако прекрасное лицо его маленького лиса было прямо перед ним во льду, разве мог он сдаться?

— Не волнуйся, Фейсяо, — задыхаясь воскликну он. — Подожди немного, я сейчас спасу тебя!

И тут позади раздался оглушительный смех, да такой жуткий, что внутри всё сжалось.

— Ха-ха-ха! И кто это тут хочет разрушить моё заклятие?!

Ошеломлённый Цзыцзинь медленно обернулся. По замёрзшей реке неторопливо ползла огромная змея. Её иссиня-чёрное чешуйчатое тело извивалось, и чешуя то и дело переливалась в лучах лунного света. Вблизи стало понятно, какая это громадина — одна лишь голова была размером с дом.

Ноги подкосились, Цзыцзинь шлёпнулся на лёд и оторопело проговорил:

— Как так? Разве ты не должен был замёрзнуть на дне реки?

— Размечтался! — громогласно фыркнуло речное божество, показывая острый красный язык. — Этот лёд как раз подходит мне для создания заклятия «заключения». Твоя маленькая лиса, так уж вышло, явилась чтобы умереть. Ха-ха-ха!

От смеха огромной змеи у мужчины заложило уши. Но в голове прояснилось.

— Значит, это магия? — спросил он.

— Конечно, — заявило речное божество. — Поэтому хватит тянуть время, поскорее найди способ убить себя, или я тебе помогу, и это не будет так уж приятно.