Глава 65. Надежды (1/2)

… Глубокой ночью вместе мы

В сиянии луны…

Бо Цзюйи (772-846)

На следующее утро перед самым пробуждением Ван Цзыцзинь услышал звон колокольчика. Он проснулся с тревожным чувством в груди. Пока вставал и одевался, ему всё чудились отзвуки того перезвона, и Цзыцзинь настороженно прислушивался.

Поэтому, когда служанка забарабанила в дверь комнаты, он едва не подпрыгнул от неожиданного громкого стука.

— Что случилось? — сердито крикнул он.

— Хозяин, там какой-то молодой господин явился, говорит, ваш старый знакомый! — отозвалась служанка. — Я побоялась его впускать, оставила ждать за воротами.

Заканчивая одеваться, Цзыцзинь всё пытался сообразить, что за знакомый мог явиться к нему в такое время. Погода была зимняя, холодная, и неприлично было заставлять гостя стоять на улице. Взяв зонт, Цзыцзинь поспешил через двор.

Чёрные лаковые ворота были открыты, а за ними, почти сливаясь с пеленой падающего снега виднелся некто в белой одежде. Шляпа-доули закрывала его лицо, но сердце Цзыцзиня ёкнуло. Он знал лишь одного человека в любое время года, в любую погоду предпочитающего белое. Фейсяо! Неужели это Фейсяо? Или это снегопад подарил ему прекрасную грустную иллюзию?..

И тут человек поднял голову и с неповторимой нежной улыбкой спросил:

— Цзыцзинь, как ты жил эти годы?

Его глаза были ясными, как холодная сталь, но взгляд тёплым, как белый нефрит. Лепесток цветка персика, весенний ветерок, лёгкое поддразнивание — вот что это было…

— Фейсяо… — севшим голосом пробормотал Цзыцзинь.

Он посмотрел на свои руки — они мелко дрожали. Зонт выпал и несколько раз перекатился по снегу.

Лис наклонился, поднял его и подал мужчине:

— Ах, Цзыцзинь, столько лет прошло, а ты всё ещё такой неуклюжий.

На его красивом лице снова появилась ироническая полуулыбка, но мужчина не мог улыбаться в ответ. Из глаз сами потекли слезы.

— Фейсяо… — повторил он. — Почему за пять лет ты ни капли не изменился? Ты по-прежнему выглядишь юным и прекрасным, а я уже старик.

— Никакой не старик, — возразил Лис. — Разве не было бы ужасно, если бы ты стал как я? Ты отлично выглядишь!

И после этих его слов Цзыцзинь заревел уже по-настоящему — Фейсяо, наконец, вернулся!

Полумесяц ярко сиял на небосводе в ту ночь. Цзыцзинь достал вино из зелёных слив и велел повару приготовить множество разных блюд из курицы, чтобы порадовать Лиса. На улице продолжал тихо падать снег, и из-за отражения сугробов бумажный экран на окне казался тонким и зеленоватым, как крылья цикады. В комнате было тепло и уютно.

— Фейсяо, ты знаешь, как сильно мне тебя не хватало в эти годы? — тяжело вздохнув, сказал Цзыцзинь.

Лис держал в ладони чашу с вином и ничего не отвечал. Спустя некоторое время, он одним глотком осушил её и проговорил:

— Расставание на какой-то срок или прощание навсегда — это обычное дело в жизни. Как ни крути, ты должен быть готов, что когда-нибудь я всё равно тебя оставлю.

— Что? — вскинулся Цзыцзинь. — Ты хочешь уйти? Снова оставить меня?

Ему стало так грустно и горько. Он надеялся, что в этот раз Фейсяо не бросит его, и они смогут быть вместе, как в юности.