Глава 2. Самое грустное событие в жизни человека — когда неземная радость сменяется адским горем (1/2)
Пещера, которая служила тайным убежищем для шиноби Конохи во время Третьей мировой войны Шиноби, наполнилась болезненными женскими криками.
- Аааааааайй! Как больно, даттебанэ! - это кричала Кушина Узумаки, жена Йондайме Хокаге. Сейчас она лежала на столе, а вокруг неё суетились Бивако Сарутоби и ниндзя-медик из АНБУ Таджи.
- Я ещё никогда не видел, чтобы ей было так больно. - в растерянности проговорил Минато, который в поте лица поддерживал печать, с помощью которой в Кушине был запечатан Девятихвостый Демон Лис. - Она в порядке?
- Не дрейфь, Минато. С ней всё будет хорошо. Она сильная. Возьми себя в руки, ты Хокаге или кто? - спросила Бивако, под непрекращающиеся крики и болезненные стоны от Кушины. - Молодец, Кушина! Первый уже на подходе! Тужься, тужься!
Пространство пещеры заполонил плач младенца. Первый, из двойняшек четы Намикадзе, появился на свет. Бивако обтерла его полотенцем, и передала его Таджи. Взглянув на малыша, молодая АНБУ потеряла дар речи. Он был невероятно красив. Бледноватая кожа и чёрно-белые волосы придавали особого шарма этому дитю. Только был один нюанс — ребёнок очень сильно кричал и размахивал конечностями, будто бы испытывая нереальную боль.
- Бивако-сама, мне кажется, что ему от чего-то больно. - сообщила анбушница жене Хирузена.
- Положи его на стол, сейчас не время. Второй на подходе! Тужься, Кушина, тужься!
Через несколько минут на свет появился второй ребенок. Он очень похож на своего брата, только его отличали более темная кожа, алые волосы и милые отметины на щеках, в виде усов. Этот младенец лишь немного покричал, а затем успокоился. Его старший брат же не переставал кричать.
- Бивако-сама, что с ним? Почему он так кричит? - Минато начал паниковать по поводу состояния своего старшего сына.
- Таджи, отнеси малыша к матери, а я, тем временем, осмотрю его. - сказала Бивако и подошла к столу, на котором лежал старший и начала сканировать тело младенца шосеном.
- К-к-как? Как такое возможно? - спросила сама себя медик.
- Бивако-сама, что с ним? Что с моим сыном!? - терпение Минато сходило на нет с каждой секундой.
- Минато, у меня очень плохие новости. - серьезно проговорила Бивако. - Я не знаю, как, но ребёнок родился с пробуждённой чакрой. Из-за того, что чакроканалы сформированы ещё не до конца, под воздействием чакры они рвутся и молниеносно заживают, причиняя ребёнку неистовую боль. По ощущениям это похоже на четвертование всех конечностей одновременно, самым медленным образом.
От слов Бивако, молодой Хокаге потерял дар речи. Такие пытки не проводят даже самые гнусные садисты, а тут маленький ребёнок оказался в такой ситуации. Кушина же, услышав слова медика, впала в истерику. Минато прильнул к ней, чтобы успокоить. Когда волна истерии прошла, она уже сама, дрожащим голосом, спросила у Бивако.
- Скажите пожалуйста, его можно излечить?
- Это невозможно. Даже такой знаменитый медик, как Цунаде, не сможет это вылечить. Она всегда отказывалась работать с повреждениями системы циркуляции чакры, ведь считала в принципе невозможным её излечить. Хоть мальчик и обладает удивительным исцеляющим фактором, для такого маленького организма он испытывает ужасную боль. Он может умереть от болевого шока в ближайшие три-четыре дня. - грустным тоном сказала Бивако.
Из глаз сильнейшего ниндзя своего селения хлынули слезы. Но он нашёл в себе силы и взял себя в руки.
- Кушина, мы обязательно что-то придумаем. Я обещаю, Наруто выживет, чего бы мне это не стоило. А пока, нам надо сосредоточиться на восстановлении печати. Бивако-сама, Таджи, отнесите детей в лазарет, а я пока закрою печать. - сказал Минато.
Только он собирался это сделать, как услышал крики двух женщин. Обернувшись, он увидел, как тела двух медиков лежат в луже собственной крови, а Наруто лежит рядом на полу.