Часть 16. (1/2)
Юнги, сидя в больнице на смотровой кушетке, ожидает результатов рентгена, но не травма его волнует далеко, являющейся последней в списке всех свалившихся на него проблем. Что ни день, то новые потрясения и неприятности. Мин делом грешным подумывает начать в календаре выделять красным маркером, такие, как вчера дни. Спокойные и уютные, которых в его жизни раз-два и обчелся, и которые впору, как праздник отмечать потому что редкие они, а оттого ценные. Ну, почему он не может быть обычным? За что беды на него, как из изобилия рога сыпаться не перестают? Разреветься невыносимо хочется, но даже на это у него нет сил, что и к лучшему, Хосок, его сюда сопровождающий, их видеть не должен, да и вообще никто. Омега и без того, не в лучшем свете себя сегодня показал, не на игре – нет, сыграл он более чем, хорошо, а своим поведением. В истерика превращается и ничего с этим поделать не может, не выдерживая давящей на него плиты неподъемной обстоятельств. Слабым невероятно себя чувствует, сам себе противен и омерзителен. За мысли подобные, дедушка бы непременно ему подзатыльник профилактический отвесил, а опосля обязательно бы пожалел. Сказал бы, что наладится и хорошо будет все. Как же Юнги его объятий сейчас не хватает, его самого, но ни за что он ему не позвонит, не расскажет о травме, а тем более о Кан Тано. Самостоятельно будет справляться, не желая его тревожить, заставлять беспокоиться. Впрочем, одного, как бы парень не брыкался и не отмахивался, его все равно не оставляют. Команда, выиграв, кстати, матч со счетом семнадцать-пятнадцать и по партиям три-два, в полном составе собиралась с ним вместе в больницу отправиться, но Мин их отговорил, а вот от капитана отделаться, так и не смог. Ёсан тоже хотел поехать с ним, но Тэмин ему этого сделать не позволил, оставляя связующего наедине с Шедоу. Какое коварство! «Забота, дурачок» - возразил бы Чимин, но Юнги естественно его бы слушать не стал. К удивлению омеги, в раздевалку заявились даже с Бэкхёном Чанёль, прося прощения, за своего уже бывшего игрока, и похвалили его пасы, скорейшего выздоровления пожелали.
- Ты можешь идти, ты устал и я уверен, что не ошибусь, если предположу, что у тебя завтра смена в кофейне? Я такси себе вызову, - говорит Юнги Хосоку, неловко неизменную черную толстовку в кулачках комкая.
- Обо мне переживают и не кто-нибудь, а сам карапуз, я польщен. Хорошая попытка, но нет, я тебя не оставлю, - смешок издает альфа, отрываясь от телефона, в котором до этого переписывался с парнями.
- Да, переживаю, ведь ты…столько сегодня для меня сделал, хотя и не обязан. У тебя своих дел по горло, а тут я – тридцать три несчастья, как верно меня Сокджин-хён окрестил. Я тебе благодарен, правда, но поезжай домой. Отдохни.
- Обязан, но не потому что я твой капитан и несу за тебя ответственность, хотя и это в том числе, а потому что…ты мне нравишься и я за тебя волнуюсь. Оставлю тебя, а ты опять во что-нибудь вляпаешься, вот уж нет уж! – фыркает Чон, скрещивая на груди руки, чем смех нервный в груди вызывает Мина.
- Перестань, Хо. Мы, кажется уже решили, что встречаться с тобой я не намерен, - краснеет невольно от признания очередного, как само собой разумеющееся сорвавшегося с чужих губ.
- Как и я сдаваться, - в ответ безапелляционное.
Смущающий разговор обрывает вернувшийся в кабинет врач со снимками:
- Как я и предполагал, это всего лишь растяжение, пускай и очень неприятное. Неделя покоя для левой ноги, тугая повязка и обработка мазью. Если боли будет совсем невыносимыми, то принимай обезболивающие, а так не имею больше права вас обоих задерживать. Все необходимые рекомендации, я написал в рецепте. Жду по окончанию указанного срока, тебя на осмотр, а там уже решим, когда ты сможешь вернуться к тренировкам, - говорит мужчина, с на лице теплой улыбкой. – Выздоравливай, Юнги.
- Спасибо, мистер Ли, - благодарно кивает омега, забирая из ладони доброго хирурга бумагу. Хосок, вместе с тем, подходит к нему вплотную и, с нетерпящим никаких возражений взглядом, на руки его поднимает. Когда, пара уже было, собиралась помещение покинуть, врач их останавливает.
- Не за что и да…раз уж ты, Юнги, прикрепился к нашей больнице, то неплохо было бы переправить твою историю болезни из Тэгу сюда, чтобы точно знать, какие лекарства тебе противопоказаны. Омежий организм, он знаешь, очень капризный, и мне бы не хотелось по ошибке тебе что-нибудь не то прописать.
- Но я не омега… - испуганно мямлит Юнги, по цвету сливаясь с белой толстовкой Хосока.
