Часть 6 (1/2)
***</p>
Дюпен-Чен нервничала, губа была чуть ли не раскусана до крови, если бы она была человеком, то точно бы подала заявление за насилие. Ладони потели, а ноги, казалось, набитые ватой, едва тряслись. Уже завтра должен был проходить аукцион, и девушка питала надежды, что вот-вот она выиграет, Чен надеялась на это. Вернее, делала себе условие, что проиграть она не может, ведь подведёт своего друга…
***</p>— Мистер Элен, можно? — постучав маленьким кулачком в дверь врача, тихо спросила Маринетт.
— Войдите, — не отрывая взгляд от бумаг, произнес мужчина, — Мисс Дюпен-Чен, верно? — брюнет посмотрел на вошедшую девушку.
— Да, я на счёт Адриана, — проходя ближе к столу врача, — Как он? — спросила синеглазая.
— Как я и говорил, с каждым днём ситуация ухудшается, хоть и на лицо так не скажешь, — Мистер Элен убрал документы в сторону и достал медицинскую карту Адриана Агреста.
— Я почти нашла деньги, — соврала девушка, надеясь на свой выигрыш, — думаю на следующей неделе я смогу отдать вам деньги.
— Это замечательно, чем раньше, тем лучше, нельзя с этим затягивать. И у меня есть хорошая новость для Вас, — врач выжидающе посмотрел на девушку.
— Слушаю, — тихо произнесла Маринетт.
— Врач для оперирования Адриана Агреста был найден. Он даже сказал точную сумму, как мы и предполагали пятьсот тысяч евро. Он уже обговорил всё с Адрианом и еще раз осмотрел. Осталось только внести сумму на операцию.
— Могу я увидеть Адриана?
— Да, конечно, до конца приема посетителей осталось полтора часа, думаю вам хватит. Палата «57». Вас проводить?
— Нет, спасибо, я помню где это, — попрощавшись девушка вышла из кабинета врача.
***</p>
— Можно? — дойдя до нужной двери, девушка постучалась.
— Войдите.
Дюпен-Чен зашла в палату, на койке сидел блондин, у которого, только что, была капельница. Левая рука в районе локтя была перебинтована, а блондинистые волосы были в «творческом» беспорядке.
— Маринетт? — девушка кивнула, — прости, пожалуйста, я всё ещё не могу запомнить твоё имя, — Агрест опустил голову вниз.
— Ничего, оно…
— Уникальное, — Адриан улыбнулся краешком губ, — мне оно нравится.
— Спасибо, — Дюпен-Чен превратилась в помидор, как же давно она в последний раз краснела, уже позабыла каково это.
Парень ничего не сказал, лишь улыбнулся, и встал с койки, надев больничные тапочки. По его виду и не скажешь, что вот он — модель одного из лучших журналов Парижа. Агрест, подошёл к небольшому столику, где стояли две чашки:
— Будешь чай? К сожалению, это единственное, что я могу предложить тебе, Маринетт.
— Ох, нет, спасибо, — синеглазая улыбнулась, — я пришла к тебе по делу…
— Я тебя слушаю, — Адриан подошёл к подоконнику, и замер, наблюдая за пролетающим мимо птицами.
— Наверное, ты в курсе, что тебе предстоит операция? — тихо сказала девушка.
— Да, а ещё я знаю, что она дорогостоящая, — также тихо ответил ей парень, — а ещё, что у меня маленький шанс выжить, и вообще восстановится…
— Адриан, ну ты чего? — девушка вплотную подошла к парню, крепко обняв, — я обещаю тебе, всё будет хорошо. Я... Мы, твои друзья, будем поддерживать тебя. Ты восстановишься и всё вспомнишь
— Спасибо тебе, Маринетт… — парень развернулся лицом к девушке, отвечая на объятья. Синеглазая на порядок была его меньше, её голова едва касалась его плеч.
Pov Adrian</p>
Честно, я не верил в то, что всё будет хорошо. Что восстановлюсь и буду дальше продолжать карьеру модели. За свою короткую жизнь я слишком мало сделал. Скорее больше потерял… Хотя, я мало что помнил, но издёвки отца, смерть матери я никогда не забуду. И, эта девушка, Маринетт, я чувствую, что нас связывает что-то большее, но что? Такая хрупкая, нежная, маленькая девочка, по рассказам Альи, нашей общей подруги, взяла на себя всю финансовую тяжесть. Да, я знал, что Маринетт пожертвовала своим финансовым состоянием ради меня. И я ей безмерно благодарен. Её ожерелье, смутно, но я его помню. Вроде дарил Дюпен-Чен на день рождение. Ужасно забыть всех своих близких людей. А отец, да я даже не сомневался, что так и будет, его всегда пекли только его деньги, показы мод и контракты, а я, так, лишь маленькая пешка, с помощью которой он добился очередной цели.
End pov Adrian</p>
Объятья. Его объятья. Она хотела тонуть в них. Но было слишком поздно, а может и рано… На данный момент, Дюпен-Чен была рада тому, что Агрест жив. Чёрт возьми, жив! В этих, казалось, дружеских объятьях, она хотела донести свои чувства и эмоции, но не справившись с их пределом, слезы потекли по щекам тонкой дорожкой.