(Глава 9) Breakdown (Перелом) (1/2)
— Доброе утро, господин Дилюк, — знакомый голос Аделинды раздается в гостиной, отодвигая заслон и заполняя большое помещение светом первых лучей восходившего из-за горизонта и силуэтов зданий солнца.
Спина уже начинала ныть от не самого удобного положения, в каковом он засыпал которую ночь подряд. Может, все-таки, пора перекочевать к себе в спальню и спать как нормальный человек?..
Потерев глаза, Дилюк касается взглядом места, где, кажется, вчера засыпал Кэйа. Уже умотал на работу?
— Господин Дилюк, господин Кэйа оставил для вас голосовое послание, — оповестила Аделинда, лишь подтверждая догадку. — Хотите прослушать?
— Да, включай на колонки, — пробормотал еще несколько сонно Рагнвиндр, все же поднимаясь с постели окончательно и принимаясь за разминку.
«С добрым утром, братец!» — следует тем временем голос из колонок. — «Или мне теперь лучше назвать тебя «Сокол Запада», хах? Варка рассказал мне о вашем договоре… Пускай он немного вышел сроком, тот настаивает, чтобы я держался неподалеку. Конечно, это лишь больше выходных для меня, однако, я начинаю здорово скучать в четырех стенах. Я проверю статус нескольких своих дел через пару знакомых, так что не теряй меня… Ну и не говори Варке, идет?»
— Идет, — слабо усмехнулся в пустоту Дилюк. Свободолюбивый, как и всегда… В какой-то степени, он ему даже слегка завидовал.
У него же все еще была куча дел. Нужно выяснить у Эльзера, как дела обстоят с экологической стороной производства этого вина. Если они намереваются работать с Цисин, лучше заранее проработать этот вопрос. В последнее время тенденции там были направлены на эко. Лишними пройденные экспертизы точно не будут.
Знакомая, чуть пресноватая, хотя и приготовленная строго по рецептуре стряпня Аделинды понемногу переключала из состояния чего-то домашнего на более рабочий лад.
Дилюк потянулся к ЭХО. Также стоило позвонить Двалину. Слабая надежда, что Сокол окажется у него, а на его носителе — резервный пароль уже почти истлела, но все еще держалась. Вызов контакта перешел в мерные гудки, когда внимание неожиданно перетянул на себя странный шум откуда-то со второго этажа «Гнезда».
Прервав вызов, Дилюк озадаченно нахмурился, поднимая голову: Кэйа уже ушел, а Аделинда всегда убиралась максимально бесшумно — это часть ее программы… Поднявшись из-за стола, он тронулся к лестнице. Сверху донесся уже знакомый соколиный крик, опреденно привлекающий к себе внимание. В горле встал ком.
Неужели?..
Не чувствуя под собой ступеней, Дилюк рванул на звук. В комнату он ворвался не помедлив ни секунды, застав свою старую и некогда любимую игрушку на жерди для перезарядки. Крик вновь раздается, но утихает сразу, как сокол замечает его, повернув голову с горящими желтыми огнями в глазах.
— Ты где пропадал, приятель? — выдохнул Дилюк, подступая к птице, и привычным, хоть и, казалось, уже позабытым жестом сложенного указательного пальца погладил перышки на чужой грудке. Идентификатор в запястье мгновенно запустил запрос на сопряжение, предлагая заглянуть в интерфейс дрона. Черт, сейчас, без отца, этот пернатый казался еще роднее, чем раньше…
— Подтвердить, — чуть дрогнувшим голосом выдыхает Дилюк, почесав под клювом у урлыкнувшего сокола, умело имитировавшего преданного питомца. — Порадуй меня, дружище…
В открывшейся голограмме обнаружилось лишь одно новое сообщение, отправленное примерно с месяц назад… С его же собственным идентификатором. Не успев толком зарыться в данные хранилища, Дилюк так и замер, глядя на сообщение в максимальной озадаченности. Месяц назад? Но тогда он только вернулся домой и о соколе даже не думал!
Пальцы сами собой прожали нужную клавишу проигрыша аудиозаписи. Птица приоткрыла клюв, включая динамик в отсутствие какой-либо гарнитуры на момент воспроизведения… И из нее раздался голос отца. Совсем не тот, который он ожидал услышать.
«Тогда вам придется убить меня. И тем всколыхнуть Ветра. Их пристальное внимание — последнее, что нужно для вашего плана. Так и так, я не позволю этому безумию свершиться», — словно ударом под дых, запись выбивает воздух из легких, заставляя руку сжаться до побеления костяшек. С резким шумом помех, въедающихся в уши, вместо ответа неизвестного в легкие вместо кислорода набивается гарь, копоть и тот отвратный запах.
