(Глава 11) Strange Acquaintance (Странное Знакомство) (1/2)
Пускай с того дня прошло уже много лет, Мона все еще помнит жуткую вонь, ударившую в нос, когда дверь поддалась, открывая вход в квартиру. С трудом удержав тошноту, она шагнула тогда вслед за агентами Ордо Фавониус, озираясь по сторонам.
Резкий лай вынуждает ее отшатнуться, вляпываясь в кучу экскрементов позади. Поскользнувшись на ней, Мона падает на работника Ордо Фавониус позади, мягко подхватившего ее. Скоро лай обрывается с глухим ударом, переходя в болезненный скулеж.
— За что ты так с ним? — возмутился один из агентов.
— Мне сейчас не по карману лечится от бешенства, — фыркнул его коллега.
С ними Мона пронаблюдала, как сдавленно рыча, пес унесся вглубь квартиры. Это мог быть один из первых ее репортажей.
Как бы то ни было парадоксально, сейчас новости пишутся вовсе не для информирования о важных вещах — преимущественно ради развлечения читателя. Истории о насилии, боли и жестокости всегда привлекали много внимания. Это могла быть одна из них — история о плаче ребенка из зарытой квартиры, вонь от которой начала просачиваться к соседям.
— Вы уверены, что собираетесь идти? — осведомился тогда агент Ордо Фавониус позади, отпуская ее, заметно смущаясь.
Она попыталась улыбнуться в попытке ободрить его, но уголки губ лишь дрогнули против воли. Однако, отступать не время. Это проверка на ее готовность к самостоятельному полету из давно ставшего слишком тесным гнезда.
— Я видела и не… — заявляет она, ступая вперед и останавливаясь уже на пороге. От запаха слезились глаза, к горлу подкатывала тошнота, однако, качнув головой она пересиливает себя ступая дальше.
Кучи экскрементов еще не так страшно, как то, что она обнаруживает в комнате — человеческое тело, настолько разодранное, что и при всем желании не узнаешь, кому оно принадлежало когда-то…
Судорожно переведя дух, Мона сохранила фото — доступ к такому жесткому контенту хорошо продавал платную подписку… Мерзко, но работа есть работа… На новой фотографии она обрывается с остальными услышав странное потявкивание из комнаты, куда унесся пес.
Переглянувшись с агентами Ордо Фавониус, она направилась туда, столкнувшись с куда более безумной картиной — в столь же загаженной промерзшей насквозь комнате рядом с утробно рычащей псиной с измазанной кровью мордой, они увидели маленького ребенка, неуклюже подражающего животному, через болезненный скулеж. Причина того нашлась в темных, почти почерневших пальцах…
Стоило работникам Ордо Фавониус направиться к малышу, как пес бросился на них с отчаяньем родителя, защищающего свое потомство. Мона никогда не забудет смесь рычания и скулежа, с которым ребенок осел у тушки перебитого одичавшего животного.
Его выживание было настоящим чудом. Протянули бы они еще хоть пару дней — истощение и заражение отмерзших пальцев, сжираемых гангреной, могли бы не оставить ему и шанса, однако и так…
— Мы ничем не сможем помочь… — выдохнул врач, покачав головой. — Мне очень жаль
— Я в жизнь не поверю, что в наше время здесь ничего нельзя сделать! — рыкнула она тогда, выступив вперед. Сейчас Мона и сама не помнит, что вызвало в ней такую ярость — подростковая ли вспыльчивость с жаждой справедливости или болезненная солидарность ребенка, лишившегося семьи.
— Ничего, что могло бы продлить его жизнь дольше, чем на месяц… — отозвался тогда доктор, подняв на нее взгляд с искренней болью и сочувствием. — Пальцы придется ампутировать. А вы сами знаете… Одичавший ребенок, вряд ли сможет позволить себе собственное содержание, не то что полноценные импланты… Или вы хотите забрать его?