- Разве? Но мне показалось…
- Вам показалось. Я бета, если по отсутствию запаха вы этого не поняли, - отрезает парень, из-за плеча альфы страшные ему глаза показывая, чтобы мужчина не надумал эту тему развить.
- Что ж, до встречи, - понятливо кивает пациенту мистер Ли. Не его это дело, почему он истинный свой гендер скрывает, а хирург уверен, что спортсмен никакой не бета, а именно, что омега. Бывалого врача подобным не обмануть, да и высыпания небольшие от, вероятно, противозапаховых духов, на шее паренька, лучшим подтверждением его догадки являются.
Преодолев лестницу, Чон с Мином, пройдя светлый холл, оказываются на улице, где их ожидает старенькая хонда, позаимствованная на время у Намджуна. В нее, как и ранее, капитан аккуратно сгружает несопротивляющееся тело связующего, и обойдя машину, садится за руль.
- Вот видишь, даже доктор тебя за омегу принял, а все потому что ты доходяга и не жрешь ни черта, что я надеюсь в скором времени исправить, - хмыкает Хосок, проворачивая ключ в замке зажигания.
Юнги фыркает, дуя от обиды, покрывшиеся корочкой, губы. Руки на груди демонстративно складывает и к окну отворачивается, выдыхая внутренне облегченно, что альфа словам хирурга не придал особого значения, а правда-то так близко была, на поверхности буквально лежала.
- Ну, точно омежка. Вы вечно на всякие глупости обижаетесь, - посмеивается парень, выруливая с больничной парковки. – Но ничего, я такой тебе ужин приготовлю, свое имя позабудешь, не то, что обиды.
- Сам ты омежка и подожди…Ты, что, ко мне домой собрался? – округляет глаза Соник.
- Ну да.
- Какого черта? Я тебя не приглашал.
- А я и не спрашивал.
Юнги, как отбрехаться не знает, памятуя о том, что в квартире повсюду его аромат дынно-манговый витает. Отлично, замечательно просто…Приплыли блин. Весь сегодняшний день, похоже, подготовкой для него был к скорому раскрытию его тайны. Трястись начинает и только-только поджившую на губах кожу зубами рвет, на грани атаки панической находясь. Думает, думает, думает, безуспешно пытаясь план отступления накидать, который в итоге не планом предстает перед затуманенным страхами взглядом, а жирной кляксой на пергаменте иссушенном его жизни. Вместо плана теперь, смирение в себе ищет, к неизбежному готовится, понимая, что закономерно все. Хосок только за сегодня к разгадке подбирался два раза, что уж говорить о днях минувших? Может так и вправду лучше для него будет? Что не скажи, а капитан ни разу в себе усомниться не позволял, опорой приходился надежной, за исключением прижимания его к стенке, но он же это не зло, а из чувств совершал. А из них ли? Глупость какая.
- Высади меня здесь, я такси вызову. Не надо мне твоих ужинов, как и твоего со мной няньканья, - сквозь зубы цедит, иголки привычные выпуская, за маской холодности хоронясь.
- Няньканья? По-твоему, искренняя забота называется именно так? Что ж ты такой колючий-то, кажется, вот-вот уже я до мягкого пузика добрался, а-нет, ты все в миг перечеркиваешь, но тем интереснее, так что даже не мечтай от меня отвязаться, - выдает Чон, улыбкой меланхоличной одаривая пассажира.
- Ну, значит, до утра будем кататься, потому как адреса моего ты не знаешь, - буркает омега.
- Уверен? – ухмылочка ироничная.
- Только не говори, что тебе Чимин проболтался.
Хосок в отрицании головой машет.
- Тэмин? Что, неужели Сокджин-хён? Серьезно? Вот он…
- Тикал до последнего не раскалывался, но я очень убедителен был, так что не злись на него, - паркуется у круглосуточно магазина, с прилегающей к ней аптекой. Юнги думает, что это неплохой шанс удрать, вот только куда и как далеко он на одной ноге упрыгает? – Давай рецепт, я схожу куплю все необходимое, а ты сиди тут и, пользуясь случаем, придумывай куда скелеты в своих шкафах прятать будешь, а иначе мне непонятно твое нежелание моего присутствия в твоей квартире. Что там у тебя? Кружевное бельишко на сушилке? Орудия пыток? – альфа в голос смеется, за что тычок ощутимый получает в ребро и под нос листок сунутый, почерком хирурга испещренный.
- Трупы самоуверенных альфачей, лезущих не в свое дело, - шипит Мин, доставая телефон, чтобы набрать Ёсану. Он-то уж точно его приютить не откажется.
- Ууу, какие мы опасные, - не переставая покатываться со смеху, открывает дверцу авто, а вылезши из салона, тут же машину блокирует, во избежание пяток сверкающих Юнги, а вернее пятки одной.
- Вот гад, - обессиленно скатывается вниз по сидению омега, понимая, что ночевка у Ёсана, что, не переставая, ему сообщениями спамит, отменяется. Хосок не глупый далеко и предусмотрительный, а потому исход подобный предполагал и одним нажатием на брелоке кнопки его предотвратил.
