8. Горячие источники (1/2)

Посиделки проходили на удивление хорошо: сильных перепалок пока не случалось, однако Тарталья делал ситуацию только хуже своей болтовнёй. Все вопросы, задаваемые Аято, были адресованы новоприбывшему путешественнику, но не успевал Итэр и слова сказать, как Чайльд встревал в разговор, язвительно отвечая Камисато. Это раздражало. Всех. Но почти все знали причину, знали, что происходит и как себя лучше вести.

Один Тарталья, как обычно не замечающий ничего на свете кроме своей ярости, закапывал и Итэра, и Паймон, и себя. Сам же путешественник не возражал такому поведению Чайльда: лишь первые пару раз толкнул его в бок, а после стал игнорировать, поняв, что прерывания речей Предвестника бесполезны.

Единственное, что смущало Итэра, — это то, что он и Тарталья в не самом лучшем виде. Находиться в столь роскошном помещении и сидеть на шёлковых подушках было некомфортно, пребывая при этом в грязной одежде. Не мешало бы помыться, и складывалось ощущение, что это волновало только путешественника. Потому что остальные были озабочены немного другим. Однако Итэр не спешил встревать в разговор, в этот раз оставив Аято Тарталье.

Но в то же время поведение Чайльда казалось странным. Только Итэр списывал всё на импульсивную и постоянно желающую обратить на себя внимание личность. Вопросы, которые задавал Аято, были простыми, но ответы Тартальи — странными. Как будто бы парень хотел увести разговор в другое русло, но при этом говорить метафорами и какими-то намёками, чтобы его никто не понял, кроме самого Аято.

Тома, всё это время ходивший взад-вперед, замечал напряжённую обстановку. Напряжённее она становилась и оттого, что слуга всё знал. Знал, кто такой Тарталья, кто такой Аято и что их связывает. От этого становилось жутко, но парень старался не думать о плохом, надеясь, что встреча двух титанов не окончится кровью.

— ...тогда для чего наш дорогой путешественник помогает всем подряд? У него какие-то цели, не правда ли? — Камисато задавал вопросы уже напрямую Тарталье. — Но, подожди-подожди, ты снова мне ничего не ответишь, я прав? Тогда... раз это такой секрет, мне становится ещё интереснее.

Взгляд лисьих глаз переместился на Итэра, надеясь на ответ. Но Аято понимал, что не дождётся его, так как путешественник как воды в рот набрал вот уже полчаса.

Никто так и не смог нормально поесть, хотя Тома очень старался во время готовки. Видимо, нежданный гость в лице Тартальи вызвал не агрессию, но азарт внутри принца. Камисато будто приносило удовольствие наблюдать за забавной яростью Предвестника напротив.

— Я уже тебе столько раз повторял... — Честно говоря, Итэр, сидевший рядом, даже начинал бояться. — Это совершенно тебя не касается. Не думай, что сможешь провернуть что-то и воспользоваться им ради каких-то своих целей. Мне ничего не стоит поведать всем, кто ещё не знает о твоём маленьком секрете, чем ты таким занимаешься. — Из носа Тартальи только пар не шёл, но в остальном он был похож на кипящий самовар, даже лицо покраснело.

— Прелесть какая. — Аято уже как будто не был заинтересован в дальнейшей беседе.

— А у вас тут нет каких-нибудь источников или чего-то такого, где можно было бы помыться?.. — наконец Итэр вставил своё слово в уже сходившую на нет перепалку. Его голос казался совсем тихим по сравнению с недавними яростными криками.

(Он так громко кричал, что у меня даже правое ухо заложило...)

— Ах да, наверное, надо было это сделать прежде всего, — оживился Камисато. — Я совсем позабыл... Но ладно, я понял о чём вы. — Губы изогнулись в не самой дружелюбной улыбке, адресованной Итэру.

Парень внутренне обрадовался, что сможет немного расслабиться после той ночи и только что утихшим торнадо. Надеясь передать свое заряженное (на удивление) настроение Тарталье, Итэр глянул на него. Но наткнулся лишь на угрюмое выражение лица Чайльда, очень несвойственное ему. Удивительно, как в мгновение ока они поменялись местами в своих настроениях...

