22. Ещё один Предвестник (2/2)

На слова Предвестника не было никакой реакции. Камисато всё так же оставался неподвижен. Может, он спит?..

— Если хочешь поговорить, даже могу кляп изо рта вытащить. Только не верещи, — предложил Тарталья, следя за реакцией принца. Но тот снова ничего не отвечал.

От скуки Чайльд осмотрелся вокруг, в том числе кинул взгляд и на пол. В следующую секунду его глаза округлились.

— Это Глаз Порчи?! — удивлённо спросил Тарталья, но не у Аято, а, скорее, у самого себя. Парень в два шага настиг знакомую вещицу; он уже хотел было протянуть к ней руку, как тут же застыл, не решаясь двигаться дальше. Только сейчас Камисато лениво повернул голову в сторону Чайльда, однако без толики интереса.

— Так они... она?.. способна даже на такое... — шёпотом сказал Тарталья, всё ещё не веря своим глазам. Насколько же сильна эта женщина на самом деле?!

Предвестник немного собрался с мыслями, выпрямился, прочистил горло:

— Давай тогда сделаем вот что: если ты сейчас в адекватном состоянии и способен со мной нормально поговорить, то кивни два раза. А если ты всё ещё бешеный, то кивни один раз, — на полном серьёзе предложил Тарталья, разглядывая измученное лицо Камисато, которое выглядело ещё хуже из-за теней, падающих на него.

(Он что, на полном серьёзе это говорит?..)

Невыносимость Чайльда оказалась столь сильной для Камисато, что принц даже в таком состоянии сумел нахмурить брови и со всей оставшейся в нём ненавистью посмотреть на Тарталью. Однако Аято до сих пор выглядел как живой труп, и Предвестнику было даже жаль его немного. Тарталья так же понимал, что его предложение и вправду странное: как этот иссохший полуживой старик способен хоть как-то контактировать с ним?

— Ну, перед этим, возможно, тебя помоют, покормят, нарядят... — попытался парень, всё ещё наблюдая за мёртвыми глазами Камисато, следившими за Чайльдом. В этом взгляде, кажется, были все оставшиеся в принце силы. Тарталья без каких-либо переводчиков прочитал в зрачках Аято «Убирайся, пока не поздно, вшивая собака», и тут же отступил во всех смыслах этого слова. Парень ещё немного постоял, а затем вышел из камеры.

***</p>

— ...я спросил у неё, но она отказалась. Я бы поступил точно так же, будь я на её месте. Да и вообще, у него во рту была какая-то старая тряпка, которая, наверное, впитала уже все его слюни, так что заговорить со мной он точно бы не смог, — закончил своё рассуждение Тарталья, попутно расплываясь в улыбке в ответ на сопровождающий его рассказ смех Итэра.

— Л-ладно... — путешественник попытался отдышаться. — Тогда почему не убил прямо там? Я думал, что надо было звать лекарей, как только ты вошёл внутрь. Просто вчера... ты был немного злой.

Тарталья смутился, думая, что ответить.

— Да я... Ну, он и правда выглядел так жалко, да ещё и пытался меня будто бы убить своим свирепым взглядом. А ещё, оказывается, его Глаз Порчи сломан. Я так удивился, что все былые эмоции как ветром сдуло. Ни о какой мести я и думать не мог, тем более не решился бы спросить у Яэ Мико напрямую, — Тарталья говорил увлечённо, однако в голове крутилась навязчивая мысль. Но парень не знал, стоит ли ею делиться с Итэром прямо сейчас.

— Правда? Я думал, это очень непросто — сломать Глаз Порчи, тогда откуда у неё такие способности?.. — Итэр задумался. — А может, не у неё? Мог кто-то другой его сломать?

— Ну... она говорила, что Скарамучча где-то неподалёку. И они контактировали. Возможно, он это сделал, — предположил Тарталья, сам удивившись своей догадке. — И ещё... я должен его найти, — констатировал он, ожидая реакцию Итэра.

