Глава 38. Богатая невеста (1/2)
…Все самые достойные пришли, собрались все — и стар, и млад…
Ван Сичжи (303-361)</p>
Напрасно Ван Цзыцзинь надеялся, что даосы зашли в чайную по каким-то своим делам — может, за пожертвованиями, может, просто выпить по чашке чая. Однако, монахи вереницей проследовали через весь зал прямо к тому столу, за которым сидели молодые люди. Приблизившись, они поклонились, уважительно сложив перед собой руки:
— Господин настоятель приглашает вас двоих в гости для дружеской беседы.
От волнения у Цзыцзиня вспотели ладони. С ним-то самим ничего не случится, но вот безопасно ли будет для Фейсяо? Что бы такое предпринять, чтобы не допустить этой встречи и спасти Лиса?
Но тот вдруг, лениво взмахнув веером, произнёс:
— Почему бы вашему настоятелю не явиться с приглашением лично? Как-то неучтиво передавать его на словах с помощью кучки монахов.
Даосы напряглись, сжали кулаки, но не посмели грубить в ответ. Это побудило Фейсяо ещё более развязно заметить:
— Должно быть, отправляя вас, старик велел вам не нарываться на прямой конфликт? Ха-ха!
И Лис надменно ухмыльнулся. Внезапно позади раздался звучный мужской голос:
— С чего ты решил, что я старик?
От неожиданности Цзыцзинь подскочил на месте и резко обернулся. Он увидел высокого молодого человека, прямого и стройного. Никто не дал бы ему более двадцати семи-двадцати восьми лет. На красивом лице играла добрая улыбка. Если бы не монашеское одеяние, Цзыцзинь в жизни не заподозрил, что этот мужчина даосский священник. Чуть склонив голову, он с достоинством представился:
— Пин Дао, настоятель храма Цинъюнь, даосское имя — Цзыян. Пожалуйста, приходите в мою скромную обитель, чтобы поболтать.
Было удивительно, что столь молодой мужчина успел достичь достаточного уровня самосовершенствования, чтобы сделаться настоятелем. Однако, Фейсяо лишь покосился на него и с издёвкой рассмеялся.
— Тебе так тяжело принять свой преклонный возраст? Никак не хочешь смириться со старостью?
От услышанного лицо Цзыяна перекосилось и потемнело от гнева. Едва сдерживаясь, он проговорил:
— Ты, лиса! Не мели чушь!
— С чего ты решил, что я лиса? — передразнил его первую фразу Фейсяо. — Если ты уверен в своих силах, можешь попробовать превратить меня в лису.
— Видя, что ты так долго совершенствовался, я не стану прерывать твоё развитие, — скрипнув зубами, процедил даос. — Но, предупреждаю: не создавай проблем.
— Какое одолжение! — не унимался Фейсяо. — А если я всё же решу доставить тебе неприятности?
— Тогда не жалуйся на грубость!
Взмахнув рукавами, Цзыян развернулся и стремительным шагом направился прочь. Спохватившись, вся его братия бросилась следом, и в мгновения ока чайная снова опустела. Убедившись, что все даосы ушли, Цзыцзинь, наконец, смог вздохнуть с облегчением — с Фейсяо ничего не случилось. Он посмотрел на друга: тот сидел, задумчиво поигрывая веером.
— Странно… — вдруг сказал Лис.
— Что именно? — заинтересовался Цзыцзинь.
— А то, что этот Цзыян не так уж силён. Барьер вокруг города, похоже, не его рук дело.
— И кто же тогда защищает Дуфэн?
Не отвечая, Фейсяо о чём-то размышлял, почёсывая в затылке сложенным веером. Ван Цзыцзинь уже успел допить чай, когда Лис неуверенно, будто самому себе, произнёс:
— Может, это техника «Колодца»? Да нет, каким же глупцом надо быть для этого…
— Техника «Колодца»? — переспросил юноша.
Он никогда раньше не слышал о таком.
— Не бери в голову, Цзыцзинь, — отмахнулся Лис. — Я слишком много думаю. Лучше пойдём глянем, что там случилось.
На улице, и правда, толпился народ. Присмотревшись, молодые люди поняли, что все собрались возле одного роскошно украшенного дома. Туда сошлось столько мужчин, что под балконом было не протолкнуться. Карниз был обтянут красным атласом, ветер колыхал алые шёлковые занавеси. Всё это казалось слишком вычурным и экстравагантным. Наверняка, подобное могли себе позволить лишь очень богатые горожане.
— Я думал, произошло что-то интересное, а все просто глазеют на новый дом, — разочарованно вздохнул Цзыцзинь, собираясь вернуться в чайную.
Но тут к нему повернулся стоящий рядом мужчина и покачал головой:
— Не на дом! Дочь купца Чжан Цянфу, самая богатая невеста в нашем городе, объявила о конкурсе женихов. Сегодня она бросит гортензию, и тот, кто поймает, станет её мужем.
Уже занесённая над порогом нога Ван Цзыцзиня застыла в воздухе. Через секунду со словами «Хм, кажется, это может быть любопытно», он снова поставил её на землю и развернулся спиной к дверям чайной.
Вскоре на украшенном шёлком балконе появилась девушка с причёской из двух пучков. Выглядела она так себе, и люди внизу принялись разочарованно вздыхать, некоторые и вовсе направились прочь. Тем временем девушка развернула лист красной бумаги, откашлялась и звонким голоском начала читать:
— Мужчины, желающие получить гортензию, слушайте!