Тогда этот вопрос от неожиданности поставил ее в тупик. Сейчас, даже понимая, что, скорее всего, она не смогла бы выгрести все это, Мона жалеет, что не сказала «Да». Вместо того…
— Я найду финансирование! — заявила она. Тогда это казалось лучшим вариантом. — Сделайте, что понадобится, чтобы он протянул! Я опубликую статью об этом случае, укажу реквизиты!
— А если этого не хватит? — этот вопрос вынудил ее вцепиться в чужие плечи.
— Тогда я заплачу сама!
Ей бы пришлось отдать все, что она успела накопить, но тогда она точно знала, что не позволит умереть тому комку боли и отчаянья…
Она не спала той ночью, отдав все силы на написание самой эмоциональной душещипательной статьи, какую только могла написать. Однако… Ее пребывание у редактора необычно затянулось. Обычно, это занимало не больше часа, но в этот раз ответа пришлось ждать целые сутки, прежде чем получить… Отказ.
Но странности на том не окончились — не больше, чем через пару часов, ей пришла благодарность за найденное финансирование, обеспечившее ребенку хоть малейший шанс на нормальную жизнь.
Когда она пребыла в больницу, его палата была уже пуста… Только заведенные на малыша-маугли документы исчезли, дубликаты удалены из базы. Все, что осталось — ее собственная память и фотографии из ЭХО, которые неожиданно захотели выкупить люди, потребовавшие возможности удостовериться, что оригиналы при том будут безвозвратно удалены. Люди из «Северного Ветра».
Новая статья о происходящих странностях попала в отказ моментально. В примечании к отказу Мона к ужасу для себя обнаружила предостережение коллеги-редактора «Даже не пытаться связываться с такими людьми». Новая уже любительская статья в ЭХО-нете была стерта меньше, чем за час. Еще одна — меньше, чем за полчаса. Еще — уткнулась в блокировку мгновенно.
История белобрысого мальчика-маугли, чудом выжившего под опекой одичавшей собаки в закрытой квартире с трупом, так и осталась нерассказанной.
***</p>
Горизонт еще только начинал окрашиваться в светлые тона, когда в одной из комнат волонтерского общежития раздался грохот и болезненный стон. В забитом разным оборудованием небольшом помещении, на полу возле постели лежал парень, потирая грудь и уставившись на ударивший его зарядом тока ЭХО-модуль.
— Я же тебя вчера починил, что тебе не понравилось? — пробормотал сонно Беннет, оттянув футболку и оценивая мелкое покраснение на груди, прежде чем прищурится и активировать девайс, отозвавшийся сбоящим звуком, но все же активировавший мигающие голограммы. Похоже, что-то он все-же не доделал, раз опять поломка… Хотя, ладно, раз пробуждение не задалось, то завтрак обязан получиться сносным!
В ранние часы в общежитии Волонтеров всегда было тихо. Те, кто работал в дневную смену, еще не успели проснуться, а те, кто в ночную — еще только устраивались и сладко засыпали в своих постелях, так что кухня пустовала, позволяя беспрепятственно пробиться к своей ячейке холодильника и достать немного яиц с полосками бекона. Под звук разогревшейся и радостно шкварчащей маслом сковороды Бенни уже собирался было залезть в новостную ленту ЭХО-нета, когда со стороны входа на кухню раздались медлительные шаги.
— Хм? Ты чего так рано вскочил? — на пороге стоял один из ветеранов волонтеров, по совместительству же выступавший человеком, что взрастил его вместе с остальными, словно родного сына.
— Будильник сработал раньше, — беззаботно усмехнулся парень, уже понемногу отойдя от расстройства с поломкой, но быстро переключаясь на сам факт еще кого-то бодрствующего в такую рань. — А ты? Опять колени?
— А, пустяки, переживу, — со слабой усмешкой лишь отмахнулся отец, присаживаясь за стол и устремляя взгляд в окно. — Годы бегут, у нас уже и личные крылья у каждого, и инъекции безболезненные, и дети того и гляди из пробирок начнут рождаться, а я все по костям погоду предсказываю. Днем дождь будет, точно говорю…
— Ну… — все же раскрыв ЭХО и залезая в виджет погоды, Бен тихо хмыкает. — Синоптики говорят, вечером. Почти попал. Кстати, я в магазин сегодня пойду, тебе мазь взять?
