глава 6. Погасшая свеча (2/2)
После всех событий дня Ван Цзыцзинь растерялся, но даже не удивился этому факту. Он вцепился в бронзовую раму, затряс её, словно надеялся таким образом оживить мертвеца, и завопил:
— Бао Цай, Бао Цай, что с тобой произошло?
Конечно, ничего не случилось — никто из зеркала не выпал, труп не очнулся. И тут некая мысль пришла Цзыцзиню в голову. Он обвёл глазами комнату — может ли быть, что именно здесь проживал Бао Цай прежде чем умер?
— Братец, — снова обратился Цзыцзинь к зеркалу. — Ты явился сказать мне что-то?
Мёртвое лицо осталось неподвижным, но взгляд вроде бы скосился в сторону стола. Ван Цзыцзинь внимательно осмотрел всё, что там находилось. Помимо чашки остывшего чая там стояло само зеркало, кувшин с водой и подсвечник с потухшей свечой. Вроде бы ничего необычного. Молодой человек не знал, что и думать.
В комнате Ван Шэна тоже были свечи. Немного странно, что они горели днём. Вообще-то, у каждого постояльца были свечи… Цзыцзинь всё ещё ничего не понимал, но словно что-то внутри шевельнулось, какая-то смутная мысль пробивалась из глубин сознания. Опасаясь спугнуть идею, он сидел неподвижно и крепко сжимал в руках зеркало. Всё его тело медленно охватывало оцепенение. Тёмные цвета, окружающие Цзыцзиня, становились всё более тусклыми и мрачными…
И вдруг что-то громко лязгнуло, какой-то предмет ударил в полированную поверхность, и от толчка тяжёлое бронзовое зеркало выбило из хватки Цзыцзиня. Вещью, взявшейся не пойми откуда и свалившейся на молодого человека, оказался складной веер, странно знакомый…
В тот же миг всё вокруг посветлело, а лицо Бао Цая больше не смотрело из отражения.
— Господин гость! Куда же вы убежали? — донесся тонкий голосок. — Я насилу отыскал вас!
В дверях стоял маленький слуга с ярко-красным бумажным фонарём в руке. Ван Цзыцзинь успел уже позабыть про то, как улизнул от него.
— Гость желает остаться в этот поздний час? — спросил мальчик.
— Нет-нет, — вскочил молодой человек, — Прошу показать мне дорогу, я хочу уйти.
Цзыцзинь ощущал, что весь покрыт испариной, а сердце едва не выскакивает из груди. Он еле мог переставлять ослабевшие ноги, но поторопился скорее покинуть жуткое место.
Снаружи уже стемнело. А ведь когда Ван Цзыцзинь явился на Постоялый двор Великой удачи, до вечера было ещё далеко. Неужели он пробыл внутри так долго?
В ночном мраке белоснежное одеяние высокого человека, прогуливающегося неподалеку, казалось, излучало свет. Цзыцзинь сразу узнал его и бросился навстречу:
— Фейсяо! Ты не представляешь, что случилось! Ещё чуть-чуть, и мне бы настал конец! Почему ты пришёл так поздно?
— Ну ведь пришёл же, — пожал плечами по своему обыкновению Лис.
— А ты случайно нигде не забыл свой складной веер? — конечно Цзыцзинь догадался, кто был его спасителем. — Вот это точность броска! Я просто преклоняюсь перед твоей меткостью.
— Просто метнул его, чтобы спасти тебя. Подумаешь… — шутливо отмахнулся Фейсяо, но было видно, что он польщён. — Ах, если бы не тот веер, ты бы точно там отдал концы.
Но Цзыцзинь и правда был восхищён им. Он выглядел таким восторженным, что Фейсяо прыснул со смеху — неужто этот парень настоящий простодушный дурачок или только прикидывается?
Подтрунивая друг над другом и перешучиваясь, друзья уходили всё дальше и дальше от сиявшего в ночи всеми своими фонарями Постоялого двора Великой удачи.
Свет свечи обращается в зловещий огонь в ночной тьме. Несметное полчище мотыльков летит к нему, чтобы сгореть дотла.
ПРИМЕЧАНИЯ:
(1) «В центре главного зала гостиницы Ван Цзыцзинь увидел немалых размеров табличку из лакированного дерева с красиво начертанными иероглифами, гласящими: «Великая удача, посланная небесами»…»
— таблички и свитки с девизами или изречениями, нередко вывешивали в доме. Они служили средством общения с духами, а также являлись пожеланиями удачи и процветания в местах торговли товарами или услугами. Нередко на них можно было увидеть девиз клана, если речь шла о родовом гнезде. Изречения оформлялись красивой каллиграфией на деревянных табличках, рисовой бумаге или шёлковом панно. Как правило, их располагали в главной зале непосредственно напротив входа, чтобы гость сразу мог их увидеть, или в гостиной, где вёлся прием клиентов или покупателей.
(2) Праздник Двойной Девятки
— каждый год на девятый день девятого месяца по лунному календарю отмечается традиционный китайский праздник Чунъян, который также называют праздником двойной девятки, праздником хризантем или Днем пожилых людей. Именно число девять жители древнего Китая считали числом солнца, тогда как шестёрка была для них знаком тьмы. В связи с этим была выбрана дата праздника, а китайское название 重阳 (chóngyáng), дословно переводится как «повторяющееся солнце».
(3) Бронзовое зеркало
— Бронзовые зеркала в Китае имеют 4 000-летнюю историю. Они изготовлялись таким совершенным способом, что не поддавались коррозии и после тысячи лет, проведённых под землёй. Сам процесс изготовления бронзовых зеркал и покрытие их атикоррозионными материалами до сих пор остаются загадкой. На обратной стороне зеркал часто можно было заметить гравировку с изысканными декоративными орнаментами и китайской каллиграфией. Бронзовые зеркала обычно имели лёгкую основу, тонкие гравюры и обтекаемый дизайн. Формы зеркал были в основном круглые, в то время как декоративные вставки были представлены растительными узорами, изображениями животных и птиц, позже стали также наноситься иероглифы. Красота и практичность бронзовых зеркал сделали их идеальными подарками для императорских семей и дворцовой знати. Бронзовое зеркало символизировало «полную луну и благоухающие цветы» идеального брака. Их круглая форма была связана с совершенством, воссоединением, и удачей в древнем Китае. В Китае полагали, что бронзовые зеркала обладали необыкновенной силой, излучающей свет. Поэтому они считали их бесценным инструментом для отпугивания злых духов.