Глава 10: Охота на зло (часть десятая) (1/2)
Кабинет заместителя заместителя директора Бюро уголовных расследований сильно отличался от открытого офисного помещения, где работал Отдел тяжких преступлений. Здесь было тихо и чисто. Каждая вещь находилась на своем месте. Но среди папок, аккуратно сложенных на столе, тщательно разложенных по цветам, лежали три романа, которые казались невероятно неуместными.
Обложки этих трех книг были причудливыми и привлекающими внимание. Неудивительно, что Минг Шу заметил их, как только вошел в кабинет.
— Заместитель директора Сяо, вы искали меня? — поприветствовал Минг Шу.
Несмотря на то, что он закрыл за собой дверь, это было рабочее время. Он должен был хотя бы притвориться профессионалом.
С тех пор, как они с Сяо Юанем начали работать вместе в Бюро, прошло немало времени. Но когда они были в офисе, Минг Шу никогда не проявлял инициативу в поиске Сяо Юаня. Он никогда не участвовал в пустых сплетнях о Сяо Юане, а когда разговор заходил о другом человеке, Минг Шу обращался к нему только как к ”заместителю директора Сяо”.
До сих пор никто не знал об истинной природе их отношений.
— Садись. — Сяо Юань жестом указал на место напротив своего рабочего стола. — Как продвигается дело Ло Сянфу?
Минг Шу подтащил стул поближе к столу и сел. Его взгляд упал на три романа на столе, и он с удивлением увидел два слова, напечатанные на одной из обложек: Погребенное Сердце.
— Заместитель директора Сяо, вы читаете романы Погребенного Сердца?
Сяо Юань окинул книги беглым взглядом.
— Я несколько раз разговаривал с Лу Кунем. Когда он совершил свое преступление, он, похоже, был в здравом уме. Но с тех пор у него появились явные признаки психологических проблем.
Минг Шу уже знал об этом из своих собственных встреч с Лу Кунем.
Еще в книжном кафе ”Шу Хань” он лично столкнулся с Лу Кунем. В то время Лу Кунь был невменяем. После убийства двух детей у него явно случился психический срыв.
Когда его доставили в участок, у него были явные признаки впадения в депрессию и уныние, когда приступ прошел. Его эмоциональные всплески были типичны для любого обычного человека в его ситуации. Лишь много позже Лу Кунь вдруг обнаружил связь между своими действиями и прочитанными романами, обвинив Погребенное Сердце в том, что оно свело его с ума.
С рациональной точки зрения, это, скорее всего, была попытка Лу Куня очистить свое имя. Он осознал свое преступление и готов был сделать и сказать что угодно, лишь бы отмыться. Не было ничего неожиданного в том, что он начал утверждать: я невиновен, я не сделал ничего плохого, я просто слушал других людей, настоящий преступник — не я.
Подобные вещи вообще не редкость в уголовных расследованиях.
— Лу Кунь говорит о Погребенном Сердце практически с каждым своим вдохом. Когда я просмотрел записи его допросов в участке района Бэй, я заметил, когда наступил явный переломный момент, — сказал Сяо Юань. — Только 6 июля, то есть после обнаружения тела Ло Сянфу, Лу Кунь начал настаивать на том, что ему промыл мозги Погребенное Сердце.
— Ты хочешь сказать, что кто-то повлиял на Лу Куня, чтобы он изменил свою точку зрения в это время? — спросил Минг Шу.
— Я подозревал нечто подобное, — кивнул Сяо Юань. — Поэтому я проверил офицеров, которые занимались этим делом, когда оно еще принадлежало участку района Бэй.
Минг Шу с интересом поднял брови.
— И что ты нашел?
— В процессе допроса не было ничего подозрительного, но влияние этого дела на общество огромно, — начал Сяо Юань. — Несколько офицеров были потрясены, особенно молодые и те, у кого были дети, похожие по возрасту на жертв. Одна женщина, которая вела запись одного из допросов, сказала Лу Куню, что убийцы — экстремисты, находящиеся под влиянием экстремистского мышления. После этого Лу Кунь изменил свое заявление и начал говорить о Погребенном Сердце.
Минг Шу немного подумал, а потом сказал:
— Лу Кунь соображает довольно быстро.
Сяо Юань кивнул.
— Верно. Итак, если принять это во внимание, то, скорее всего, Погребенное Сердце — это просто пустая отговорка. Но если рассуждать с точки зрения того, что мы должны преследовать каждую зацепку, то мне стало интересно, нет ли в романах Погребенного Сердца подсказок, которые мы могли бы использовать.
Минг Шу взял одну из книг и стал листать страницы, а затем закатил глаза.
— Босс, вы уверены, что не хотите просто почитать книги?
— Если бы я хотел читать только для отдыха, я бы здесь не читал, — сказал Сяо Юань, поднимаясь на ноги. — Хочешь воды? Я принесу тебе чашку.
Минг Шу надулся и потянулся к стоящему рядом стакану.
— Я могу выпить и с твоей.
