Часть 20 (2/2)

На уроки, увы, иногда нужно ходить, а нам становилось все труднее изыскать на это время. Но, конечно, мы не забивали на учебу, нет. Просто за домашние задания, например, отвечал теперь только… Добби! Нет, он не делал их. Он крал ненадолго выполненное задание у отличников с других курсов, а затем с помощью магии копировал.

Сложнее было с травологией: там мы работали парами либо тройками, но перекличку не проводили, так что мог прийти один Невилл и отработать за себя, меня и Гермиону. Да-да! Гермиона присоединилась к моему лагерю прогульщиков! Не всего подряд, конечно. Но установка посещать все, что бы там ни было, у нее окончательно отпала, и хвала богу игр за это! Чтоб его читеры драли…

Стоит ли говорить, что при таком раскладе на историю магии забили все. Вот просто вся Лига высших единогласно. Но даже с такими послаблениями мы были загружены с утра до вечера. Появилась даже мысль спать в Тайной комнате, наложив на себя заклинание головного пузыря, но решили, что могут хватиться.

После обеда у нас был «свободный» урок, то есть травология, и мы с Гермионой и Джинни снова спустились в Тайную комнату. Обычно я и Джинни до посинения отрабатывали адское пламя в попытках высечь хоть искру, а Гермиона практиковалась в чуть более продвинутом зельеварении и трансфигурации. Но сегодня нам надо было обсудить… вопросики.

— Собрание объявлять не буду, мы тут в слишком неполном составе, — хмыкнул я. — И тем не менее. Гермиона?

Мы собрались в пока еще не обустроенной палатке, отведенной мне, так как стоять снаружи из-за запаха было решительно невозможно.

— У нас тут тридцать… Ну, уже двадцать девять шестьсот, но пускай тридцать тысяч галлеонов, — засуетилась она. — И… Черный Пес назвал тебе ожидаемую цену за амортенцию?

— У нас тут двадцать литров, — прикинул я. — На двенадцать литров амортенции приходится не больше ста десяти миллилитров масла. В нашем случае даже ста — оно очень концентрированное. Итого… Е…к макарек! — я закатил глаза. — Две тысячи четыреста литров амортенции.

Джинни присвистнула.

— Столько не используют и все мечтательные старшекурсницы Хогвартса, — заметила она.

— Ну, — не согласился я, — большинство пользователей амортенции используют ее постоянно, ведь эффект нужно обновлять каждые двадцать четыре часа. Так вот, одна доза — триста миллилитров, то есть у нас… Гермиончик, помогай.

— Восемь тысяч доз, — улыбнулась она.

— Короче дохрена, но не то чтобы очень, — заключил я.

— А в деньгах? — снова уточнила Гермиона.

— Пес сослался на риски, сказал не больше двадцати галлеонов за дозу.

— То есть? — девочки улыбнулись.

— То есть двадцать пять. Извините, знаю, что конечный покупатель их берет минимум за шестьдесят, но уж и так эти пять галлеонов с треском выторговал.

— Понимаем, — хором пробормотали они, переглядываясь.

— В общем, восемь тысяч на двадцать пять получается… Двести тысяч галлеонов… — задумчиво протянул я. — Это немногим меньше, чем в моем сейфе в Гринготтсе…

— А как же прочие ингредиенты на амортенцию? — вклинилась Джинни.

— Уже учтены, — отмахнулась Гермиона. — Там остальные ингредиенты либо копеечные, либо наоборот редкие и дорогие. Их нам добудут на травологии Невилл и на уходе за магическими существами близнецы.

— Но этого же будет мало? — заметила Уизли.