— Пойдём... — Всё ещё находившийся в сидящем положении Итэр ухватился за край одежды парня рядом. — Это и тебя тоже касается.

Тарталья не отвечал. Да какие ему горячие источники, когда он сам как горячий источник?! И не просто горячий, а кипящий. Путешественнику не суждено было прямо сейчас понять причину, поэтому он планировал попробовать допросить Чайльда немного позже.

Паймон всё это время, к удивлению, держалась в стороне и была тихой. Это был первый раз, когда Итэр видел её такой незаметной. Казалось, что все тут сговорились и все понимают, о чём идёт речь, кроме самого путешественника. Немного нечестно, но с причинами парень как-нибудь потом разберётся. Благо у него есть Паймон (Расскажет ли она что-то вообще? Не стоит сильно рассчитывать...)

Итэр поднялся на ноги (еле-еле, потому что после такого долгого сидения в одной позе конечности затекли, как и всё тело), ожидая, пока Тарталья встанет за ним. Но тот даже не шевелился, выглядя каменной статуей с ровной спиной, не делающей ни единого движения и как будто даже не дышащей.

Аято ушёл почти сразу же после предложения Итэра, стремясь как можно быстрее убрать из своего поля зрения ненавистного Предвестника и заодно приказать своим людям приготовить всё необходимое для комфорта дорогих гостей.

— Ну, идём, — не унимался стоящий парень, а внутри нарастала тревога: видеть такого Тарталью было так же необычно, как и притихшую Паймон.

— Слушай... — начало маленькое существо, желая избавиться от гнетущего чувства. — Только не переживай из-за этой ситуации, — (ДА, ДА, ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕЖИВАЙ) — Но просто будь осторожен. Мне не по себе... — Паймон старалась выглядеть так, будто она в таком же недоумении, как и Итэр, но желание уберечь друга, которого эти двое окружили, как стая собак окружает овечку, было сильнее.

— Я и так всегда осторожен... — парень вспомнил недавние события, — Ну, почти. Не переживай, мы же столько прошли, — теперь уже Итэр подбадривал находящихся рядом, как и должно быть по сценарию. Предыдущая ночь была лишь редким исключением. — И сейчас пройдём, — нежная улыбка.

Итэр на самом деле был расслаблен, пользуясь своим расположением духа и желая передать его друзьям?

(МЫ ПРОШЛИ, НО В ЭТОТ РАЗ ВСЁ НАМНОГО СЕРЬЁЗНЕЕ) — кричало внутри Паймон, но она лишь ответила:

— Да, ты прав.

Удовлетворившись тем, что малышка успокоилась, Итэр мог снова вернуться к Тарталье.

— Не знаю, что там произошло, но это не повод вести себя так. — В голосе слышались нотки злости и раздражения.

— То есть, — наконец начала каменная статуя. — Тебе можно вести себя так, а мне — нет?! — ошарашенный взгляд, в котором всё ещё присутствовала ярость, но на этот раз глаза были будто бы неживые.

Тарталья поднялся на ноги, запнувшись. Он даже не заметил онемения во всём теле.

— Да что вы все вообще о себе возомнили... — снова завёлся парень, уже направляя свою злость на невинного Итэра, — Как смеет он со мной так разговаривать?! — Хоть Тарталья и смотрел на парня напротив, но не видел его перед собой, а лишь предмет, который можно обругать и тем самым выплеснуть эмоции. Обычно все так с Итэром и поступают, разве нет?..

— ? — вопросительный взгляд путешественника, говоривший больше любых слов. Он не намеревался терпеть это снова. Точно не от него.

— Снова начинаешь?! Что за дела? Я совершенно не понимаю такой резкой смены настроения. Не хочешь, например, рассказать мне что-нибудь? — предложение Итэра было высказано с целью подбодрить Тарталью, перед этим узнав причину его гнева, но никак не то, что Предвестник подумал...

— Что? — нарастающая снова ярость сошла на нет. — Что я сказал? — глаза забегали по комнате, являя путешественнику обычного Чайльда, отчего на сердце парня стало легко.

(Что я ему наговорил? Он узнал? Чёрт, я даже не помню, что говорил этому Демону... А сейчас он стоит напротив меня с таким видом, будто всё узнал. Что сделать, если так?! Убить прямо сейчас?!)