Хотя эти двое уже давно подтвердили свои отношения, в повседневной жизни у них все еще были разные привычки. Возьмем, к примеру, чтение и питье воды.
Минг Шу никогда не любил читать, даже в детстве. Сяо Юань, напротив, мог взять в руки книгу и читать без остановки с утра до вечера. Он читал широкий круг литературы, ему нравилось все — от классических шедевров до популярной коммерческой фантастики.
А Минг Шу предпочитал напитки с каким-нибудь вкусом. Чай был хорош, как и кофе. Ароматизированная вода тоже была хороша. Он просто предпочитал то, что можно попробовать на вкус. Но Сяо Юань всегда пил простую кипяченую воду, заваривая чай только тогда, когда у него были гости.
Но Минг Шу был гибким человеком. Если Сяо Юань говорил ему прочитать книгу, он читал ее от начала до конца, даже если она ему совсем не нравилась. И если перед ним стоял стакан Сяо Юаня, даже если в нем была обычная вода, Минг Шу выпьет его до дна.
Когда упрямый капитан Минг, который всегда придерживался своих привычек и принципов, был со своим многолетним возлюбленным, он не был таким упрямым. Он снова стал похож на ребенка, который заглядывался на Сяо Юаня, бесстыдно ожидая, что его будут баловать и лелеять.
Минг Шу взял стакан в руки и медленно потягивал воду.
— Ребята из района Бэй тщательно проверили биографию Лу Куня, и мы даже проверили все его онлайн-взаимодействия за последний год. Он никогда не общался с неизвестными лицами. Это означает, что ”промывание мозгов”, о котором он говорит, произошло только в результате прочтения книг Погребенного Сердца, а это не может быть принято в качестве доказательства в уголовном деле.
— Я знаю. Но есть еще кое-что, что мы можем сделать, чтобы разобраться в ситуации Лу Куня, — кивнул Сяо Юань.
— Хм? — Минг Шу наклонился вперед и положил обе руки на край стола.
Эта поза делала его похожим на очень старательного и внимательного студента на лекции.
А Сяо Юань был умным, элегантным профессором.
— ”Промывание мозгов”, о котором говорит Лу Кунь, не является надежной защитой. Это не оправдывает его преступления. Но в том, что на него повлияли эти книги, может быть доля правды, — объяснил Сяо Юань. — Если предположить, что это правда, то представь, что есть кто-то еще, кто читает эти книги. Представь, что определенное предложение, при определенных обстоятельствах, вызовет другую бурную реакцию. Повторится ли тогда трагедия в кафе снова?
Минг Шу вдруг вспомнил очевидца по имени Шэ Цюнь.
Шэ Цюнь рассказал, что незадолго до убийства Лу Кунь читал книгу. На обложке книги были следующие слова: Некоторые люди заслуживают смерти.
В криминальных и остросюжетных романах, которые часто несут в себе тяжелое чувство напряженности, такие фразы были обычными и не буквальными. Они не предназначены для серьезного восприятия. Но не исключено, что они могли повлиять на ход мыслей читателя.
После молчаливого размышления в течение полуминуты Минг Шу покачал головой.
— Это крайние обстоятельства. Сама книга не виновата, виноват только Лу Кунь. Это похоже на то, как многие родители критикуют видеоигры в наши дни, говоря, что игры превращают их детей в наркоманов. В таких аргументах нет логики, потому что игры не сделали ничего плохого.
— Конечно, книга не виновата. Ты же не мог подумать, что я попытаюсь преследовать Погребенное Сердце в качестве подозреваемого, — сказал Сяо Юань. — Но даже если Лу Кунь — редкий пример, такой пример нельзя игнорировать. Если книги Погребенного Сердца могут спровоцировать ненормального человека, то в тексте может быть что-то полезное для нас.
Минг Шу тут же выпрямился и уделил Сяо Юаню все свое внимание.
— Что ты нашел?
— Пока ничего, — ответил Сяо Юань, сохраняя спокойствие.
Минг Шу надулся и подпер подбородок одной рукой. В этот момент он совсем не походил на того резкого и решительного капитана, которого Фан Юаньхан называл ”шефом”.
— Я думал, ты позвал меня сюда, потому что у тебя случился прорыв.
— Я просто думаю, что ничего неожиданного не происходит без причины, — сказал Сяо Юань. — Лу Кунь удивил нас, внезапно признав себя невиновным и заявив, что был вынужден убить. Скорее всего, он переложил вину на Погребенное Сердце, чтобы отвлечь внимание от себя. Но раз уж Погребенное Сердце уже стало фигурой на нашей доске, то мы вполне можем изучить и его работу. Иногда подсказка, которая кажется бесполезной, становится решающей, когда нам нужно связать все воедино.
Минг Шу кивнул, успокаивая себя.
— Я пошлю кого-нибудь проверить Погребенное Сердце. Гэ, отложим на время дело Лу Куня, у меня есть догадки о деле Ло Сянфу.
Сяо Юань внимательно слушал.