Сохранить себя (2/2)

— Я уже хорошо подумал. — парень притягивает ее лицо к себе ближе, проговаривая каждое слово четко и уверенно. — Я хочу быть с тобой. Я точно знаю: это не мимолетное влечение. Я понимаю, что будет сложно, но я боролся за наши отношения еще тогда, когда ты не верила, что это может быть возможным. И если теперь я не один, то я точно готов.

Миранда руками лицо прикрывает, потому что еще никогда в жизни она не была так счастлива, а девушка не привыкла проявлять такие эмоции, ведь всегда считала счастье участью слабых людей, только по-настоящему сильные могут ломаться бесчисленное количество раз и оставаться такими же. Но для Мерфи это не слабость, это лучшее, что он видел в своей жизни. И девушка не сдерживается. Она закидывает назад голову и смеется так счастливо, а Мерфи целует костяшки ее рук, каждую поочередно. Миранда за руки поднимает его с пола за собой, они стоят, скрепив руки в замок.

— Сейчас я здесь, и это единственное, что имеет значение. — Миранда дает ему своеобразное обещание, которое будет только между ними. То, что свяжет их окончательно, и девушка добровольно идет на это.

— Сейчас я с тобой, и это единственное, что имеет значение. — и он тоже делает шаг к этому, не жалея.

Это будет их началом.

***</p>

Рэне стоит посреди своего кабинета в семь утра, когда солнце еще даже не до конца встало. Она берет по одной парте и выносит каждую в кладовку чуть дальше своего класса, потом также уносит все стулья и только после этого принимается за свой стол. Когда помещение становится совершенно пустым, время уже доходит до восьми, и женщина выходит из класса. Она стоит возле кабинета, дожидаясь своих учеников. Когда Рэне решила вернуться в эту школу, она не ожидала ничего от этого. Она ничего не ожидала от себя. Это просто должно было стать работой, неким отвлечением. Но эти ребята, в которых Тейлор поверила, заставили ее в какой-то мере переосознать некоторые вещи. Рэне слишком быстро привязываться к тем, кому может помочь. И сейчас она действительно может показать им на своем примере, как оставить что-то в этому миру, пока он еще не стал горящим в атмосфере шаром с мусором. Постепенно вокруг нее скапливается толпа учеников, не понимающих, что происходит. И Рэне на самом деле нравится видеть их замешательство, потому что тогда она их лучше узнает, она лучше видит все их потаенные страхи и сомнения, видит их чувства, которые они позволяют себе показать лишь в отчаянные моменты. Рэне знает: лучше всего люди проявляются в ситуациях, с которыми раньше не сталкивались, в который мысленный барьер рушится на глазах. Тейлор дожидается остальных учеников, и только когда Этан, Мерфи, Хантер и Эва подходят к ней ближе, переглядываясь, женщина понимает, что они уже знают, чего ожидать.

— Вы четверо, назад. — командует Рэне. — Вы итак слишком много знаете.

Тейлор расставляет всех ребят по очереди, в самый конец отодвигая Эву, Этана, Хантер и Мерфи, не слушая их возмущения. Иногда Тейлор может вести себя так же, как современные подростки, но с единственным различием: ее опыт, приобретенный на протяжении всей жизни. Возможно, ей удалось сохранить в себе некую часть своей молодости, которая теперь позволяет женщине действительно понять этих детей. И именно поэтому, Мерфи ей доверился, потому что он это почувствовал. Как чувствуют и все остальные.

— Сейчас для вас приоритетом являются экзамены. Потом же будет поступление, а через несколько лет поиск работы. Ваши приоритеты всегда будут меняться, но вы каждый раз будете отдавать этому все силы. — она бросает взгляд на парня с короткой стрижкой, стоявшего от женщины не так далеко. — Брекер, о чем я говорила на прошлом уроке?

Он думает какое-то время, и Тейлор замечает, что он трет подбородок с видной щетиной. Парень выглядит куда старше остальных, он всегда молчалив, но видно, что просто предпочитает слушать, анализировать, думать.

— Если мы будем отдавать чему-то все свои силы, то вскоре перегорим. — Брекер не спрашивает, он точно говорит мелодичным, негромким голосом. Рэне подмечает, что он ее слушает и определенно задумывается над каждым словом. Это дает понимание, что женщина все делает правильно.

