0,5. Суён. (Radiohead – All I Need). (1/2)
В больнице было тихо и неприятно пахло хлоркой. Медсёстры бродили по узкому коридору, толкая перед собой металлические тележки с медикаментами. Миссис Ким и Йонас сидели на жёсткой пластиковой скамье, пока Джиу, держа Суён за руку, слушала врача.
– У вашего отца был инсульт, – говорил доктор, глядя в свой планшет. – Пока он без сознания, но нам удалось привести системы в норму. В любом случае, нам необходимо оставить его в больнице ещё на несколько недель, чтобы убедиться, что его здоровью ничего не угрожает.
– Конечно, – кивнула Джиу. – Но что спровоцировало инсульт?
– Много причин. Это мог быть стресс. Я не могу говорить наверняка, но скорее всего ранее он переживал инфаркт.
– Но… он никогда не жаловался на сердце.
– Он мог просто не заметить. В последнее время он переживал какие-либо негативные эмоции?
– Да, – Джиу крепче сжала руку Суён.
– Здесь, в больнице, мы сможем о нём позаботиться, но после выписки я бы рекомендовал оградить его от любого стресса. Ему требуется всё ваше внимание и забота.
– Да, я понимаю, – когда врач, улыбнувшись, вернулся в палату, Джиу закрыла лицо руками. Её плечи дрожали, и Суён хотела её обнять, но тяжёлый взгляд миссис Ким был прямо в грудь. Она явно не хотела, чтобы Ха была здесь. – Мне нужно кофе. Очень много кофе.
– Я видела в холле автомат, дай мне минуту…
– Я сама, хочу пройтись.
– Да, конечно.
Неловко потоптавшись на месте, Суён подошла к миссис Ким. Сейчас, вблизи, эта женщина казалась ей ещё меньше, чем была на самом деле. Её плечи были опущены, сквозь бледную кожу просвечивали тоненькие нити вен. Глубоко запавшие чёрные глаза смотрели на Ха с опаской и затаённой злобой, но Суён постаралась не думать об этом. Она хотела показать этой женщине, что сделает всё ради её дочери. Даже подойдёт и заговорит первой.
– Извините, мэм. Я… я Суён. Хеджу написала, что вы хотели со мной поговорить.
– Ты правда думаешь, что сейчас лучший момент для этого? – Нахмурился Йонас.
– Я обращалась не к тебе.
– А говорить будешь со мной. То, что Джиу почему-то думает, что любит тебя, не значит, что ты можешь влезать в её семью.
– Не я пыталась похитить её со школьной парковки.
– Но одна из твоих подружек наставила на её отца револьвер, – Йонас сделал шаг навстречу, отталкивая Суён назад. – Я не позволю тебе влезать в эту семью, и я помогу Джиу понять, какой ты человек.
– Всё, что ты можешь, – показывать ей, какой ты человек. Я не хочу ругаться с тобой, особенно сейчас. Я просто хочу поддержать человека, которого люблю.
– Такие, как ты, не умеют любить.
– Вы серьёзно собираетесь ругаться прямо сейчас? – Суён не сразу заметила, как Джиу вернулась, держа в руках подставку с четырьмя стаканами кофе. Её голос дрожал. По щекам текли слёзы. Йонас попытался подойти, но Джиу отшатнулась. – Мой отец без сознания, он едва не умер, а вы ссоритесь прямо перед дверью его палаты. Вы… вы…
– Мне жаль, – пробормотала Суён.
– Я хочу домой, – выдохнула Джиу. – Отвези нас с мамой домой, Суён.
– Я могу, – вызвался Йонас.
– Нет. Пожалуйста, Суён, отвези нас с мамой домой.
– Конечно.
Как только Джиу отошла, чтобы помочь матери встать, Йонас толкнул Суён плечом. В нос мгновенно ударил аромат его одеколона: что-то тяжёлое, мускусное, с нотками обработанной кожи. Ха едва сдержала ругательство.
– Джиу будет моей, – прошипел Йонас. – Ты просто ошибка, и скоро она это поймёт.
***</p>
Суён хотела поехать с Хеджу в тот же момент, когда высокий офицер с густыми усами заявил, что должен забрать её для допроса. Он грубо схватил её за руку, но Кахэй вежливо отстранила его и заявила, что допросит её сама. Подозвав Ха, она велела ей ехать вместе с Джиу в больницу, чтобы убедиться, что Йонас не причинит ни ей, ни её матери вреда. Сейчас они были слишком слабы, чтобы мыслить критически, и Йонас мог этим воспользоваться. Это сделало бы ситуацию в разы труднее.
Высадив Джиу и миссис Ким у их дома, Суён направилась к полицейскому участку. Полные мужчины сидели за своими столами. Комната давно пропахла мерзкими запахами пота и прогорклого масла. Громко работал старый телевизор, – какой-то бейсбольный матч. Суён с трудом подавила усмешку. Так вот на что уходили налоги? Пончики и кабельное? Серьёзно?