— А мы все равно не сможем сразу много сварить, — пожала плечами Гермиона. — У нас уйдет года три, чтобы сварить амортенцию на все то масло, что мы добыли, так что спешки нет. Будем таскать ингредиенты, сэкономим… Но проблема не в этом! — Гермиона сделала жест руками, как будто хотела, чтобы мы все перестали сбивать ее с мысли. — У нас уже есть на руках тридцать тысяч галлеонов, а планируется еще двести. Но даже те тридцать не влезают в сейф, что я купила! То есть…

— То есть у нас проблемы с хранением денег, — я нахмурился. — Это серьезно. Конечно, Тайная комната сама по себе штука очень надежная, но хотелось бы…

— Такие деньги должны лежать под защитой, — отрезала Гермиона. — Я сложила их на столе в своей палатке и окружила его всеми защитными заклинаниями, которые смогла использовать, но для способного волшебника-взломщика…

— Что слону дробина! — вставила Джинни, разучившая от нас с Гермионой пару магловских фразочек.

— Именно! — согласилась Гермиона. — А потому, я считаю, нам нужен отдельный сейф. И не здесь, а в Гринготтсе!

— Ох… — я закатил глаза. — Ты знаешь, чем чревато хранить добытые преступным путем деньги в банке? А какая у Гринготтса политика по отношению аренды ячеек несовершеннолетними? Спрашиваю, потому что я не знаю.

— Мы все выяснили! — гордо сообщила Джинни.

— Ага, — подтвердила Гермиона. — Джинни связалась с Биллом, а он же работает в египетском филиале Гринготтса, и он прояснил нам все…

— Короче, Гермиончик, без предысторий, — перебил я ее. — Хотя заочно хвалю.

— Чревато, — вздохнув, опустила руки Гермиона. — Гринготтс — единый банк всех волшебников, и он подчиняется магическим правительствам. Но существуют строгие законы, ограничивающие как гоблинов в их банковской деятельности, так и магические правительства в давлении на Гринготтс. То есть без задокументированного повода и без ордера никто информацию о клиентах и о сейфах не выдает, не говоря уж о конфискации содержимого.

— Новость хорошая, — согласился я. — Но я на это не пойду. Если узнают, что у Гарри Поттера, который и не работает нигде, а только в школе учится, деньги в один сейф перестали помещаться, возникнут вопросы.

— О, ты и не сможешь снять сейф! — с нервной улыбкой сообщила Джинни. — Несовершеннолетним без опекуна нихрена снять не дадут! Блядские…

— Не заводись, Рыжик, — ласково улыбнулся я, гладя девочку по голове. — Оставь ярость для адского пламени, она там нужна. А тут нужна трезвая голова. Ладно, чистая. С трезвостью я и сам не в ладах…

— Но ты же можешь что-то сделать с этим, правда? — с надеждой спросила Джинни.

— Пуф-ф… — я задумался. — С кражей личности в волшебном мире все не так просто, как кажется, хотя… — я снова поймал взгляд Джинни, полный веры в меня. — Думаю… Да. И Черного Пса подкормлю, и деньги припрячем, и подстава будет… Да, думаю, я знаю, куда копать. А пока я налагаю запрет на посещение палатки Гермионы. Исключение: я и Джинни. Ну, и Гермиона, само собой. Наложите необходимые заклинания и берегите золото, оно нам пригодится.

— Принято, — согласились девочки.

Гермиона подсела ко мне и впервые за долгое время с теплотой и нежностью обняла меня. Я, улыбнувшись, ответил тем же. Джинни робко присоединилась.

***</p>

— И снова чай, — грустно констатировал я.

— С прекрасными шоколадным брауни, — ослепительно улыбаясь уточнил Локонс.

— Ладно… Сахар это почти как алкоголь, — кивнул я, отрезая себе кусок.

— Нам надо держаться вместе, Гарри, — говорил Локонс, разливая чай по чашкам. — Без тебя магическая Британия, а может, и весь мир обречены пасть перед Волан-де-Мортом. Ты дитя пророчества…

— Последний раз, когда я был объектом пророчества, это плохо кончилось, — хмыкнул я.

— Плохо? — не понял Локонс.

— Слишком рано, впрочем, как всегда. Я умер, — пришлось уточнить, поймав все тот же непонимающий взгляд. — И я знаю, что в итоге к этому все приходит, но я предпочитаю и дальше избегать смерти.

— Ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой, — напомнил Локонс.