— Что-то горит, — невпопад отвечает мрачноватым тоном старик, даже не отрывая взгляда от окна. Опустив взгляд под руки и голограммы, Беннет и сам чует запах подгорающего яйца и мяса и охает, замечая сбившиеся настройки и подскочившую температуру конфорки:
— Эй, это нечестно!.. — остервенело отрывая подгоревшую яичницу от тефлона, он откладывает ее в сторону. — Ладно, сделаю тост.
— Бенни… Я не о яйцах, — раздается напряженное за спиной, заставляя мгновенно позабыть о новой мелкой неудаче, швырнуть сковороду в сторону от конфорки и рвануть к окну, чтобы распахнуть его, перевешиваясь через подоконник.
— Где?! — впрочем, пояснять не пришлось. Взгляд сам уловил на три часа от них здоровый столб дыма над складами, кажущийся черным на фоне светлеющего рассветного неба.
— Спасателей не видать, неужто никто не видит? — пробормотал отец и охнул, замечая, как подопечный уже срывается прочь с кухни. — Респиратор не забудь, Бенни!
— Хорошо! — лишь донеслось уже из коридора.
***</p>
Волонтеры никогда не имели тех же полномочий, что и Ордо Фавониус, но и таких же крепких правил, что сковывали их, к счастью, тоже не тягали на своих плечах. Собранные добровольческие отряды, появились в Мондштадте одновременно с падением режима Декарабиана. С инициативы кого-то из союзников из Снежной, они быстро набирали популярность в городе, служа альтернативным способом помогать городу. Пусть не за такую большую зарплату, зато был свой угол и всегда работы выше крыши в любой из областей. Кто-то даже работал в Волонтерах для подготовки к вступлению в Ордо Фавониус. Но Беннет попал туда едва ли не с самого детства. И слишком быстро помогать людям стало смыслом его жизни.
Дурманящее облако сгоревших товаров, похоже, наркотического вещества, клубилось вместе с дымом над большим складом компании «Гёте». Никого из охраны или сотрудников еще не было видно, видимо, по той же причине, по какой никого кроме отца Беннет не встретил сегодня на кухне. Слишком рано для дневной смены, а ночная надышалась так сильно, что едва ли они сообразят выйти из опасной зоны.
Кидая сигнал пожарного бедствия через ЭХО, чтобы вызывать спасателей, парень поправляет респиратор на собственном лице, рванув в здание. Нужно вытащить как можно больше людей к приходу Ордо Фавониус.
Внутри оказалось немало народу: некоторые потеряли сознание недалеко от входа, так что уже через пять минут на площадке перед зданием оказалось порядка шестерых человек, прежде чем, возвращаясь в пекло, Беннет услышал лязг металла и почти что… Скулеж? Пробираясь меж полыхающих тюков с каким-то сухим и очень хорошо, увы, горевшим содержимым, он обнаруживает вскоре фигуру парня, по одежке несколько отличавшегося от остальных сотрудников, но… Ох, да какая разница?!
— Эй, держись, сейчас… — этого, как и остальных до того, он взваливает себе на спину и срывается обратно к выходу, остановившись лишь на миг по пути, заметив еще человека, но… Приглядевшись, Бенни сдавленно сглотнул. Этот был мертв. Причем, не от угарного газа и передозировки, о чем явственно свидетельствовала кровь. Что тут произошло вообще?!
Однако задержаться — значит навредить и парню на спине, и тем кто еще находился где-то там в глубине заполненного наркотическим дымом здания! Этого позволить себе Беннет не мог…
Вырвавшись из жара он столкнулся с уже подоспевшими сотрудниками Ордо Фавониус, проверяющими состояние пострадавших, откачивающими одних и забирающими других.
Облегченно выдыхая, Беннет поспешил передать им и своего потерявшего сознание прямо по пути пассажира.