— Да. Именно поэтому во всем должен быть баланс, иначе это просто не будет иметь смысла. — Рэне усмехается, голову к потолку запрокидывая, и говорит так, как чувствует. — Как много мы в этой жизни теряем? — она задает этот вопрос никому и всем одновременно. А в глазах своих учеников Тейлор видит понимание. Так много всего, о чем они раньше никогда не задумывались, а теперь это сбивает их с ног, не давая подняться. — А все почему? Потому что мы вечно бежим куда-то, несемся, совершенно не смотря по сторонам. Элис. — Рэне окликает высокую девушку, облаченную в хиджаб. Чаще на уроках женщины, она спала, но Тейлор почему-то думает, что она ответит на ее вопрос. Наверное, это приобретенная с годами интуиция или Тейлор просто чувствует где-то внутри, что она умная девушка. — Почему мы не можем вечно двигаться, даже если будем постоянно набираться сил?

В отличие от Брекера Элис ни секунды не раздумывает, она дает четкий ответ:

— Потому что наши ресурсы в любом случае истощаются. Не важно, сколько раз можно подняться и обрести силы, в конечном итоге они будут заканчиваться, потому что мы сами не вечны.

Но Рэне все равно подмечает различие. Брекеру не понадобилось точного вопроса, чтобы продолжить ее мысль. Брекер сам думал над этим. Элис же ответила на четко поставленный вопрос, повторила то, что говорила Рэне. Но это не значит, что кто-то лучше, а кто-то хуже. Они оба усвоили этот урок, просто каждый по-своему. Это и значит философия. Это и значит жить.

— Вы усвоили этот урок. Вот вам новый. Жизнь — это вечное движение вперед. И именно это движение позволяет нам меняться, расти, развиваться. Но вот парадокс: если мы постоянно будем двигаться, то можем потерять себя. В философии жизнь определяется намного проще — это процесс самореализации, который проходят все. Но через кое-что пройти могут не все: становление личностью. И теперь мы подходим к другому определению жизни. Вы не можете всю ее потратить на развитие, иначе в конце концов не останется ничего, что бы вы не смогли понять. Тогда жизнь для вас станет лишь потерянным смыслом. И что же делать? — Рэне смотрит, как все ребята друг с другом шепотом переговариваются, оглядываются друг на друга. И только Эва, Хантер, Мерфи с Этаном стоят спокойно, смотрят на Рэне, но это не значит, что они понимают к чему она ведет. Тейлор это любит: навевать интригу, а потом раскрывать все карты сразу. — Найти свой собственный смысл жизни. С этим я помочь вам не могу, этот путь каждый из вас должен пройти в одиночку. Но я могу указать вам путь.

Слова Рэне всегда производят такой эффект, но Мерфи, Эва, Хантер и Этан уже привыкли к этому. Она привнесла в их жизни настолько масштабные изменения, она буквально выпнула каждого из их комфортного мира в настоящий, жестокий и не прощающий мешкания, не жалея их. Потому что все они справятся. По крайней мере, Рэне в них верит, а это уже половина пути. И когда все они сами в себя поверят, этот путь будет полностью пройден. Они будут смеяться над теми, кем были раньше, восхищаться теми, кем стали.

Мефи стоит между Эвой и Этаном, а слева от Хартвинга стоит Хантер. Мерфи касается Этана плечом, и Хартвинг понимает, что впервые за долгое время парень от него не убегает, впервые за долгое время позволяет ему стоять так близко. Но Этан сам виноват, что оттолкнул его, поэтому теперь Мерфи отталкивает Хартвинга.

— Похоже она убрала нас из списка своих любимчиков. Какая трагедия. — Мерфи произносит это преувеличено обиженным голосом.

Он оборачивается на Этана, и в его взгляде проскальзывает то, что Этан разобрать не может. И Мерфи сразу отдаляется от него, голову вниз опуская. Но Хартвинг сам виноват, он сам хотел не привязываться к парню, так что теперь не имеет права ничего менять, когда Мерфи больше не считает себя частью жизни Этана. Мерфи смеется, все также голову не поднимая, потому что он стоит между двумя людьми, которые раньше невероятно много значили в его жизни, а теперь он сам все испортил.

