Не леди. Глава 1. (1/1)

Грейс Смит никогда не хотела быть леди.??Да, она неплохо училась в школе, считалась чуть ли не скромницей и, что самое главное, не была зубрилой и стукачом. Но чтобы леди? Да ни за что на свете.Элеонора Уилсон устала твердить девочке о правилах этикета и манерах истинной женщины, её доводило до исступления поведение непослушной племянницы. Но Грейс было как-то всё равно. Она не видела смысла в затее её тёти сделать из неё грациозную девушку. Зачем насильно заставлять быть тем, кем ей быть вовсе не хочется?Да, эпоха требовала от молодых девушек подчёркнутой женственности и поддержания неотразимого внешнего вида при помощи толстого слоя косметики и завивания волос, а также кокетства по отношению к красивым мужчинам. Но Смит в свои одиннадцать лет, в отличие от своих сверстниц, относилась к устоявшимся принципам с совершенным равнодушием. Это она такой паинькой была только в школе. А между тем большую часть своего свободного времени проводила за играми с дворовыми мальчишками.Вообще, Грейс, начиная с пяти лет, бегала с мальчуганами, возилась в грязи, разбивала себе коленки и надрывала со смеху живот. В дворовом обществе Смит принимали за маленького мальчика и опекали её, точно общего младшего брата. А за маленький рост девчушку прозвали Крохой. Или, если уж говорить начистоту, частенько кликали Воробушком из-за постоянно всклоченных белокурых волос, с виду мягких, как птичий пух, и бойкого драчливого нрава. Совсем как у воробья, право.—?Как же мне быть? —?грустно вздыхала Элеонора, сидя на лавочке вместе с соседками и наблюдая за детскими шалостями.—?А Вы поговорите с ней,?— сурово посоветовала грузная пожилая женщина, устроившаяся рядом с миссис Уилсон. —?А если уж не будет слушать, так Вы её розгами! —?И резво (что было удивительно для её возраста) взмахнула руками, наглядно показывая, как нужно бить.—?Говорить с ней я пробовала, в том-то и дело,?— покачала головой Элеонора, заметив в толпе мальчиков Грейс. —?А розги… Не могу я её бить, понимаете?Старушка на это закатила глаза и несколько раз взмахнула веером перед своим морщинистым, но не потерявшим красоту лицом.—?Моё дело предложить,?— вздохнула она, смягчаясь. —?Девочку мне всё же жалко. Да и Вас тоже, Нора. Мать неизвестно где ошивается, и отец тоже. Луизу я видела раза два-три?— сразу видно, ветер в голове, хоть и взрослая. А этот… как его бишь?.. Его имени даже никто не слыхал, что уж говорить о внешности! Это всё из-за него, помяни моё слово, Элеонора. Девочке не хватает отца, вот и бегает с… —?Женщина скривилась и не договорила, кинув красноречивый взгляд на стадо ребят. Нора лишь вздохнула. Старшие, более мудрые люди как всегда оказывались правы.***Луиза Смит, мать ?Крохи? Грейс, любила путешествовать по всей территории США, и в 16 лет, только-только окончив школу, вступила в труппу, где стала одной из ведущих знаменитых актрис. Как-то раз, уже спустя много лет, когда во Флориде разросшаяся труппа ставила один из знаменитейших спектаклей Мольера, Луиза встретила высокого белокурого юношу с выразительными голубыми глазами.??И понеслось.Роман их строился сугубо на одной лишь страсти, поэтому любовь прекратилась так же внезапно, как и началась. Труппа покинула штат Флорида, а Луиза последовала за ней, оставив позади мимолётного возлюбленного, не зная тогда, что под её сердцем зародилась новая жизнь.??После рождения дочери Луиза не бросила актёрское дело (как и ожидалось) и продолжила разъезжать по Америке, оставив новорождённую малышку на попечение миссис Уилсон. Та не отвергла дитя своей легкомысленной сестры, приняв под своё крыло и начав растить, как собственную дочь. Будучи старше Луизы на семь лет, Нора не имела детей?— муж женщины сгинул во время Первой мировой, а сама она дала себе зарок, что никогда и ни за что не родит от другого мужчины. Добровольно обрекла себя на одинокую жизнь. А тут, как нельзя кстати, в её жизни появилась Грейс. Нора часто стыдилась одной только мысли, что маленькая Грейс Смит спасла её от горького одиночества и скрасила посеревшую жизнь женщины яркими красками. Если бы не малышка, возможно, из глубокой ямы отчаяния женщина так и не выбралась бы. Не нашла бы в себе сил сделать это. Одним дождливым днём на пороге маленькой квартирки Норы появилась промокшая и зарёванная Луиза с маленьким свёртком на руках. Женщина получала письма от сестры, в которых она рассказывала о своём возлюбленном, позже в них появилась информация, якобы они расстались. Как говорится, не прошло и года. Но Элеонора Уилсон не думала, что роман Луизы мог закончиться так.