— Там еще я кажется кого-то слышал у дальней части здания! — выдыхает он, осторожно укладывая перед спасателем отключившегося и только сейчас понимая, насколько он все-таки отличался от остальных пострадавших. Волосы белые, отросшие до натуральной гривы, одежда гражданская, не форма охраны, вместо пальцев — стальные протезы…
— Понял, — кивнул сотрудник Ордо Фавониус и приложил пару пальцев к служебному ЭХО, нехорошо замерцавшему, но вернувшемуся в норму, стоило Беннету чуть отойти. — Здесь Доброволец. Говорит, есть еще люди. Примерно с Южного.
Утвердительно кивнув на неслышимый ответ, спасатель оглядывается на него вновь:
— Спасибо, парень. Ты тут как давно?
— Минут десять, издалека дым увидел, — откликнулся Беннет, присаживаясь рядом с одним из пострадавших. — Похоже, из-за действия дыма они сами не смогли вызвать помощь.
— Никого постороннего не видел? — осведомился спасатель, укладывая и странного белобрысого парня, кажется даже примерно одного с Беннетом возраста, и запустил сканер.
— Нет, только пострадавших и труп, — покачал головой Бенни серьезно. — Кажется, там было какое-то столкновение, я видел кровь.
— Будем иметь ввиду, — кивнул сотрудник Ордо Фавониус, оглядываясь на сканер, на тело парня и сразу шарахаясь от него как от чумного.
Только было собиравшийся вызваться помочь в откачке остальных пострадавших, Бен оглянулся:
— Что, что такое?
— Этот от Северного Ветра, — выдохнул спасатель, оглянувшись по сторонам, а потом взявший тело и пихнувший его Беннету. — Извини, приятель, но я с таким связываться не хочу… Ты можешь… Ну, не знаю, назад его отнести и там оставить?
— Чего?! — оторопел парень, машинально подхватив пострадавшего, но уставившись откровенно шокированным взглядом на агента Ордо Фавониус. Первый раз на памяти спасатель отказывался спасать! Однако, обратный отсчет для незнакомца все еще шел и вместо того, чтобы препираться, Беннет разложил парня тут же неподалеку, принявшись откачивать самостоятельно. Благо, аптечку первой помощи он всегда носил с собой.
— Давай, пожалуйста, главное не поломайся… — пробормотал Беннет, надевая маску-ингалятор и вставляя трубку в чужой рот, оттянув язык, после чего приняться за реанимационные действия.
От прибора послышался ненормальное шипение, а скоро и треск, однако выведению токсина из легких парня он поспособствовал исправно. А скоро, до того и вовсе переставший дышать, незнакомец сдавленно закашлялся. Вот только, в этот самый миг прибор сдал, выйдя из стоя.
— …Я об этом пожалею, — выдохнул спасатель, подступая ближе и присаживаясь рядом. — Доброволец, отойди!
— Ох, спасибо, — не без облегчения откликнулся Беннет, спешно отступая, чтобы от его присутствия не сломался и второй ингалятор. Наблюдая из-за плеча спасателя за откачкой и постепенным улучшением состояния парня, он перевел дух и осмелился спросить. — А в чем проблема, что он из «Северного Ветра»?
— Волки сами заботятся о своих. Тут бы на пулю не нарваться, — невесело посмеялся парень и скоро утих, отведя взгляд. — Уф… Ты меня с ним не видел, я тебя с ним не видел, идет? Целее будем… Хотя, гражданских, вроде, они особо не трогают.
— Мы же его спасаем, а не в костер швыряем, — озадаченно пробормотал Бен, наблюдая, как начинает более-менее ровно уже подниматься и опускаться грудная клетка «волка». — Уж за спасение то вряд ли на тебя разозлятся?
— Мы и смотреть в их сторону опасаемся, — выдохнул спасатель, оглядываясь на тело. — А тут… Мх, главное, чтобы не он тут поджигателем оказался.
