Не леди. Пролог. (1/1)

Тот, кто потерял любимого человека, не должен впадать в отчаяние. Сильно страдая, он только себя истязает, а покойнику нет от этого никакой пользы. Тот, кто умен, со слезами провожает умершего на кладбище, но, предав его земле, изгоняет из сердца скорбь. Он вспоминает, что и сам смертен, что и ему уготована та же участь.? МенандрБелые стены сияли призрачным светом в полумраке палаты. Всюду пахло медикаментами и стерильностью, от которых неприятно скребло в горле и от которых хотелось драть подальше. Зелёные жалюзи плотно закрывали окно, не пропуская ни единого лучика света; единственное, что находилось в комнате, были работающие день и ночь тихо попискивающие приборы, человек, лежавший на койке и плотно укрытый чистым одеялом, да женщина, сидевшая рядом с кроватью на обыкновенном деревянном стуле.Маргарет Картер не особо любила больницы, но не видела выхода более рационального. Она беспокоилась за состояние здоровья пациента, и только здесь, в этой частной клинике, где были самое высокотехнологичное оборудование и лучший персонал во всём Нью-Йорке, бывший директор ЩИТа была относительно спокойна.Когда Пегги сообщили об очень странной находке во льдах Арктики, она не сразу поняла, о чём идёт речь. Болезнь Альцгеймера постепенно прогрессировала, поэтому женщина несколько растерялась, когда услышала давно забытое, но отозвавшееся болью в сердце имя подруги, давно потерянной для неё и для всего мира. Наконец, вспомнив всё, что она поклялась не забывать (не без помощи документов, лежавших на самом видном месте на всякий пожарный), бывший директор ЩИТа с минуту простояла в полнейшем потрясении, задаваясь одним-единственным вопросом: ?Как?? Скоро очнувшись от шока, она сорвалась с места?— в буквальном смысле этого слова?— и так быстро, как только позволял ей её преклонный возраст, добежала до присланной ей машины и отправилась в элитную больницу, находившуюся в пригороде Нью-Йорка. Поначалу британке показалась тактика нового директора?— Николаса Джозефа Фьюри?— довольно странной, но она решила не забивать себе голову информацией, которую могла однажды забыть. Как и самого Ника, которому доверила правительственную военную организацию без каких-либо раздумий или сомнений.И вот теперь она здесь. Сидит рядом, смотрит на лежащую без сознания девушку, не может понять, как так всё обернулось, и боится забыть всё, что вспомнила.Черты лица подруги Пегги помнила смутно?— что-то она забыла совершенно,?— но, смотря сейчас на пациентку, совершенно не узнавала её. Кожа у пострадавшей была сероватой, некогда пушистые светлые волосы её растрепались по всей подушке, побледневшие губы, скривившиеся в гримасе боли, превратились в одну тонкую упрямую линию, а на щеках ещё не обсохли слёзы. Картер печально вздохнула. Фьюри успел рассказать ей о том, как очнулась её подруга: едва не разрушила свою палату, ранила нескольких сотрудников; только убойная доза транквилизатора успокоила её, яростно кричавшую, плачущую и зовущую каких-то людей по именам. Маргарет не удивилась, услышав их.Стив. И Джеймс.После исчезновения во льдах Стивена Роджерса Пегги, полюбившая Капитана всем сердцем ещё тогда, когда он был тщедушным мальчишкой, выбранным учёным по имени Авраам Эрскин для рискованного эксперимента, сделавшего юношу из Бруклина суперсолдатом, думала, что не сможет оправиться от горя. Но вскоре поняла?— Стив не хотел бы ей участи одинокой, страдающей женщины. Вскоре она встретила человека, с которым смогла зажить счастливо и который подарил ей двоих замечательных детей. Капитана Роджерса британка теперь вспоминала с некоторой толикой грусти, но не с болью, как было раньше.Но с потерей подруги она не смогла смириться. Никак. Посчитала это предательством.Как и покойный Говард Старк.Много раз британка думала, что же давало ей сил всё то время, пока она свыкалась со ?смертью? Стива и их общей подруги. Что же держало её в Штатах и не допускало к принятию решения о возвращении на родину. Что же вело вперёд, сквозь непроглядную тьму, к свету, несмотря на преграды. Только сейчас Картер поняла, что же это было.Надежда.И теперь, когда пациентка мучительно вздохнула, открыла свои голубые, похожие на воды океана, мутные глаза и посмотрела на Маргарет, женщина затаила дыхание, слыша стук собственного сердца о рёбра и отсчитывая секунды. Зачем?— этого она не знала. И не хотела знать.Надежда умирает последней. Так было и будет всегда. До самого конца*.—?П-Пегги?! —?В глазах девушки промелькнуло узнавание, и они расширились от ужаса. Она попыталась встать, но обессиленно дёрнула руками и ногами?— её приковали к койке на случай, если пациентка вздумает вновь бунтовать. —?Это п-правда т-ты?!—?Тише-тише,?— проворковала бывший директор Щ.И.Т.а и приподнялась, в успокаивающем жесте положив свою морщинистую руку на плечо пациентки и укладывая девушку обратно. —?Ты в безопасности.Та недоверчиво посмотрела на неё, но легла обратно.—?Это правда ты,?— повторила она, уже скорее как утверждение. В глазах медленно потух огонёк надежды, неожиданно вспыхнувший при виде Пегги. Женщина села обратно на своё место и грустно улыбнулась.—?Да, милая, это я,?— чуть тише, чем Маргарет хотела, прошептала она. Её взгляд вдруг зацепился за маленькую вещицу, преспокойно лежавшую на прикроватной тумбочке, но не стала зацикливать на ней своё внимание?— боялась забыть то, что хотела сказать.Боялась забыть её.—?Который сейчас год? —?вдруг спросила девушка, заметно напрягшись. Пегги вздохнула. Британка предвидела этот вопрос, но отвечать на него ей не хватало духу. Ей, закалённому агенту, повидавшему в своей жизни всё, что только можно было. Ей, кто про это стал забывать.Ответить ?я не знаю? женщина не могла. Болезнь блокировала многие знания, в том числе и о том, какая сейчас дата, какой год. Даже время.Скоро придёт её конец.—?Ты помнишь что-нибудь? —?резко сменив тему, спросила Картер, пристально вглядевшись в лицо девушки. —?Ты помнишь что-нибудь о себе… —?Она замолчала на короткое мгновение, вспоминая. —?…помнишь, Грейс?Грейс обескураженно посмотрела на женщину. Лицо её стало темнеть, голубые глаза окончательно потускнели, а губы скривились в едкой усмешке.—?Помню,?— шепнула она еле слышно. Моргнула. Одинокая слезинка прочертила линию вдоль острой скулы и подбородка и капнула девушке на белую сорочку. —?Помню…И прикрыла глаза…