«Что?» — казалось, этот шокированный, полный растерянности голос звучал не только из динамиков птицы, но и в самой голове, а заданный вопрос рос не только у призрака отца, но и у него самого. С последовавшим выстрелом Сокол прикрывает клюв и тычется в замерший кулак лбом, но ответа уже не получает.
Дилюк смотрел в пространство перед собой.
Эти воспоминания… Эта запись… Выстрел… Уже, казалось, забытое в пелене, окрещенное бредом воспаленного сознания событие вставало перед ним вновь, не позволяя отвернуться от стеклянных рубиновых глаз, невидящим мертвым взором уставившихся на него из памяти. Невидящим, да… Но не лишенным укора.
Он забыл. Закрыл глаза. Сбежал от этого… Нет. Ему сказали, а он поверил без колебаний.
Сказали…
Взгляд переходит к окну, за которым простирался утренний город.
Кэйа… Почему?
***</p>
Машина срывается с места, унося в бурный поток других автомобилей, пока ее пассажир уткнулся взглядом в голограмму аудиодорожки, судорожно сжимая ЭХО в побелевших пальцах.
Зачем Кэйе было скрывать, что он вспомнил реальность, а не напридумывал кошмары? Ком стоял в горле, не желая исчезать, пока в голове эхом крутились слова брата о событии месячной давности. «Едва ли это имеет отношение к реальности» или… «Мы бы точно не упустили такую деталь» — а если нет?! Если упустили?! Может, брат и сам не догадывался? Возможно, кто-то подделал отчет о вскрытии, и они ему просто поверили?
Белые шпили штаба Ордо Фавониус уже показались впереди, заставляя скрыть голограмму ЭХО с уликой, скопированной с Сокола.
Голова совсем не соображала, нужно было как-то успокоиться, но едва ли получалось, а уж когда автомобиль притормозил возле штаба…
Из машины по лестнице и далее он двинулся быстрым размашистым шагом, не особо обращая внимание на что-либо по пути. Сознание нацелилось только на одно: кабинет Варки, в который он ворвался впервые в жизни без стука.
— Нужно поговорить!
— Дилюк? — для Льва Юга его появление определенно стало сюрпризом. Однако, это и не удивительно — знал бы сам Дилюк, что в первый же день нового статуса сам сорвется сюда по такому чрезвычайному поводу?!
— Я нашел Сокола, — закрывая за собой дверь, Дилюк подступает ко столу, сжимая ЭХО в чуть подрагивающей правой руке. — Варка, на нем была улика!
Подняв на него заметно охладевший и набравший в концентрации взгляд, Варка отмахивается от голограмм над своим столом.
— Показывай, — последовал отклик с жестом, приглашающим ближе.
Коротко кивнув, Рагнвиндр не теряя ни секунды разворачивает свою, включая аудиозапись.
Голос отца, жесткий и мрачный, с долей защитной агрессии, вновь заполнил теперь уже кабинет Льва Юга. Никогда не слышал отца таким… Никогда при них с Кэйей тот не показывал подобных эмоций, но… Последний вопрос и следующий выстрел уже ощущались как завершение записи, нежели чужой жизни. Был ли жив отец, когда убийца покинул кабинет или смерть оказалась мгновенной?
— Вы с Кэйей были при вскрытии? — глухо выдыхает Дилюк, глядя на Южный Ветер.
Вот только на его лице он не замечает ни капли удивления, и если поначалу это кажется лишь частью профессиональной выдержки, то последовавший за тем выдох вызывает напряжение. Словно произошла мелкая неприятность, а не пришла улика по большому делу, закрытому по ошибке.
— Были, — последовал и мрачный ответ. — И эта запись у меня уже есть. Ты сам отправил мне ее в первую же ночь, когда вернулся в «Гнездо».
— …Чт… — Дилюк замирает, уставившись на него. Шок — самое мягкое, как в этот миг можно было описать его ощущения. Еще тогда? И экспертиза не подделана, тогда…
Рука сжимает ЭХО, отключая голограммы.
— Тогда какого черта вы молчали? — выдыхает Дилюк одеревеневшим голосом, не отрывая взгляда от человека перед собой. Да нет, не просто молчали, а откровенно вешали лапшу на уши, убеждая, что это у него с головой не порядок, а не вернулись воспоминания о смерти отца!