Выслушав историю Луизы (показавшуюся Норе откровенно глупой), женщина всё же согласилась оставить у себя ребёнка, а первая, горячо поблагодарив сестру и наскоро вытерев слёзы (чем сильно разозлила Элеонору, но та сделала вид, что не заметила жеста сестры, выдавшего её с головой), мгновенно улетучилась, кинув напоследок, что её ждут, чтобы отправиться на очередные гастроли. Элеонора спросила было, какое имя она выбрала для девочки, но Луиза равнодушно пожала плечами и окончательно исчезла, давая понять, что судьба её дочери её саму не очень-то и интересует.Взглянув в голубые глазки малышки, по цвету схожие с умиротворёнными водами океана, и на редкие светлые волосики на её крошечной головке, Нора, не долго думая, назвала её Грейс?— в честь её с Луизой покойной доброй бабушки?— миссис Уилсон была уверена, что девочка будет похожа на старушку, царство ей небесное, если не внешностью, то хотя бы характером. А фамилию крошке оставила девичью?— Смит.Один только Бог и соседи миссис Уилсон знали, как тяжело было растить маленькую Грейс. Как её приходилось кормить сначала разжёванной пищей, ибо у Элеоноры не было молока, а потом молоком молодой девушки по имени Уинифред, родившей тогда совершенно недавно сына. Все поражались его удивительным каштановым волосикам и удивительным, практически невозможным серым глазам, казавшимися голубоватыми в ясные солнечные дни; поражались они и Грейс, такой крошечной и голубоглазой. Часто, когда новоиспечённая мать, выбиваясь из сил, кормила сразу обоих?— родного и чужого ребёнка,?— они смотрели друг на друга сначала с большим удивлением; позже привыкли, но всё продолжали разглядывать друг друга.Мальчик не отличался красотой с самого рождения. Но старшее поколение заверяло молодую мать?— со временем он превратится в настоящего красавца, по которому будут страдать тысячи девочек. Та кивала, прижимая к себе сына, настойчиво толкавшего её, каждый раз так давая понять, что он проголодался. Грейс же в этом плане была поспокойнее своего молочного брата. ?Настоящая красавица и скромница?, как её называли старушки с умилением, только похныкивала, стоило ей захотеть кушать, и никогда не пихалась.Когда Грейс исполнился один год и она перестала есть молоко, плавно перейдя, как и положено было в её возрасте, на каши, Уинифред с сыном переехали жить с Манхэттена в Бруклин и больше не показывались в доме, где они жили раньше. ?Малышка Смит не помнила своего молочного брата и очень редко виделась со своей биологической матерью. Луиза так и не смогла по-настоящему привязаться к дочке. Грейс не обижалась на свою незадачливую мать. Настоящей мамой она считала Нору, пусть и называла её тётей.Об отце Грейс Элеонора отзывалась крайне нелестно, но вслух об этом при самой девчушке не говорила. Лишь кривила губы, стоило ей услышать одно лишь упоминание о нём. Когда малышка Смит наивно поинтересовалась, почему её папа не навещает их (тогда ей было всего от силы четыре года), сестра Луизы фыркнула: ?Погиб на войне?. И Грейс мгновенно отстала. Позже её удивляло то, с какой лёгкостью и лаконичностью ей поведали о смерти её же родного отца; не стали скрывать, а наоборот?— сказали напрямую, в лоб. Боли не было. Она даже не знала того, благодаря кому она родилась.Да, детство Грейс можно было назвать счастливым. Да и школьные годы тоже. Перед учителями она была скромной и стеснительной, а во дворе?— задорной и задиристой. В такое время это было непозволительной дерзостью, но разве это мешало девчушке жить так, как ей того хотелось?***1928 годОднажды Грейс возвращалась после школы домой, решив пройти более коротким путём, о котором ей поведали одноклассники. Погода стояла облачная и ветреная, отчётливо пахло свежестью?— зима была не за горами. Малышка Смит, ёжась от холода и жалея, что недостаточно тепло оделась, смотрела на затянутое светло-серой плёнкой небо, после начала считать обнажённые корявые ветки серо-чёрных, точно покрытых золой, деревьев, бросала короткие взгляды на проезжавшие мимо машины, заворожённо глядела на однотипные кирпичные здания нейтральных тонов, совершенно обычные, но от того прекрасные и любимые сердцу. Прохожие вежливо улыбались девочке, а та отвечала им взаимностью, как и положено.Старенький кожаный ранец был таким большим и тяжёлым, что Грейс пришлось тащить его двумя руками, попутно стараясь идти как можно быстрее и не столкнуться ненароком с кем-нибудь.Завернув за угол, в переулок, Кроха, пыхтя, остановилась, чтобы перевести дыхание, опёрлась спиной о серую кирпичную стену и вдохнула полную грудь влажного воздуха. Выдохнула. Снова вдохнула. Лоб девочки покрылся испариной, но той было всё равно до омерзения холодно. Она прямо-таки дрожала, даже положила на тротуар ранец, чтобы подышать на заледеневшие ладошки. Коленки Грейс сводило от холода, да и не только коленки. Нос и щёки щипало, в горле было сухо, как в пустыне.