2.9 (1/2)
Смутную печаль мою, мутную печаль
Мелкий снег сегодня снова чуть припорошит.
Смутная печаль моя, мутная печаль –
Ветер вновь над ней сегодня тихо ворожит.</p>
В лаборатории раздался оглушительный звук сирены, вместе с которым из динамиков донесся встревоженный голос, оповещающий всех сотрудников об опасности и немедленной эвакуации. Позади слышался табун шагов — так стучали только военные сапоги, уже заранее оповещающие, что дела были плохи.
Вся миссия пошла на спад ещё в тот момент, когда Верлен захотел прервать эксперимент вопреки предупреждениям Рембо. Учёные собирались проверить действие способности А-258, заведомо накачав того сильным транквилизатором. В последних записях, что обнаружил Артюр, были записи об устойчивости А-258 ко многим препаратам и ядам, но в этот раз… это было что-то намного серьезнее.
Способность Верлена очень удачно помогала при побеге, сдерживая пули и обваливая стены, дабы затруднить проходы, пока Рэмбо суетливо подчищал все следы их пребывания. Любые записи с упоминанием поддельных имён, фотографии, отпечатки в базе — всё это они были вынуждены предоставить для того, чтобы войти в доверие. Теперь же эти данные в любой момент могли сыграть против них.
— Нам нужно было больше времени для побега, Поль, — лихорадочно шептал Артюр, стараясь держать в голове хотя бы какой-то план дальнейших действий. Верлен выдал себя слишком неожиданно даже для своего напарника, разрушив все шансы на хорошее отступление. В лаборатории теперь не доверяли никому — некоторых учёных или простых военных убивали на месте, стоило им вызвать лишь минимальное подозрение, что уж говорить об Артюре, который проник на эту базу практически одновременно с Полем, и это совпадение уже было весомой причиной для расстрела.
— Тц, да знаю я! — Верлен был почти в ярости, будучи не готовым сейчас как-либо спорить с партнёром. Он прекрасно понимал и без чужих наставлений, как глупо поступил, но смотреть на то, как обычного ребёнка заставляют активировать способность вопреки транквилизаторам, словно подопытную крысу, было невыносимо. Ещё с первого своего появления здесь он хотел забрать Накахару, перебив тут всех, но увы, эти учёные оказались куда подготовленнее, чем они.
Изучая саму структуру способности и её сингулярность, им удалось создать вещества, не поддающиеся никаким манипуляциям одарённых. Подобное определённо заслуживает восхищения, но не в их случае — радовало лишь то, что синтез подобных веществ требовал множественные затраты материалов и времени, так что далеко не вся лаборатория была оснащена подобной защитой.
Смутная печаль моя, мутная печаль,
Словно шкурка чернобурки, хороша на вид.
Смутная печаль моя, мутная печаль
Снежной ночью замерзает, на ветру дрожит.</p>
Ребёнок на руках Поля был совершенно слаб. Его лицо было умиротворённым, а взгляд словно опустевшим; он лишь изредка моргал, молчаливо глядя куда-то сквозь двух мужчин, никак не отзываясь на кодовое имя, либо же на их действия. Словно кукла, только оснащённая человеческими повадками.
— Он очень холодный, Мари, — стоило Рэмбо взять ребёнка на руки, пока напарник прочищал путь своей способностью от разваливающихся стен, он аккуратно протёр его лоб, убирая выступивший пот. — Словно жар… Его ведь постоянно пичкали лекарствами, что, если он-
— Помолчи, — грубо отрезал Верлен, через секунду стягивая с себя халат, от которого ещё не успел избавиться. — Укутай его в это, и всё будет нормально.
Рэмбо молча кивнул, решив не возникать лишний раз — сейчас он вряд ли улучшит ситуацию такими фразами, да и Поль не походил на человека, готового всё это сейчас слушать. Они просто не были готовы к такой ситуации…
— Кажется, я потерял свои записи, — удивительно спокойно обронил Рэмбо, только сейчас подметив опустевший карман, где обычно ютилась небольшая записная книжечка.
Впрочем, сейчас было совершенно не до этого. Где-то рядом послышался тихий писк, словно от таймера, смутно напоминающий… бомбу. Артюр незамедлительно активировал способность, закрывая и себя, и Верлена, пока в подпространство врезались ошмётки бетонных стен и железных балок. Только сейчас ребёнок на его руках едва заметно зашевелился, боязливо пряча лицо в краях халата.
Смутная печаль моя, мутная печаль
Ничего не бережет, ничем не дорожит.
Смутная печаль моя, мутная печаль
Только смертью одержима, радостей бежит.
</p>
— Поль, с ним что-то не так! — растерянно крикнул Рэмбо, тем самым тормозя Верлена. Тот растерянно обернулся, перестав выискивать преследующих их военных.
Чтобы сбежать им требовалось заранее предупредить спасательную группу о своём прибытии, из-за чего теперь идти было некуда. Конечно же, это лишь вопрос времени, и нужно всего лишь его потянуть, чтобы дождаться отряда, но поблизости не было даже временных укрытий — только разрушающаяся от постоянных взрывов, выстрелов и различных способностей лаборатория, остаться в которой было равно верной смерти.