— Ты и не был ее любимчиком, Мерфи. — Эва видит, что с ним что-то не так, но ей не место в душе парня. Поэтому девушка шутит над ним, а Мерфи улыбается ей в ответ благодарно, слегка кивая, так, чтобы видела только она. Они не лезут друг другу в души, но каким-то образом красная нить обернулась вокруг их рук, соединяла Мерфи и Эву неопределенной связью, которую они до конца так и не могут понять.

— А вот это было больно. — парень прикладывает руку к груди. Он готов молиться всем богам, лишь бы Эва всегда его так спасала.

— Вы не зря сейчас стоите здесь. Каждый из вас должен для себя решить: готовы ли вы идти вперед.

И они все, не сговариваясь, делают шаг вперед, а Рэне не может сдержать победной улыбки и такой невероятной гордости в глазах. Наверное, не только Тейлор повлияла на этих детей, но и они смогли подарить ей чувство, которое уже однажды было к ней так близко, но Рэне потеряла это в одном шаге от счастья. И теперь женщина смотрит на учеников, которые за такое короткое время уже стали для нее по-своему родными. Рэне открывает дверь в класс, пропуская всех по одному. Только когда очередь доходит до Этана, Хантер, Мерфи и Эвы, она останавливает их, и каждый задумывается в какую игру она теперь будет с ними играть.

— Для нас вы, как всегда, оставили самое сложное задание?

— Не волнуйся, Этан, эксперименты я оставила для Мерфи. — Рэне произносит это, и все смеются.

Мерфи определенно привыкнет к этому. Он привыкнет к тому, что у него появились люди, которым он может доверять, привыкнет тому, что может быть самим собой.

— Вы четверо уже сделали этот шаг вперед, и остановиться теперь не получиться. Источник развития — борьба. Я знаю, что на вас обрушилось все сразу, я знаю этот чертов ураган. Я бы могла сказать, что с каждым шагом все станет проще, но это не так. Правда в том, что каждый день вам придется бороться, чтобы вернуться из этого урана с минимальными потерями, потому что потерять вы можете сами себя. А потом придется идти либо по головам, либо по костям, и никого не будет рядом, потому спасение утопающих — всегда дело самих утопающих. — от этой правды не скрыться, хотя они долго пытались. Ни, Мерфи, ни Хантер, ни Этан, ни Эва не смотрят друг на друга, не смотрят на Рэне, потому что они давно это знали, но упорно отказывались принимать. Если долго жить с закрытыми глазами, то после того, как откроешь их, свет ослепляет, все сразу наваливается неконтролируемой волной. И это то, с чем сейчас приходиться справляться им. — Но я верю, что вы справитесь

И это действительно придает сил. Рэне западает в душу именно этим: своей искренностью, своими шутками и каким-то своим внутренним светом. И это то, почему Эва, Этан, Хантер и Мерфи ей доверились. Они ей доверились и с разбега прыгнули в пропасть, откинув то, что так давно стягивало их души цепями.

Тейлор пропускает их вперед. И это словно новая открытая дверь в совершенно другие возможности, от которых они уже не смогут отказаться. Теперь никто из них не сможет остаться внизу, потому что Рэне не позволит этого. Теперь они не одни. Рэне смотрит, как ученики все еще растерянно оглядываются посреди пустого класса, наверное, она просто любит излишнюю эпатажность.

— Вы правда думали, что на этом все? — усмехается женщина. — Этот класс пустой не просто так. В эти выходные я хочу, чтобы вы отдохнули от всего. — по помещению прокатывается радостный гул, она видит, как Мерфи передает Эве несколько купюр, и она победно вскидывает руки вверх. Рэне делает себе очередную мысленную пометку: узнать на что они спорили. За эти несколько дней они пережили достаточно, чтобы, наконец, просто остановиться, вдохнуть полной грудью и набраться сил, чтобы сделать новый рывок, который будет в разы сильнее. — Мы поедем на пляж. И из этой поездки каждый из вас должен вынести свой собственный урок. Когда вы вернетесь сюда с новыми силами, приобретенными возможностями и знаниями, то заполните этот класс.