Хеджу, скрестив руки на груди, сидела у стола Кахэй. Каждый из копов будто бы считал своим долгом кинуть на неё косой взгляд, но она умело всё игнорировала. Вон заполняла бумаги.
– Суён, – улыбнулась она. – Можешь забирать её.
– Тебе уже звонили?
– Да, в первую очередь. Хеджу просто оказалась не в то время не в том месте.
– Я буквально была на работе, – хмыкнула Хеджу. – Кто же знал, что вся эта чокнутая семейка решит туда заявиться?
– Язык, Хеджу.
– Я не собираюсь следить за языком, когда речь идёт об ублюдке, из-за которого я попала в полицию. Даже если этот ублюдок – отец твоей девушки.
– Так, – Кахэй отложила бумаги в сторону. – Будет лучше, если вы разберётесь с этим дома.
– Да, прости, – Суён потянула Хеджу за собой.
Суён не могла не чувствовать себя неловко. Хеджу молчала, глядя в окно. Играла музыка, – что-то из кантри. Рука то и дело тянулась, чтобы переключить станцию, но тогда атмосфера стала бы ещё более неловкой.
– Насчёт Джиу, – Хеджу набрала больше воздуха в грудь. – Я не ненавижу её. То есть, да, её семья чокнутая, но она не так плоха. По крайней мере, на их фоне. И ты её любишь, поэтому я могу привыкнуть к тому, что она теперь что-то типа части семьи.
– Рано об этом говорить, – Суён крепче сжала руль.
– У вас что, опять всё сложно?
– Нет, но… не знаю. Её отец в больнице, а мать явно не в себе, так что говорить о чувствах сейчас для неё слишком сложно. Просто… мне не нравится, что она вернулась домой. Йонас будет приходить к ним, и её мать будет рада его видеть, а потом вернётся её отец, и она будет думать о том, что он едва не умер из-за того, что она решила уйти из дома.
– Ты боишься, что они снова забьют ей мозг?
– А ты бы на моём месте этого не боялась?
– Я не на твоём месте, но да, думаю, я бы очень волновалась. Знаешь, что я думаю об этом?
– Что?
– Ты не уверена в Джиу. Если ты волнуешь о том, что она может бросить тебя, значит не веришь, что она могла переосмыслить всё, что было, и измениться. Поэтому ты бегаешь за ней, верно? Чтобы у неё просто не было возможности уйти от тебя к Йонасу или любому другому парню, но твой контроль не поможет. Если она захочет вернуться, то сделает это, найдёт способ.
– И что ты предлагаешь?
– Ничего. Просто помогай ей, но не контролируй. Мне не нравится это признавать, но Джиу умная девушка, которая способна принимать решения. Дай ей шанс себя проявить.
– Когда ты научилась так хорошо разбираться в отношениях?
– Это всё интуиция, – усмехнулась Хеджу. – И советы Кахэй. Я сама не успела заметить, когда она стала таким экспертом.
– Это всё отношения с учительницей.
***</p>
Суён не удивилась, когда директор по громкой связи попросил её зайти в его кабинет. Он так же, как и обычно, сидел за своим столом и говорил с высоким, полноватым мужчиной в белой рубашке. Его пиджак со значком на левом кармане висел на стуле. Чёрные, словно уголь волосы, были зачёсаны назад и зализаны тремя слоями геля. Ха узнала его – они встречались прошлой зимой, когда мистер Стренд, – вербовщик, – приезжал, чтобы рассказать старшеклассникам о службе в элитном отряде пехоты.
– Суён, – улыбнулся он. – Привет.
– Мистер Стренд. Какие-то проблемы с моим зачислением?
– Нет, не волнуйся об этом. Я просто проезжал мимо и решил заглянуть. Ты наш единственный рекрут из Мёрси. К тому же я хотел поболтать.
– Обычно люди приезжают поболтать, когда узнают что-то не очень хорошее.
– Я же сказал, что не стоит об этом волноваться. Я много думал о твоём отце и решил обратиться к старому знакомому из военной полиции. Он нашёл это, – Мистер Стренд положил на стол коричневую папку. – Там вся доступная информация. Даже адрес его родителей. Пару лет назад они переехали из Нью-Йорка в Провинстаун, но сослуживцы твоего отца всё ещё навещают их. И, как мне сказал один из них, они очень просили узнать хоть что-нибудь о судьбе их внучек.
– Сэр…
Сердце Суён забилось чаще. Они не просто искали её. Они искали их обеих. Даже несмотря на то, какой сукой была их мать, дедушка и бабушка всё-таки продолжали их любить. Впервые за последние несколько лет Суён почувствовала желание просто упасть на пол и разрыдаться.