— Дилюк, успокойся, — Варка поднял ладонь в жесте определенно подразумевающем попытку успокоить, однако внутри все начало лишь больше закипать. — Это была необходимость. В первую очередь — для твоего собственного блага.
— Для моего блага?! Я думал, я с ума схожу, что мне труп видится, которого я даже не видел по ВАШЕЙ версии! — рыкнул Дилюк, сдерживаясь, чтобы не треснуть по столу. — Вы вообще планировали хоть что-то мне сказать или вам было удобнее и дальше держать меня за идиота?!
В ответ на это последовало мрачное молчание со стороны Льва Юга. И это, черт возьми, ставило слишком много деталей на свои места!
«Возможно… Это к лучшему…» — так говорил Кэйа на его заявление о потери памяти после пожара.
Желание Варки поскорее сделать его Соколом Запада даже без доступов отца…
Повышенная охрана на его вступлении в должность…
Черт, да даже уход Андриуса, наверняка попросту потерявшего терпение в участии в этом цирке!
И все это ради…
— …Мондштадт нужно было успокоить. Твое временное неудобство — небольшая жертва для этого, — выдохнул Варка после затянувшейся паузы, сложив пальцы. — Посмотри на это здраво — ты и сам был рад забыть об этом.
— Я бы взглянул на это здраво, но ты даже не заикаешься, нашел ли я резервный пароль в дроне помимо записи, — процедил Дилюк, скрипнув зубами. — Плевать ты хотел, какой из меня там потом будет Сокол Запада!
— Мы оба знаем, что ты еще не дорос до этого, — качнул головой Варка, уперев ладонь в стол.
— Разве? Отец вступил в должность, когда был младше меня на год, — процедил Рагнвиндр, отступая от стола, чувствуя, как внутри все дрожит от гнева и возмущения.
— Крепус родился в первые годы после войны. Он с детства видел, чего нам всем стоила эта свобода! И положил всю жизнь на помощь нам в восстановлении… — чужие пальцы сжались пройдясь ногтями по неровностям стола. — Ты всю жизнь провел в воздушном замке! Так он не хотел, чтобы ты замарался о реальную жизнь!
Тяжело выдохнув, Варка выпрямился, взглянув в его глаза.
— Видит Архонт, я пытался потакать его последнему желанию…
— Потакать?! — процедил Дилюк, ни на секунду не собираясь прогибаться по этим взглядом. — Звучит скорее как паскудное прикрытие, пока берешь всю власть на себя. Намного удобнее принимать решения, когда под ногами никто не путается, не так ли?
Обрываясь на миг, он отступает, отстраняясь от него сильнее и с тихим рыком добавляя:
— Я уже не поверю тебе так просто…
— Мы поговорим обо всем этом, когда ты успокоишься, — мрачно покачал головой Лев Юга. Подумать только, что не так давно он считал его своим наставником…
Ничего не ответив, Рагнвиндр разворачивается, отправляясь прочь из кабинета, чувствуя себя максимально мерзко. Минут десять назад, не больше, он несся сюда, полагаясь на этого человека. Черт, даже не задумался, что уж кто-кто, а Варка первым посмотрит на тело, первым проверит каждую мелочь дела! Все это время ему просто нужно было, чтобы никто не путался под ногами, а Кэйа…
Ладонь с зарубцевавшейся после ожога кожей ощущает боль от ногтей до побеления сжавшегося кулака.
…Меньше всего он ждал подобного дерьма от него. А ведь все, буквально, все было перед глазами! Оговорка про «улики» в больнице, напряжение, когда Дилюк рассказывал ему о якобы сне, странноватое поведение, вплоть до вождения чертовой машины, попытки удержать его всеми доступными методами от похода в кабинет… Заботился он, как же! Сбагрил тяжелую ношу титула и просто следил, чтобы проблемы не всплыли некстати!
Перед глазами мелькали лица сотрудников Ордо Фавониус, самих отступавших с его пути, не решаясь даже окликнуть, не то что остановить, и так вплоть до самого автомобиля. Хотелось свалить отсюда к чертовой матери, пока не сорвал злость на первом же попавшемся человеке…
Пальцы дергают ручку двери, однако та не открывается. Да какого черта то?!
— Дилюк? — позади доносится голос, который он хотел слышать в последнюю очередь. После всего, что он налил в уши, после всей лапши, что он на них навешал, определенно не поскупившись! — Что ты здесь делаешь?