— Мы не знаем, как в точности работают пророчества в этом мире, — я прикончил свой кусок брауни и взялся за следующий. — Дамблдор намекал, что далеко не все из них сбываются. Но проблема не в пророчестве, а в крестраже.

— Ритуалы? Зелья? Медитация? — предложил Локонс.

— Слишком прочная штука душа, даже осколок, и слишком хрупкий я! — мне пришлось с удвоенной силой заливать нервы Эрл Греем… ну что за детский сад! — К тому же осколок вышел на орбиту моей души. Я не могу его сбросить.

— И что же делать? — с легким отчаянием в голосе спросил Локонс. — Бегать?

— От крестража не убежишь, — я покачал головой. — Надо искать способ. Книга, что ты дал, хорошее подспорье.

— Могу я чем-то еще помочь? — с участием спросил Локонс.

И только в этот момент я понял, что он чувствует то же самое: идеологическую несовместимость, но при этом невероятную радость встретить себе подобного. Я старательно смягчил интонации.

— Ты ведь общаешься с Дамблдором?

— О, мы с Альбусом добрые…

— Общаешься или нет? — прикрикнул я. Вот не дают мне быть мягким.

— Очень редко, — признался Локонс. — Если только парой фраз за обедом, а в приватной обстановке…

— У него моя карта, — сообщил я.

— Карта Мародеров? — у Локонса перехватило дыхание. — Да… Да как…

— Была у Рона, когда его обработал василиск, — пояснил я. — У меня не было возможности ее забрать, а потому… может, у тебя получится.

— Посмотрю, что можно сделать, — кивнул Локонс. — А ты думай, как избавиться от крестража. И… — он замялся.

— Да?

— Надеюсь, ты скоро сможешь мне поведать о всех тех историях, на которые так многозначительно намекаешь.

— М. Ага.

***</p>

— Пиздоблядская ебанистика! — орал я во все горло, глуша сам себя.

— Гарри? — Невилл и Джинни высунулись из палаток, завидев меня. А я с заклинанием пузыря на голове шел широким шагом по залу.

— Четыреждыхуйная шмонья сука! — орал я в бешенстве. — Свалите с дороги! — махнул я высунувшимся было близнецам. — Истории ему подавай. Хуестории не желаешь, чмо читерское?!

— Что он делает? — чуть не плача спросил Невилл у Джинни.

— Видимо, опять собирается адское пламя отрабатывать, — догадалась она. — Для этого нужен гнев. Но…

Я подошел уже к туше василиска и выхватил палочку.

— Пироинфериум! — рыкнул я.

Из кончика палочки вырвалась целая река плотного и яркого, насыщенного красным пламени. На лету из него складывались змеи, псы, еще какие-то твари, и все это пламя вгрызлось в полуразложившегося освежеванного василиска.

Гаренным не пахло, нет. Василиск не горел — он просто исчезал, будто ничего и не было, и уже через полминуты в Тайной комнате не осталось ничего кроме трех палаток. Из дальнего угла высунулся напуганный до чертиков Добби. Да и все остальные были мягко говоря поражены увиденным.

— Гарри…

— Как же бесит все… — я опустил палочку и пошатнулся. Слишком энергозатратно даже для меня.

***</p>

— Уверен, что тебе не надо к Помфри? — обеспокоенно спросила Джинни.

— Магическое истощение тело не затрагивает, — я пожал плечами. — Оставь меня, я хочу обжиться.

Джинни послушно ушла, а я огляделся.

Мне не требовались большие площади, как близнецам или Гермионе, так что моя палатка была размером не с целый дом, а всего лишь с трехкомнатную квартиру, и походила она на просторный, но уютный кабинет: два больших стола, мягкое кресло, ящики и шкаф. А в углу стоит сейф. Для денег все равно не подошел, так что забрал его себе.

Без особой цели я нащупал волшебный ключ в кармане и отпер сейф: внутри сейчас лежали только три книги (две из запретной секции и один фолиант, подаренный Локонсом) и маленький сверток. Мой философский камень… Мое бессмертие… Но пока рано, еще слишком неспокойно. Еще не время…