Часть 10 (1/2)

Произойдут передряги, погони, драки,

Кровь, убийство и обман

Из-за клочка вот этой вот бумаги —

На ней изображен какой-то план.

Всему виною деньги, деньги, —

Все зло от них, мне б век их не видать!

За мной пришли, спасибо за вниманье, —

Сейчас, должно быть, будут убивать.

Н.Олева, А.Балагина, «Остров сокровищ» (для м/ф «Остров сокровищ»)</p>

Утром, когда Гермиона, вынесшая с помощью близнецов кучу зелий из больничного крыла, латала мое вчерашнее ранение, все уже изменилось. Мой маленький отряд прежним уже не будет. Все стали серьезнее, все стали увереннее. А еще их теперь объединял общий опыт.

С помощью заклятия забвения и парочки конфундусов я создал для Невилла альтернативную версию событий, где, глядя в зеркало, тому пришлось сразиться за камень с собственными внутренними демонами в лице Снейпа.

Теперь нас всех объединял опыт «настоящего поступка» и общая тайна (пускай даже я один знаю ее целиком). Я теперь был не просто лидер группы, но лидер, пожертвовавший собой ради общего успеха, за который бились все из нас.

— Обещай больше так не подставляться, — попросила Гермиона, натирая мое распухшее плечо целебным снадобьем. Мы уже смогли устранить внутреннее кровотечение, а ключицу срастили костеростом, так что дело оставалось за внутренними повреждениями мягких тканей.

— Ох, не обещаю, Гермиончик, — я подмигнул ей. — Но постараюсь. Не думай, что мне понравилось.

— С тебя станется, — она улыбнулась. — Я переживала.

— Понимаю, — я поправил ей волосы здоровой рукой. — Зато теперь у нас есть философский камень.

Я взглядом указал на расстегнутый карман моей сумки.

— Ты… Ты что, с собой его носишь? — возмутилась Гермиона. — Спрячь. Убери в хранилище Выручай-комнаты от греха подальше, не то Дамблдор…

— Спокойно, Гермиона, — перебил я. — Никто даже не знает, что мы взяли камень. Зелья восполнились, тролль оклемался, шахматы восстановились. Дамблдор прифигел от финта с фальшивым письмом, но Фред и Джордж выяснили, что он даже не проверял камень, там вообще никто даже рядом из преподавателей не появлялся. Нас не ищут…

— Согласна, — уже спокойно кивнула Гермиона. — Но все же лучше не носить такую вещь с собой.

— Согласен, — я хмыкнул. — Но Выручай-комната для этих целей не подойдет. Слишком высоки риски, слишком ценная вундервафля.

— А каковы альтернативы? — Гермиона, закончив бормотать над моим плечом какое-то заклинание, смотрела на меня очень внимательно.

— Думаю, — протянул я после недолгой паузы, — лучше мне одному знать это место.

— Уверен?

— Уверен…

Про тайник для камня я думал долго: неизвестно, сколько людей вхожи в Выручай-комнату. Она годится, чтобы спрятать что-то от чужих глаз, но не от рук. Если все пойдет по плану, в следующем году я перенесу весь наш условный штаб в Тайную комнату, но до тех пор камень надо схоронить.

Есть Визжащая хижина с тайным в нее ходом, но про нее знают Снейп и Дамблдор. Есть ходы за зеркалом и за Одноглазой ведьмой, но про них знают близнецы. Любая полость под половицей или в стене известна призракам. Черный Пес может многое, ценный кадр, но доверять ему нельзя.

Была мысль отнести камень в Гринготтс, но тут такое дело: ключ от сейфа может вернуть не только владелец сейфа, на самом деле, но и «ненастоящий» владелец, то бишь левый чел с доверенностью. Доказательство тому — мой исчезнувший ключ. А он исчез, когда Дамблдор незаметно для всех пропал из замка на несколько часов. Так что…

Во-первых, не стоит злоупотреблять чьей-то беспечностью, иначе она иссякнет. Первую пропажу ключа легко списать на невнимательность, тут даже сову на квоффл натягивать не надо. Но две за один год — повод проверить сейф Мальчика-который-выжил, будет неловко, если Макгонагалл откроет сейф, а там лежит украденный философский камень. Неловко, ой как неловко…

Во-вторых, Гринготтс очень заботится о конфиденциальности своих клиентов, но и он открывает сейфы по требованию Министерства. Да, потребуется протащить ордер через кучу неповоротливых инстанций и иметь на руках железные доказательства, что в сейфе находится краденое или запрещенное. Доказательств этих против меня сейчас быть не может… наверное. Никогда не знаешь, где наследил.

Но дело даже не в этом: мне нужен доступ к камню, доступ никак не подконтрольный Дамблдору, даже потенциально. А значит, возможно, слишком опасно вообще оставлять его в Хогвартсе. Обдумав все хорошенько, я смог найти только одно устраивающее меня решение.

Хранителем камня на лето станет… никто. Я провел несколько часов, наводя на бумажный сверток с камнем защитные заклинания, прежде чем положить в последнюю разработку близнецов — сумку мародера. Ну или мешочек мародера в моем случае.