Однако не это сейчас беспокоило Артюра. Ребёнка на его руках слишком резко начало трясти, а широко раскрытый рот и его попытки вдохнуть воздух усугубляли и без того напряжённую ситуацию. Верлен тут же подорвался к ним, тут же приподнимая трясущиеся руки мальчика над его головой, тем самым облегчая проход кислорода в лёгкие, но это, кажется, не особо помогало.
— Что с ним? — растерянно крикнул Поль, даже не посмотрев на партнёра. Честно говоря, Рэмбо и сам не понимал. Внутри закрадывался неподдельный страх того, что это не сулит ничего хорошего, причём не самому ребёнку, а именно им двоим.
Тело ребёнка вдруг начало проявлять краснеющее сияние, чем-то напоминающее способность Поля, а вместе с ним и темнеющие узоры, что расползались по всему его телу.
Стоило лишь на секунду потерять бдительность, как напарников тут же отбросило ударной волной, а на месте ребёнка появился огромный тёмный зверь, чей рык пробирал до костей.
В тот момент Артюр успел лишь защитить Верлена способностью, скрыв его подпространством. От удара болело всё тело. Голову тут же начало кружить, а в глазах ощутимо потемнело, пока зверь медленно надвигался в его сторону.
В ту ночь Рэмбо выжил лишь чудом.
Смутная печаль, мутная печаль!
Страх меня не покидает, душу бередит.
Смутную печаль, мутную печаль,
Киноварью на закате солнце озарит.</p>
* * *</p>
— Честно признаться, мы, учёные, всё ещё без понятия, чем на самом деле является способность, — монотонная речь Н постепенно вызывала какое-то привыкание во время пути на нижние этажи. Адам старательно анализировал каждое слово, как и Накахара, которого теперь будто бы начали игнорировать, пропустив мимо ушей все заданные ранее вопросы — мужчина словно тянул какую-то интригу как экскурсовод в каком-нибудь музее или студенческий лектор, желающий занять время. — Знаете, это довольно неприятно, если учесть наличие у нас такого роскошного исследовательского центра.
— И всё же, — вновь перебил его Накахара, уже смирившись с тем, что его вопросы игнорируют. — Не нужно играть в дурака, вам удалось обезопасить эту лабораторию до зубов, включая этот странный материал в стенах… Просто не води меня за нос, я это ненавижу! — конечно же, знание этого не было никаким возможным козырем, и наверняка Н думал точно так же.
Знание собственных слабостей является лишь предупреждением о том, что во время опасности они будут учитывать это — проще говоря, Чуя был готов бросать в учёного завуалированные угрозы. Правда, по расслабленному лицу Н можно было сказать сразу, что подобные слова для него были детским лепетом.
— Ты и вправду предусмотрителен, Чуя-кун, — мягко, даже по-родительски протянул учёный. Для полноты картины не хватало только потрепать его по голове. — Однако я говорю чистую правду. Нам известна базовая природа способностей, то, что люди просто не могли упустить во время этапов эволюции: например, нечеловеческие формы жизни, такие как растения или животные, не имеют таких способностей, как у одарённых. У каждого человека есть только одна способность, если одарённый умирает, то способность пропадает из его тела, а также у каждой способности есть свой «лимит». Скажем… Вряд ли кто-то сможет превратить Землю в пепел своей способностью, скорее, одарённый просто исчерпает свои силы и, вероятно, умрёт — это и будет его лимитом.
— Даже я это понимаю, — фыркнул Ширасе. — Если ваши учёные занимаются здесь тем, что просто мусолят давно известные факты, то я готов устроиться на пол ставки. И лучше бы вам согласиться, пока я заинтересован в должности.
Н приподнял уголки губ, но ничего не ответил, продолжая свой монолог:
— Я веду к тому, что именно на этапе «лимита способности» и начинается самое интересное, — лестница наконец-то закончилась, заставив всех остановиться, пока учёный отвлечённо искал что-то вроде ключа — об этом намекала одинокая закрытая дверь перед ними. — Военные и правительство были очень заинтересованы вопросом: а можно ли превысить этот лимит? И ответ нашёлся в сингулярности способностей.
— Сингулярность? А если попроще? — всё не унимался Ширасе.
Учёный испустил усталый вздох, который был бы едва слышен, если бы не абсолютная тишина. Из-за той глубины, на которой они сейчас находились, здесь буквально не было ни звука, а лишь шаги, голоса и чёткий ритм трёх сердцебиений, к которому очень внимательно прислушивался Адам. Несмотря на всю сложившуюся ситуацию, пожалуй, самым взволнованным здесь был Н — что удивительно, потому что Адам был готов сделать ставку на Ширасе.
Впрочем, этот учёный очень талантливо скрывал своё волнение и истинные намерения за туманными разговорами и спокойным лицом.
