Глава 2: I Smell Sex And Candy (1/1)

Чатри, Тен, Ким и Порче сидели на низкой стене снаружи клуба, согласившись, что вывести Порче подышать свежим воздухом, вероятно, было хорошей идеей. Чатри приложил пакет со льдом к растущей шишке на виске от того места, где Ким ударил его в уборной, но не было никаких обид по поводу травмы, как только сложный беспорядок был улажен, личности были подтверждены, и все были совершенно уверены, что никто из присутствующих на самом деле не пытался похитить Порч. И Тен, и Чатри молчаливо решили не рассказывать историю о том, как именно Порче оказался под воздействием наркотиков, и хотя Ким, возможно, решит обсудить этот вопрос позже, в настоящее время он боролся с полным эйфории извивающимся Порче, его горячие маленькие ручки скользнули под рубашку Кима, а его рот обдавал горячим, прерывистым дыханием шею Кима, и излишне говорить, что это была самая изощренная форма пытки, которую он когда-либо терпел.

Тен, со своей стороны, выглядел слегка сочувствующим, но, будучи на стороне невинного Порче в течение последних двадцати минут или около того, он явно был в комплексе «лучше ты, чем я» и не предлагал Киму спасения. Не то чтобы мужчина, казалось, хотел, чтобы его спасли; несмотря на его стоическое выражение лица, по тому, как почти нежно он неоднократно удерживал Порче от раздевания его прямо там, на публике, было очевидно, что у него бесконечное терпение к пьяному подростку.

Черная машина скользнула с улицы, крича о роскоши, которая у Тена совсем не ассоциировалась с Порче или его старшим братом, но это казалось очень модным для того, кого звали Кима. В очередной раз его любопытство по поводу того, что происходит в жизни его друга, пробудилось, но Порче был явно не в состоянии отвечать на его вопросы, и Тен не сомневался, что терпение Кима не распространяется ни на него самого, ни на его любопытство, и, не желая этим вечером щеголять подобными ранами на голове с Чатри, он проглотил его вопросы, чтобы приберечь для другого раза.

Двери автомобиля открылись, и из него вышли Порш, старший брат Порче, и мужчина, который, хотя и был совершенно незнаком Тен, выглядел достаточно похожим на более старую версию Кима, так что было нетрудно догадаться, что это был старший брат, о котором Ким спрашивал по телефону, — Че, черт возьми, спасибо, что ты в порядке, — Порше выдохнул эти слова так, как будто всю дорогу задерживал дыхание, и, если судить по выражению его лица, возможно, так оно и было. Потянувшись к своему младшему брату, он попытался заключить его в объятия, но, к его смущенному удивлению, Порче протестующе взвыл и вцепился в Кима, звук был настолько полон отчаяния, что Порш от неожиданности отступил на шаг назад, пойманный успокаивающей рукой на пояснице, когда Кинн шагнул рядом с ним.

— Его накачали наркотиками, — легко поставил диагноз Кинн, заметив раскрасневшийся, взволнованный вид Порче.

Голова Порша повернулась от Порче к Кинну, выглядя ошеломленным, прежде чем его глаза остановились на Киме с убийственным выражением лица.

Ким невозмутимо ткнул обвиняющим пальцем в сторону, где Чатри и Тен пытались остаться незамеченными на периферии группы.

— Мы поговорим позже, — сказал Порш Тену с серьезностью, которая заставила Тена мысленно принять решение пойти в два разных храма, чтобы совершить заслугу на следующий день.

— Конечно, Пи’Порш, — почтительно ответил Тен, предлагая извиняющийся «вай», прежде чем незаметно пнуть Чатри по лодыжке, призывая его сделать то же самое, и двое скрылись, споря и препираясь, оказавшись вне пределов слышимости оставшейся четверки.

— Может, нам отвезти его в больницу? — спросил Порш у Кинна, когда они вернулись в машину, Ким каким-то образом справился с Порче, все еще цепляющегося за него, как прокаженный за святого.

— Слишком много вопросов, — отклонил предложение Кинн, — мы отвезем его обратно в комплекс и отправим к семейному врачу, — он дал указания водителю, который, к счастью, влился в редкое ночное движение. Кинн и Порш сидели лицом к Киму и Порче, все трое мужчин пытались смотреть куда угодно, только не на самого молодого пассажира автомобиля, который в настоящее время терся о кожаный салон, обеими руками обняв Кима за плечи, когда он прижался лицом к изгибу шеи Кима, чуть-или не целуя его, но вместо этого шмыгал носом и скулил где-то в глубине горла, как будто отчаянно нуждался в чем-то, чему он не мог точно дать названия, но что, как он знал, Ким могла ему дать.

— Пи’Ким, — наконец выдавил Порче, приблизив губы к уху музыканта, его низкий, мелодичный голос напоминал песню сирены, — Пи’Ким, поцелуй меня, пожалуйста, — умолял он так душераздирающе сладко, что даже монаху было бы трудно устоять, но Ким каким-то образом справлялся.

— Шшшш, — мягко прошипел Ким Порче, проводя подушечкой большого пальца по дрожащим губам мальчика, — мы почти дома.

Кинн грубо фыркнул, — о, внезапно ты понял, что это твой дом тоже? — многозначительно спросил он.

Выражение лица Кима стало безжизненным, — Кинн, — сказал Порш с предупреждением в голосе, и Кинн, казалось, был готов поспорить, оба старших брата повернулись лицом друг к другу, но их отвлекло удивленное шипение, и обе головы повернулись, чтобы посмотреть на Кима, чей большой палец был зажат между губами Порче, выглядящий блаженным подросток, влажно посасывающий захваченный палец Кима, как будто он вообще не знал о своем брате и парне его брата, сидящих менее чем в двух футах от него.

— Серьезно? — спросили Порш и Кинн в унисон, бросив на Кима одинаковые неодобрительные взгляды.

— О, ты собираешься обвинять меня? — раздраженно спросил Ким, когда он работал так осторожно и нежно, как только мог, чтобы вытащить свой палец, каждое посасывание и прохождение нетерпеливого, мятного язычка Порче, что делало это, вполне возможно, самым абсурдным и смущающим ситуация, с которой он когда-либо сталкивался в присутствии своего брата.

— В его словах есть смысл, — самодовольно сказал Кинн Порша, — твой брат — горячая штучка, когда он возбужден, определенно Киттисават насквозь и чет… — он не успел договорить, как Порш ударил его кулаком в живот, заставив проветриться и эффективно заставить замолчать.

К счастью, машина въехала на территорию комплекса как раз в этот момент, прежде чем ситуация на заднем сиденье стала еще более ожесточенной, поскольку Кинн и Порш теперь боролись всерьез, а Порче решил заползти на колени Кима, как только его освободили от ремня безопасности, — это чертовски нелепо, — сказал Ким больше себе, чем кому-либо другому, и открыл дверь, вытаскивая Порче из машины вместе с ним, — не забудьте вызвать врача, — напомнил он клубку ударов кулаками и ногами на заднем сиденье, прежде чем захлопнуть дверь и занести Порче в дом.