— Его и спросим, — пробормотал Беннет, присаживаясь рядом, как процесс закончился и проверяя состояние парня вновь, лишь мельком покосившись на здание, которое уже принялись тушить, но быстро возвращаясь при звуке сдавленного кашля и поправляя одноразовый респиратор на чужим лице.
— Даже так, его пришлось бы отпустить, — выдохнул спасатель, отходя еще к пострадавшим. — Ну ладно… Ты то откуда с таким опытом?
— Так это… Волонтерствую с десяти, — усмехнулся Беннет, поднимая на него взгляд и улыбаясь.
— Так рано? Ох… — приблизившись к Беннету, чтобы забрать часть своего оборудования за ним спасатель оглянулся на свой засбоивший ЭХО. — Да что с ним сегодня такое?!
— А, это… Дико извиняюсь, — улыбка стала мгновенно виноватой и неловкой и Беннет отступил, пока техника не сломалась вовсе.
— Хм? — спасатель оглянулся на ЭХО. — Работает…
Взгляд сразу метнулся к Беннету и обратно, прежде чем сотрудник Ордо Фавониус все же вернулся к инструментам.
— Как там… Эффект Мансы, да?
— Эффект Менсы, — поправил его Беннет с коротким кивком. Проклятая аномалия вечно выводила технику из строя в его присутствии, но если свою он умел чинить, то за чужую становилось откровенно неловко, как, например, сейчас.
Нарочито бодро улыбнувшись вопреки ситуации, Бен с энтузиазмом осмотрелся:
— У вас еще пострадавших много, вам помочь? Я и без ингалятора могу откачивать!
— Давай! — кивнул спасатель и указал на пару пострадавших. — Займись вон теми. У них лишних имплантов не нашлось. Пхах… Если честно не представляю, как вы с таким живете. Это какой-то имплант с другими не дружит или мутация какая?
— Без понятия, оно со мной с детства! — откликнулся Беннет, спеша к другим и доставая из аптечки обеззараживающие салфетки, чтобы протереть лицо первому же охраннику. После пары вдохов попутно откачке, он добавляет. — На самом деле, чем проще техника, тем сложнее ей сломаться, так что живу помаленьку! ЭХО только древний, хах!
— Ну не унывай, парень. Я слышал, у капитана Рагнвиндра похожая беда, — усмехнулся спасатель, возвращая в жизнь еще пострадавшего.
— Я в порядке, — кивнул бодро Беннет, прежде чем продолжить откачку бедняги перед собой. Благо, эти надышались не так сильно, как оказавшийся почти в самом пекле волк, или, с учетом его вида и возраста, скорее уж волчонок.
— Теперь решить куда этого девать… — вздохнул спасатель, вновь помрачнев при одном взгляде на него.
Услышав ровное дыхание охранника и выдохнув, Бен оглянулся в сторону спасателя и после перевел взгляд на волчонка:
— Нууу, я могу оплатить пару дней в больнице, а там его свои найдут уже. Найдут же?
— А вот черт его знает, — протянул собеседник, подняв руку парня и показывая его запястье без целого лоскута кожи. — Видишь? У него даже идентификатора нет.
— Может, тогда нужно будет как-то связаться с ними? — неуверенно пробормотал Беннет.
Честно говоря, парни из «Северного Ветра» всегда выглядели такими холодными суровыми типами, что подходить к ним и впрямь было не по себе, но… Тут, все-таки, раненный. Не прибьют же его за помощь, в конце концов? Хотя, отсутствие идентификатора несколько пугало. Откуда этот волчонок вообще?
— Это уже без нас, — выдохнул спасатель, покосившись на волчонка и на Бенни. — Сможешь?
***</p>
— Доброе утро, господин Дилюк, — раздается мягкий голос Аделинды, раскрывающей тяжелые завесы в Гнезде, не полностью, но достаточно, чтобы яркий свет поднявшегося уже из-за горизонта солнца ударил в глаза, заставляя поморщиться и перевернуться на другой бок, утыкаясь носом в мягкий ворс ковра.