0,3. Чевон. (Fonola Band - Bella ciao) (1/2)
Оглядывая комнату, Чевон не могла не подумать, что все они выглядят как бюджетная пародия на «Клуб завтрак», но явно с рейтингом R из-за запёкшейся крови, травм и тихих матов, периодически вылетающих из разбитых губ. Они сидели небольшими группами: Джинсоль, Чонын и Джиу на правом ряду, у окон, Хёнджин и Хиджин посередине, они с Хеджу и Суён слева, ближе к двери.
Пак здесь не нравилось. Тяжёлая атмосфера чугунными шарами давила на плечи, душила, сводя с ума. Царапина на щеке, оставленная кольцом какой-то болельщицы, которую они с Хеджу оттаскивали от Хёнджин, болела, как и порозовевшие костяшки. Чевон даже не дралась, просто пыталась разнять драку, но её каким-то образом затянуло в самый центр. Она до сих пор не понимала, как у Хеджу хватило сил сперва вытащить её, а потом успокоить Хёнджин.
Чевон перевела взгляд на Ким. Весь последний час она сидела без движения, смотря куда-то в пол. В начале Хиджин пыталась привлечь её внимание, – осторожно прикасалась, звала по имени, – но потом Джинсоль попросила её остановиться. Хёнджин не стала бы ни с кем разговаривать, пока окончательно не осознала, что натворила. Ей нужно было немного времени.
– Блять… – это стало первым словом, которое она произнесла. – Блять!
– Отлично, она снова с нами, – хмыкнула Суён. – Доброго вечера, Хёнджин.
– Не сейчас, – нахмурилась Джинсоль. – Ты в порядке?
– Очевидно, что нет.
– Давай поговорим об этом.
– Я не хочу, – поморщившись, Хёнджин прижала пальцы к разбитой губе. Капля крови упала на парту.
– Давай я помогу…
Джинсоль встала, чтобы дать ей салфетку, но Ким грубо отмахнулась.
– Отстань.
– Хёнджин…
– Я же сказала отстань, чёрт возьми!
– Эй, полегче, она просто хотела помочь, – возразила Суён.
– Тебе-то какое, блять, дело?!
Всё происходит как в грёбаном фильме ужасов. Суён медленно встаёт, подходя к парте Хёнджин. Красные отметины кажутся слишком яркими на фоне бледной кожи. Ким равнодушно следит за каждым её движением, жутко улыбаясь одной половиной лица как какой-нибудь киношный психопат. Никто в здравом уме не стал бы ссориться с Ха, но Хёнджин, очевидно, совсем слетела с катушек.
– Мы оказались здесь только потому, что хотели помочь тебе, так что, пожалуйста, хотя бы на несколько минут перестань быть сукой.
– А я просила мне помогать? Я что, валялась там, на полу, и орала: «давайте деритесь за меня!»? Нет? Тогда вы оказались здесь исключительно по собственной вине.
– Если бы не мы, тебя бы забили до смерти!
– Ну, не самый плохой вариант. По крайней мере, мне бы не пришлось слушать тебя.
– Слушай, я понимаю, что у тебя проблемы, но это не повод ненавидеть себя.
– Ох, кто бы говорил, мисс «я делаю себе больно каждый раз, когда мне херово»! Не тебе об этом говорить, ясно?! Или ты думала, я не вижу, как ты молотишь кулаками стены, когда злишься?! Или не понимаю, что ты специально играешь слишком жёстко, чтобы кто-нибудь свалил тебя на пол или разбил что-нибудь?!
– Это не имеет значения…
– Имеет! Всё, блять, имеет! Каждый в этой комнате мог бы прочитать мне мораль, но только не ты! Потому что ты ведёшь себя точно так же, как и я, чёрт возьми!
– Заткнитесь обе! – Джинсоль ударила кулаком по столу, заставляя всех в комнате посмотреть на неё. – Сейчас вы закроете рты, сядете на свои грёбаные места и будете молчать, пока нас отсюда не выпустят. А через две недели, когда это тупое наказание закончится, я лично отвезу вас обеих к психотерапевту, чтобы он наконец выбил из ваших голов всё это дерьмо. Ясно?
– Да…
– Громче!
– Да!
– Пятилетние дети ведут себя адекватнее, чем вы.
Следующие полчаса в комнате снова царило молчание. Хиджин писала что-то в своём блокноте, как и Джинсоль, Чонын и Джиу играли в игры на мобильном, Суён и Хёнджин сидели, закрыв глаза, а они с Хеджу читали одну книгу на двоих. В тот момент, когда Кармилла, приблизившись к Лоре, готовилась её поцеловать, тишину вдруг разорвал приятный голос Чонын.
– Una mattina mi son svegliato,
o bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!
Пальцами она настукивала по пластиковой поверхности парты странный ритм. Девочки растерянно посмотрели на неё.
– Una mattina mi son svegliato
e ho trovato l’invasor. – Пропела она увереннее.
– O partigiano, portami via,
o bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao! – Это был голос Джиу.
– O partigiano, portami via,
che mi sento di morir. – Они спели это вместе.
– Давай, Джинсоль, я знаю, что тебе нравится это песня. Подпевай…
– Я не… А, к чёрту! E se io muoio da partigiano,
o bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!
Прежде, чем Чевон успела понять хоть что-то, Джинсоль взяла её за руки, закружив в странной танце. Они, приплясывая, прыгали по свободной части комнате и во весь голос орали итальянскую песню, слов которой Пак даже не знала. Хиджин и Хеджу танцевали рядом, хлопая в ладоши. Джиу подняла со стула Соён. Даже Хёнджин встала в их круг, крича: «o bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!».
– E questo è il fiore del partigiano
morto per la libertà. – Они крикнули это вместе, а затем громко засмеялись.
На секунду Чевон в самом деле поверила, что все проблемы исчезли. Девочки выглядели счастливыми, улыбались, обнимали друг друга, и это было всё, чего Чевон когда-либо хотела. Она видела, как Хёнджин посмотрела на Суён и одними губами прошептала: «прости». В ответ Ха только покачала головой, мол, расслабься, всё уже в порядке.
– Так ты всё-таки смотрела «Бумажный дом»! – Крикнула Джиу, слабо ударяя Чонын в плечо. – Ты сказала, что никогда его не видела!
– Джинсоль постоянно смотрит этот сериал. Я не могла не услышать эту песню. Я клянусь, что не видела ни одной серии!
– Ага, конечно!
***</p>
Руки Чевон задрожали, когда Хеджу открыла для неё пассажирскую дверь «Форда» Суён. Они проводили много времени вместе, но никогда раньше не считали это «свиданиями». Пак даже не знала, как себя вести. Может, ей стоило приодеться? В фильмах все девушки ходили на свидания исключительно в красивых платья и очаровательных босоножках. Она разочарованно посмотрела на кеды и серую толстовку-оверсайз. Больше похоже на наряд для похода, чем для первого свидания.
– Ладно, – сказала Ха, кидая сестре ключи. – Ты знаешь правила – машина должна стоять в гараже ровно в десять вечера, абсолютно целая, с заправленным баком. И никакого мусора в салоне. Если вы двое собирается потрахаться, то делайте это в любом месте, кроме моего «Форда». И предохраняйтесь, чёрт возьми!
– Да, конечно, ведь никто никогда не занимался в твоей тачке сексом, – Хеджу закатила глаза. – Сделаем вид, что я верю, что во все разы, когда ты уезжала, то просто каталась по городу.