Идея не нова: хранилище объекта, которое не выдаст содержимое постороннему. Но близнецы добавили технологию карты Мародеров, взболтали не смешивая и получили что-то по-хорошему свежее и эффективное. Мешочек из кожи тролля не подлежал незримому расширению иначе как три первоначальных объема, в маленьких размеров прототип нельзя было спрятать значимое количество золота или какую-то объемную контрабанду, но для философского камня места было достаточно.

Прелесть была в другом: сумка мародера сосредотачивалась не на физическом противодействии взломщику, а на сокрытии тайны его содержимого. Врубаетесь при чем тут карта?

Никто в целом мире был не в силах увидеть содержимое сумки, не открыв ее. Что, конечно, можно сделать и не зная пароль, просто грубой силой. Но силы потребуется немало — это во-первых. А во-вторых, никому не придет в голову делать это. Полагаю, с годами чувство юмора у близнецов должно стать лучше, а пока это может и не смешно, зато эффективно: мешочек из кожи тролля с рунами и сложной магической сетью был трансфигурацией приплавлен изнутри к старому вонючему носку. Если не лезть внутрь: ничего не найдешь, а я не думаю, что кто-то полезет внутрь этого… Не, ну только если Добби, но он здесь еще долго не появится.

Я трансфигурировал для себя побольше упаковочной бумаги и последовательно упаковал сумку мародеров в несколько свертков с соответствующими надписями, еще и к каждому снаружи прикрепил по паре сиклей. И под несколько… я имею в виду что-то около сотни. Теперь сумку мародеров можно было передать обратно близнецам. Тут возник сложный момент: им пришлось объяснить, что в свертке лежит тот самый философский камень. Это же идет вразрез с моим планом, что никому не стоит знать, где я его схоронил. А никто и не знает!

Близнецы в ближайший свой уикэнд отнесли сверток на почту в Хогсмиде и отправили его с совой средних размеров (читай средней дальности) в Лондон. С указанием доставить не конкретному человеку, а именно в лондонское отделение совиной почты. В этом случае работник почты прочитает на свертке инструкцию вскрыть его. И вскроет. А внутри будет еще один сверток с приклеенными к нему монетками и инструкцией отправить сверток в Эдинбург. Также на почту. Догадываетесь, что будет дальше? Таким макаром эта… луковица? Матрешка? Будет путешествовать по Англии где-то до октября по моим прикидкам. А на последнем свертке, который откроют в крошечном отделении в Годриковой Впадине, написано отправить письмо просто… Рону Уизли, который, я уверен, любезно передаст его мне.

Рисковано? Да не очень. На каждом слое подписано вернуть отправителю — Рону Уизли. Если где-то случится эксцесс — посылка просто вернется к Рону, система довольно отлаженная. Почему Рону? Потому что Рон, конечно, ценный кадр, но если сумку мародеров таки вскроют, пусть достанется ему, а не мне. Вот такая вот моя страховка.

В мае и июне прошли экзамены. Могу с уверенностью утверждать, что благотворно повлиял на свое окружение: Гермиона сдала на отлично все предметы и даже получила от большинства профессоров личное замечание о своих удивительных талантах. У Рона и Невилла возникли серьезные проблемы с зельеварением и историей магии, а еще Рон жестко затупил на астрономии, но им все равно натянули честную «тройку» и по этим предметам. По остальным было превосходно. Как минимум, Невилл уже колдовал без своего подсознательного блока имени бабушки, это уже победа.

Сдавал экзамены и я. Я получил отлично по пяти предметам: профессора Флитвик и Синистра рассыпались в восторгах от моих успехов на их экзаменах, Макгонагалл с интересом препарировала мои умения на протяжении добрых двадцати минут и в итоге похвалила за усердие, выдав столь поразительную для нее улыбку, и даже Снейп, скрипя зубами, был вынужден поставить мне максимальную оценку за идеально приготовленное зелье.

Но один экзамен я провалил — историю магии. Причем самым неудачным образом провалил — не пришел. Профессор Макгонагалл была в бешенстве. Фред и Джордж утверждали, что когда она зашла в гостиную искать меня, опечатала выход заклинанием, чтобы я не мог сбежать, пока она обыскивает спальни.

Я в тот момент был в пустом душном классе, отрабатывал… ее же, Макгонагалл, трансфигурацию. Все-таки этот предмет мне дается с наибольшим трудом. Она меня не поймала, но с тех пор вот уже два дня я бегал от Макгонагалл по замку, и скажу честно: без карты и мантии-невидимки хрен бы мне это удалось. Полагаю, она становилась кошкой, чтобы учуять мой запах. Периодически приходилось и с уроков линять, увидев на карте, что Макгонагалл приближается по коридору.

Вечером второго дня мне пришлось проскальзывать в гостиную под мантией-невидимкой и при помощи сразу трех Уизли и Гермионы, а с утра все совсем вышло из-под контроля: она в облике кошки ждала меня под дверью гостиной! Мда.