Как же малышка Смит ненавидела зиму. Конечно, по календарю была ещё только осень, но погода?— дама капризная. Как, впрочем, и остальные времена года.Постояв так немного, девочка вцепилась в ранец и хотела было продолжить свой путь, но её отвлёк тихий шорох с левой стороны. Сначала она подумала, что это всего лишь какая-нибудь кошка вышла погулять и ничего больше, но тут же поняла, что ошиблась, стоило ей повернуться на источник звука.Из-за мусорных баков выскользнуло множество теней, которые на замедлили окружить Грейс со всех сторон, отрезая ей пути к отступлению. Девчушка слегка запаниковала, увидев хмурые лица мальчишек-подростков, но постаралась не подать вида, что напугана. Конечно, отношения с мальчуганами у неё были неплохими, но с такими, как они, трудно было наладить контакт.—?Ты чё здесь делаешь? —?грозно прорычал самый высокий из всей компании. У него была потрёпанная одежда и отталкивающая внешность. —?Это наша территория, малявка!Несмотря на испуг, малышка Смит ощутила невыносимый жар в области груди. Да кто он, в самом деле, такой, чтобы заявлять якобы о своей территории? Право, как пёс!—?Где написано? —?вскинув голову и прямо посмотрев, очевидно, главарю в его тёмные неприятные глаза. —?Я нигде не увидела, простите.Кольцо из мальчишек сжалось плотнее. Лицо главаря перекосилось от ярости и стало ещё более отвратительным, чем прежде; лица же его прихвостней стали ещё темнее. Он поднял над её головой стиснутый кулак, и девочка приготовилась к удару, встав в боевую стойку. У неё был малый, но всё же опыт в уличных драках. Конечно, дралась она в шутку, но более старшие мальчики как-то немного научили её самообороне. На всякий случай.—?И что вы тут делаете???Грубиян так и замер с поднятым кулаком. Глаза других округлились от непонятного ужаса, а Грейс склонила голову набок, недоумевая. Как по команде, мальчики расступились, и взору девочки предстал вихрастый темноволосый неказистый мальчик с квадратным лицом, что был одного роста с Крохой. На незнакомце была странная мешковатая одежда, покрытая многочисленными заплатками; удивительные серые глаза его, казавшиеся слишком большими на его бледном лице, недобро сощурились, стоило ему перевести взгляд с главаря шайки на девчушку.—?Сколько раз повторять? —?процедил он, расправив худые плечи и стиснув кулаки, так что на его худых предплечьях вздулись вены. —?Разве не помните, что было в последний раз?Грубиян, бывший на две головы выше темноволосого мальчугана, вдруг отчего-то съёжился, опустил кулак и с явной опаской поглядел на мальца. Грейс так и вытаращила глаза от удивления. Махнув рукой и пронзив девчушку последним злобным взглядом, хулиган и его компания поспешили пройти мимо сердитого мальчика и скрыться за переулком.Проводив компанию взглядом и удостоверившись, что всё плохое позади, мальчишка повернулся к Грейс, так и стоявшей и в изумлении посреди безлюдной улицы, и нахмурился.—?Ты в порядке?Крошка поёжилась под пытливым взглядом серых глаз, неуверенно переступила с ноги на ногу, взглянула на выпавший из её руки ранец и робко посмотрела на своего спасителя.—?Да,?— тихо и испуганно пролепетала она, опустив глаза на туфельки.Какое-то время они оба молчали.?—?Скажи, где ты живёшь? —?неожиданно спросил мальчик и подошёл к Грейс. Та осторожно подняла голову и встретилась с его взглядом. Вблизи глаза её спасителя казались ещё красивее. Вообще несмотря то, что внешность незнакомца не была симпатичной, она не отталкивала. Скорее наоборот?— притягивала.—?Н-на Манхэттене,?— прошептала малышка Смит, испуганно съёжившись. Тот уточнил улицу, затем кивнул своим мыслям.—?Я тебя провожу,?— категорично заявил он, чем крайне удивил Грейс. —?А то мало ли. Ты умудрилась не заметить этих оболтусов, когда они едва не врезались в толпу прямо позади тебя. А они, знаешь ли, не мастера прятаться.Грейс обиделась.—?Я вообще-то была занята?— ранец тащила, а он у меня очень тяжёлый,?— возразила она, надувшись и скрестив руки на груди. Смельчак же он, этот мальчишка, её спаситель, но… нахал какой-то!Мальчуган фыркнул, подошёл к упавшему ранцу девочки, наклонился и поднял его одной рукой.—?И правда, тяжёлый,?— согласился он. Встряхнул ранец; послышался глухой стук. —?Ты там что, кирпичи носишь? —?Грейс пожала плечами.И снова они замолчали; вот только молчание стало почему-то очень неловким. Шумели и гудели машины, болтали прохожие, а они всё стояли и стояли, пока…—?Как тебя зовут? —?спросил он вдруг. Малышка Смит вновь опустила голову, стараясь не смотреть на своего спасителя и удивляясь возникшему смущению.—?Я Грейс,?— неестественно бойко произнесла она, всё ещё не глядя на мальчика. —?А ты?Возникла короткая заминка.—?А я Джеймс,?— недолго подумав, ответил он.