— Это... тот парень, который в большой шляпе? — спросил путешественник, а сам попытался вспомнить тот единственный раз, когда они встретились.

Паймон всё это время была рядом и слышала весь разговор. От последних реплик диалога она застыла. Сейчас эта малышка была совершенно незаметной, но в её голове творился настоящий хаос.

— Да! Да, он, в этой идиотской шляпе и не менее идиотской одежде. И вообще он идиот. Не надо с ним даже говорить, — оживился Тарталья, однако эмоции внутри были в основном положительные.

— Тогда ты найдёшь его сам, без Итэра, — встряла Паймон, весьма грозно глядя на Предвестника. — Не стоит подвергать его лишней опасности. Я не разрешаю.

— Ты — его мама? — поинтересовался Тарталья, сдерживая смешок, рвущийся наружу.

— В данной ситуации — да. Я просто хочу его уберечь, и лишние опасные дела его не касаются. — Паймон казалась настроенной серьёзно в своём решении, а Итэр был ей безмерно благодарен. Ему самому не хотелось никуда идти и искать какого-то Предвестника, когда у него есть свой, и которого и так слишком много, чтобы рваться на поиски ещё одного...

— Тогда куда вы пойдёте? — Чайльд, видимо, согласился с решением Паймон, но напрямую этого не сказал. Он и сам не горел желанием втягивать в эту заваруху Итэра, да и потом... Тарталья уже выполнил свою задачу, осталось лишь привести его к Царице, а это не должно доставить никаких проблем.

— А... Наверное, снова к Яэ, — сказал Итэр немного грустно. Однако он не был уверен, что из-за отказа Тартальи взять его с собой, надо грустить, может, он просто заботится? Да и вообще, это дела Фатуи, а не путешественника.

— Тогда не хочешь сначала побыть тут? — Чайльд обвёл взглядом улочки Ли Юэ, что находились на горизонте. — Хотя бы поедим?

Паймон чётко видела, как эти слова направляются прямиком к Итэру, абсолютно игнорируя её присутствие здесь. И почему эти двое так открыто её не замечают?! Это уже перестало казаться просто шуткой для Паймон, хотя она уже должна была привыкнуть к такой роли. Но ведь, пока не появился этот Предвестник, путешественник обращал всё своё внимание только на неё! В любом случае, сколько бы малышка ни прожила на этом свете, ревность всегда будет самым больным чувством по отношению к Итэру.

***</p>

(Что я делаю?.. Я должен... что? Я должен сделать всё, чтобы угодить Царице или... Невыносимо! Когда я думаю о том, как веду его туда, как его заковывают в цепи, как над ним издеваются... Моё сердце просто не выносит! Хочется плакать от малейшей мысли об этом! Я хочу чего-то... чего-то странного... но я не могу понять. Не могу разрешить себе? Как я могу разрешить себе думать о каких-то обычных вещах? Как мне перестать думать о том, как мы живём в маленьком домике где-то далеко от всех этих ужасных событий, как каждое утро я просыпаюсь рано-рано, а он ещё спит, а я встаю и тихо одеваюсь, иду на работу, а вечером мы так мило сидим и радуемся жизни?! Мне ведь... не позволено о таком думать. Это абсолютная ложь и даже не мечты. Это непотребства, такого не может быть, особенно у Предвестника Фатуи. Такое может быть лишь у недалёких людей, лишь у неудачников с низкооплачиваемой работой, но никак не у Тартальи! НО МНЕ ТАК ХОЧЕТСЯ! Хочется... жить? Я так хочу жить, как моя мама... она так беззаботна. По сравнению с моими, её проблемы — ничто. Она даже не представляет, как счастлива. А я... наверное, это всё же не моё. Я ведь не счастлив. Да и как я могу. У меня нет права на счастье? Ну да. Как у предателя оно вообще может быть. А может, Царица и вовсе не стоит того.)