Оглянувшись, Дилюк видит и его обладателя, отчего внутри начинает закипать с новой силой. Скрипнув зубами, грозясь сжать их настолько, что расколются в крошево, Рагнвиндр выставляет палец перед ним на первый же шаг:
— Не смей приближаться ко мне… — собственный голос дрожит от тихой сдерживаемой ярости. Ей богу, сейчас это ошарашенное лицо хотелось разукрасить так, чтобы Кэйа еще десять раз подумал, прежде чем вновь открыто врать в лицо.
Однако за первым шагом брат все же делает следующий, а за ним — еще.
— …Так ты все узнал, — следует уже куда более спокойное и без капли той заботы, оказавшейся лишь притворством. Все эти годы, все светлые воспоминания… От этого предательства боли было не в пример больше.
— А ты надеялся, что я останусь слепым идиотом, да?! — огрызнулся Рагнвиндр, прожигая взглядом единственный неприкрытый синий глаз. Как давно под теплой улыбкой скрывался этот сраный манипулятор?!
— Может и так, — с раздражающим спокойствием пожал тот плечами. — С одной стороны — так определенно было бы удобней, с другой — не всю же жизнь тебе таскать розовые очки? А они всегда бьются стеклами внутрь…
Обычно юркую фигуру, опасно приблизившуюся на расстояние вытянутой руки Дилюк перехватывает за грудки, притягивает ближе, едва ли не с треском одежды, и вбивает спиной в дверь машины.
— Да что я тебе такого сделал, чтобы так отплачивать?! — рявкнул он.
— Ничего, — развел руками со знакомой, и от того лишь еще более болезненной усмешкой младший. — И чем столь ужасным я «отплатил» тебе, Люк? Ты впервые слышишь правду!
— А ложь в лицо до того?! — едва-едва удается себя сдерживать, чтобы не устроить мордобой прямо здесь и сейчас. — Какого чёрта, Кэйа?!
— Будто ты бы мне поверил, — Кэйа заглядывает прямо в его глаза, но скоро опускает взгляд к сжатому кулаку:
— Давай, Люк, не сдерживайся.
Контроль после этих слов летит уже к черту, а в глазах мутнеет от ярости, с которой Дилюк уже действительно не сдерживается, с первого же удара в лицо сбивая его с ног и налетая сверху, чтобы нанести еще один и еще. Он верил ему больше, чем самому себе и своим сомнениям! С детства прикрывал! Всегда старался поддерживать!
Руки окропились чужой кровью, костяшки пальцев бились о чужие кости, доводя до сознания их хруст и треск, пока снизу доносился чужой хрип. Поначалу Кэйа пытался прикрыться в какой-то жалкой попытке защититься, но скоро отключился. Дилюка это не останавливало. Словно сорвавшийся с цепи, он бил, вымещая всю боль и ярость, пока не подоспели люди со стороны.
Несколько чужих рук перехватили его в попытке удержать, но остановили его уже не они, а собственное осознание происходящего. Тяжело дыша, Дилюк немного отклоняется назад.
Лицо Кэйи уже все было залито кровью, она же запятнала белоснежный пушистый ворот куртки, заляпала грудь и живот, по которым тоже прилетело в порыве ярости.
Ладони, особенно костяшки пальцев саднило, с них капало на штаны и асфальт…
Отмахнувшись от сотрудников Ордо Фавониус, Дилюк дрожащей рукой хватается за ручку двери, все же поддающейся ему, позволяя скрыться в машине и рвануть прочь от распластавшегося где-то там позади на асфальте человека, которого он так долго считал братом…
***</p>
Едва ли он помнил путь с того мига, как нырнул в салон автомобиля. Словно в состоянии аффекта, словно кусок памяти откололся вновь, как уже бывало… Себя Дилюк обнаружил уже дома в полностью закрытом Гнезде, на диване гостиной, освещенной лишь пламенем искусственного камина.
В чувство его привела легка раздражающая боль от антисептика, которым тихо обрабатывала его руки Аделинда. Медленный тяжелый выдох пролетает, оседая в темных углах помещения, куда не доставал свет камина.
Как все так обернулось? Как он не замечал раньше? И как давно… все пошло под откос?
Каждое воспоминание, связанное с братом, тут же начинало покрываться налетом ядовитой лжи, заставляя отмести прочь все: теплые слова, улыбки, смешки, откровения… Он уже просто не знал, что из сказанного Кэйей за все это время НЕ являлось треклятой ложью, скрытой за умело разыгрываемой маской заботы и поддержки.
Завтрак, приготовленный после якобы кошмара, чтобы ослабить напряжение.