— Гермиончик, — сладко протянул я. — А, Гермиончик? А скажи-ка мне, Гермиончик, по секрету, где то оборотное зелье, что ты приготовила? Ведь не в Выручай-комнате же?

— Нет конечно, — Гермиона смущенно пожала плечами. — Не знаю, в чем дело, но ты не доверяешь этой комнате как надежному месту, я решила перестраховаться.

Она ушла в спальню девочек, а через минуту вернулась с маленьким флаконом… духов Хэллоу Китти.

— Я польщен, что ты заботишься о моем запахе, но я лучше помоюсь.

— Дурак, — по-доброму улыбнулась Гермиона. — Я смогла зачаровать его на незримое расширение и добавила защитных чар на крышку, плюс чары прочности на стекле.

— Тогда отличное решение, — похвалил я, беря у нее из рук пузырек. — Тара неприметная, но пить из нее будет странно.

Чтобы употребить зелье, я прибег к своим пока пределам в трансфигурации: превратил в стакан жабу Невилла. Да, будем проходить это на втором курсе, но аж на первом занятии, так что я едва-едва опережаю максимальный уровень первокурсника по трансфигурации и… это обидно.

Но как бы там ни было, я приманил волосы какого-то второкурсника и скрылся и, приняв в сторонке новый облик, прошел мимо Макгонагалл незамеченным. Я начинаю привыкать красть личности, мне это не нравится. Но ощущения, конечно, суперские. Меня целый день не преследовала Макгонагалл, а всего-то надо было раз в час делать глоток из тошнотворно-розового пузырька. Бе, как будто пью жидкую Амбридж…

К тому же это была уже суббота, так что и на уроках она меня ловить не могла. В замке уже было тепло, и я спокойно бродил по нему из аудитории в аудиторию. Занимаешься себе спокойно, занимаешься, надоело — переходишь в пустой класс в другом конце замка. Не напряжно, продуктивно и медитативно.

После полудня подавляющее большинство всех старше второго курса свалили в Хогсмид, а оставшиеся младшие решили, что это отличный повод устроить вакханалию сразу во всех общих пространствах: в коридорах, в Большом Зале, в гостиной Гриффиндора. Кругом все играли в плюй-камни, в волшебные шахматы (Рон временно остыл к ним), обсуждали результаты прошедших экзаменов, и находиться там было решительно неприятно.

Я решил проблему радикально — нарушением одного из самых строгих правил Хогвартса. Я направился на астрономическую башню: замок легко отпирался заклинанием, так же и закрывался, а внутри там никого и не было. Зато открывался потрясающий вид на территорию замка и на озеро. Не понимаю, почему его называют Черным. Да, наверное, оно глубокое и все такое, но черные водоемы в Лихолесье, а при виде отсюда в солнечный день, как сегодня, озеро становилось настоящим золотым диском света.

— Как успехи?

Я вздрогнул. Так увлекся трансфигурацией, что даже не почувствовал приближение магического огонька Гермионы.

— Ты как меня нашла? — подозрительно спросил я.

— Ты карту Мародеров оставил у себя в спальне, — Гермиона улыбнулась.

— Моя тумбочка защищена заклинаниями.

— Ты оставил ее НА тумбочке! — Гермиона откровенно расхохоталась, глядя на мое рассеянное выражение лица.

— Да? Ну, может быть… — я почесал затылок. Эти волосы меня бесят! — Красиво тут, правда?

— Да, пожалуй… — Гермиона прищурилась, смотря на озеро. — Только странно. Не была тут днем.

— Думаю, — хмыкнул я, — здесь единицы до нас бывали днем. Это же запрещено. И кстати, неужели мисс Нас-могут-убить-или-еще-хуже-исключить-из-школы нарушила правила?

— Ой, перестань, — Гермиона закатила глаза.

— Сама. По инициативе. Без необходимости! — я открыл рот и сжал лицо ладонями, изобразив немой крик.

— Поздно как-то о школьных правилах париться, когда украл исключительный артефакт, — Гермиона пожала плечами. — Да, ты прав. Я отношусь теперь к этому проще. С какой стати мне вообще запрещено сюда подниматься? Если запрещено, пусть запирают получше.

— Вот это моя девочка, — я усмехнулся. Гермиона покраснела, но предпочла проигнорировать.

— Ты так и останешься в этом облике? — она внимательно посмотрела на меня.

— Странно, да? — хмыкнул я. — Вот на что способно оборотное зелье, да. Я кстати только литр где-то взял, остальное в другом пузырьке тебе в чемодан отлеветировал.

— Да там ингредиентов еще полно, — отмахнулась Гермиона. — Надо будет — еще сварим.

— Будет, будет, — заверил я ее, поднимаясь с пола. — А пока скажи мне, Гермиончик, какие планы на лето?

— Да никаких особо, — развела она руками. — Родители будут минимум месяц вопросы задавать, а еще месяц будут получать ответы. Так и сентябрь уже.

Мы оба похихикали.

— Ну да… Надо как-нибудь летом пересечься. Сходим что ли вместе за покупками в Косой переулок? — предложил я.

— С радостью, — кивнула она. — Думаешь, профессор Макгонагалл не поведет нас в этом году сама?