Глава 123: Разграбление Копенгагена (1/2)
Под преследованием мушкетеров Марина король Ганс оказался беспомощным и сдался силам коалиции вместе с королевой, маленькой Франциской и его братом Фридрихом. Только 22-летний наследный принц Дании Кристиан, сопровождаемый повстанческой армией в Швецию, находился на юге Швеции и не вернулся. Остальные члены датской королевской семьи, за исключением их замужних дочерей, были практически уничтожены.
Подчинив себе членов датской королевской семьи, Марин незаметно отправил людей для ареста чиновников в нескольких королевских дворцах и начал пытать их, чтобы расспросить о казне.
В эту эпоху Европы национальная казна - сокровищница дворца. Потому что национальные финансовые расходы в основном оплачиваются королем. Только после возвышения парламента и введения всеобъемлющего налогообложения королевская казна и национальная казна были выделены.
Внутри дворца библиотека естественно находится во дворце. Под руководством нескольких ответственных дворцовых чиновников Марин послал Кана с несколькими доверенными лицами, чтобы они быстро завладели казной во дворце и конфисковали всю сумму монет. Однако большинство этих монет серебряные. Хотя они полны, они эквивалентны примерно 300 000 золотых монет. Для такой могущественной страны, как Дания, это ничто. Что заставляет Марина плакать, так это то, что в сокровищнице он нашел много датских фальшивых монет, которые приказал изготовить.
Затем, под руководством этих дворцовых чиновников, Марин узнал, что большинство резиденций датской знати также находится в старом городе на Замковом острове.
Итак, Марин немедленно послал войска, чтобы напасть на особняк этих больших дворян. Потому что в королевском городе особняки этих больших дворян, естественно, не могут быть крепкими замками. Поэтому для нападения на эти особняки особых усилий не потребовалось.
Однако, забрав урожай с этих хоромов, Марин обалдел...
Потому что эти великие дворяне богаче короля. Более десятка датских дворян, хранящих монеты и сокровища на сумму более одного миллиона золотых монет...
Марин тихонько отдала скарб чернокожему. Рано утром следующего дня Марин застал Вейцмана и Германа, чтобы дать возможность своей армии атаковать с тыла датскую армию, которая упорствовала на улице.
Конечно, это не самое главное. Самое главное то, что Марин им сказал - пока весь Копенгаген захвачен, весь город будет разграблен...
Когда вся новость прошла, наемники Любека и Гамбурга закипели. В них рождается эмоция под названием жадность, они забывают об опасности и в их глазах остаются только деньги...
Итак, наемники двух ганзейских городов численностью 9000 человек ушли с причитаниями, а с тыла перебили упорные датские войска...
Просто на узких улочках наемники Любека и Гамбурга, хотя и храбро пробивались вперед, все же были блокированы противником. Ведь улица такая широкая, что ее нельзя открыть.
Марин двинулся и первым вывел наемников из Любека и Гамбурга. Затем он выпустил дюжину дворцовых стражников, отогнал их к датской армии и дал им кричать на бегу:
”Нехорошо, король в плену!”
”Нехорошо, король в плену!”
……
Как и ожидалось, датская армия, все еще упрямая на улице, вызвала большой переполох. В частности, многие из этих королевских гвардейцев также знают...
”Джонсон, король действительно схвачен?” Офицер, возглавивший его сопротивление, поспешно схватил бывшую дворцовую стражу, которая бежала и кричала.
«Ага, брат Гессен, вражеская армия прошла от стены к воротам дворца и взорвала ворота. Теперь все члены королевской семьи в плену…» — расстроенно сказал охранник дворца по имени Джонсон.