— Сингулярность можно назвать исключением в самой природе способностей. Допустим, нам встретятся два одарённых, чьи способности полностью противоположны друг другу. Один из них способен усиливать дар, а другой наоборот, ослаблять его. Что же может произойти, если эти двое используют способности друг на друге? — в этот раз голос Н был гораздо воодушевлённее, чем когда он рассказывал о базовых знаниях способностей своим монотонным тоном.
— Э? Они поубивают друг друга? — даже не задумываясь ответил Ширасе.
— Возможно, — с натяжкой ответил Н. — Сингулярность — это явление, выходящее за все рамки понимания природы способности и его феномена. И в ней нет никаких границ или лимитов. Способности, которые могут буквально черпать себя друг из друга, создавая бесконечный источник энергии, поглощающий сам себя — это ошибка в феномене способностей, это и есть сингулярность.
Что ж, подобный ответ смог оправдать все ожидания Адама насчёт этих учёных. В той же Великобритании, откуда прибыл он сам, гораздо меньший круг лиц действительно был заинтересован в подобных исследованиях — ещё меньший занимался этими исследованиями и теоретически доказывал и опровергал все гипотезы. К сожалению, чтобы доказать подобное на практике, требовалось провести эксперимент на тех, кто, как известно, владеет самими способностями, и здесь уже не прокатят опыты на крысах. Именно поэтому сведения Н были бесценны.
— Куда мы, чёрт возьми, идём? — резко перебил его Накахара, стоило Н отыскать свои ключи.
— Скоро ты получишь ответ, — самодовольно улыбнулся учёный. — Сейчас речь идёт о самой природе твоего существования, именно поэтому ты должен быть гораздо заинтересованнее, чем этот робот, — Чуя даже не обратил внимание на Адама, только сильнее нахмурившись. Кажется, он уже был на той стадии, когда желание самому выбить эту дверь и получить все ответы настолько зашкаливало, что начинало чувствоваться за километр. — Сама сингулярность, как я уже и сказал, считается гетерогенной структурой способности, хотя её появление не столь гетерогенно. Самое простое — объединение противоположных способностей, однако в таком случае могут возникнуть трудности ещё на начальном этапе. Предположим, если попытаться взять боевые способности: одна хороша на дальней позиции, а другая на ближней — по своей сути они будут сильно отличаться и могут создать сингулярность, но лишь в теории. На деле же здесь победит та способность, которая будет развита сильнее, да и внешние факторы тоже играют большую роль. Но если же способности будут равны друг другу по силе, и ни одна не сможет одолеть другую, тогда возникнет сингулярность, которую мы называем противоречивой.
Адам невзначай кинул беглый взгляд на Ширасе, который отвлечённо разглядывал потолок, изредка лишь выдавая разные звуки, на подобие: «О-о… противоречивой… Угу…».
— Получается, для сингулярности требуется несколько одарённых, — вдруг выдал Накахара, получив в качестве ответа короткий кивок Н. Тот, кажется, был даже немного рад, что Чуя был готов поддержать разговор и даже всерьёз задумался над этой темой. — Но ведь это не так, — с серьёзным лицом произнёс Накахара, вызывая немое удивление абсолютно у всех — даже у Ширасе. — В мире есть одарённые, способные самостоятельно создать сингулярность, если я правильно понял её суть. Одного такого я точно знаю.
— И какая же у него способность? — искренне поинтересовался Н.
— Он может аннулировать чужие способности, — на лице Адама исказилось что-то вроде немой боли. Было стыдно вспомнить о существовании Дазая только после слов Чуи — со всей этой речью учёного он действительно потерялся в лекции, старательно впитывая в себя каждое слово, но никак не задумываясь над их сутью и не подвергая сомнению. Забавно, что обычный подросток справился с этим лучше, чем профессиональный робот-детектив. — Если сингулярность считается ошибкой в природе способностей, то этот одарённый — одна сплошная ошибка.
— Да, ты прав, — с усмешкой протянул Н. — Я как раз хотел подвести к этому на примере способности, усиливающей другие — такая способность вполне может усилить и саму себя, что тоже будет считаться сингулярностью. Но если же взять в пример твоего знакомого, то будет даже проще: способность аннулировать другие способности будет вызывать в природе логический конфликт, ведь такая способность наверняка аннулирует и саму себя, но в таком случае она не может подействовать на другие способности, если она аннулирована, в то время как сама её природная суть заключается в том, чтобы аннулировать другие способности.
— Хватит, у меня сейчас голова разболится от тебя! — жалобно простонал Ширасе, замотав головой.
— Понимаю. Это ведь неспроста называется противоречивым видом способностей. Я стараюсь объяснить это для вас как можно понятнее и проще, хотя даже так обычному человеку сложно просто начать понимать эту тему сходу.
— Но что же происходит с одарёнными, которые активируют эту сингулярность? — подал голос Адам. — Если подумать логически, то, по вашим словам, сингулярность — это бесконечный источник энергии, исчерпывающий сам себя, однако люди далеко не вечны. Полагаю, их исход не обнадёживающий?