В комочек беззащитный сжимается далее Юнги, закусывая костяшки на кулаке, чтобы не взвыть от невозможности избежать своего раскрытия. Попался и так банально. Откуда не ждали пришла беда, вишенкой ложась на торт прокисший, ингредиентами которому его же проблемы нескончаемые и служат.
Спустя десять минут, капитан с полными пакетами продуктов возвращается и лекарствами. Грузит покупки на задние сидения и садится за руль, но двигатель заводить не спешит, обеспокоенный отсутствующим видом Мина. Нет на нем лица и хоть какой-нибудь реакции на его появление, он и вовсе как будто не в салоне находится, а вне этого мира, не с Хосоком. Не нравится ему увиденное, но вместо слов, альфа тронуться с места предпочитает, не решаясь тишину давящую в машине нарушить, не зная причин подобного состояния спутника. Устал Юнги наверное просто и перенервничал, вот окажется дома и лучше себя обязательно почувствует. Чон уж постарается, чтобы именно так оно сталось.
По прошествии еще пятнадцати минут, хонда тормозит у старенькой, но добротной многоэтажки. Альфа выходит из авто и купленное на капот ставит, чтобы, взяв предварительно Соника на руки, их удобнее перехватить было. Омега телом безвольным на нем повисает, не предпринимает ничего для своего спасения и носом замерзшим утыкается в чужую толстовку, успокоения ища в аромате морском его владельца.
- Потерпи, почти добрались, - мягко озвучивает Хосок, подходя к подъезду. – Ключи? – Юнги покорно, а на деле нож к своему горлу приставив, достает их из джинсов кармана.
Домофон пиликает приветственно и Чон сразу же внутрь проскальзывает вместе с, в объятиях, драгоценной ношей, едва покупки не уронив. Сразу же к лифту направляется и спустя еще пять минут, останавливается у нужной квартиры.
- Хо, ты только… - голосом дрожащим что-то пытается омега сказать, но не успевает: ключ, лязгнув неприятно в замке, преграду последнюю отворяет, сердце Мина заставляя остановиться, и тут же вновь учащенно забиться осознанием того, что вместо запаха сладкого их холод лютый на пороге встречает и флер, исходящий от ароматических свечей недавно погашенных, которых отродясь не бывало в обиталище Юнги.
- Ну и дубак тут у тебя. Ты же вроде как, если верить статье Санни, не любитель холода и этот запах… Свечи жгешь, серьезно? – смеется Хосок, усаживая растерянного парня на тумбочку, чтобы разуться.
- Видимо забыл закрыть окна, - все еще находясь в прострации, на автомате отвечает Юнги, свет включая.
- Так и заболеть недолго, - присаживается на корточки перед связующим и аккуратно с него кеды стягивает. Далее опять его на руки поднимает и в комнату, пройдя небольшой коридор, его заносит. На кровать, с простынями только-только поменянными, явно не квартиры хозяином, ношу свою опускает и обратно в прихожую уносится за сумками, окна настежь распахнутые не забыв прикрыть.
Юнги звездой растекается по одеялу от облегчения. И кто тот волшебник, что ему так удружил? Аромат его выветрил, благовониями для надежности подстраховался и даже постельное белье сменил. А на экране телефона сообщение, как час мигает уж от Сокджина конвертиком непрочитанным:
«Прости, но Хоби бы от меня не отстал, но я постарался любой намек на то, что ты омега, спрятать. Эти свечи, кстати, енот посоветовал, они даже его острый нюх на нет сводят. Ключи у него же взял, ты ему запасные оставлял, помнишь? В общем, развлекайся, фруктик и поправляйся. Мы тебя здоровым хотим видеть и радостным :3»
- Спасибо, - в потолок глядя, шепчет Юнги со слезинками невольными в уголках глаз замеревших кристаллами.
- Ты, может, в душ хочешь, а то так после игры и не помылись, - предлагает Хосок, в комнату возвращаясь.
- Хочу, - в ответ короткое, на локтях приподнимаясь.
- Хорошо, а я пока приступлю к готовке, а потом бы и сам помыться не отказался, - говорит капитан, по-хозяйски шкаф омеги распахивая. – Как я и думал, весь твой гардероб черный, - увиденное резюмирует. – А вот это для меня сюрприз, - пижаму махровую с котятами достает с полки.
- Дай сюда, - смешно проскакав на одной ноге разделяющее их расстояние, вырывает из рук альфы одежду. – Нечего в чужих шкафах шариться, - в сторону его отталкивает и к нижнему ящику наклоняется, чтобы нижнее белье взять.
- Эх, а я думал, что у тебя кружевное, - посмеивается Чон, за что тычок очередной в бок получает и упавшего в объятия не рассчитавшего силы Юнги. – Аккуратнее, котенок. Не в твоем положении выпускать коготки, - улыбается и на плечо его себе закидывает.
- Отпусти, придурок! Я не беспомощный и не котенок тем более! – вопит Мин, но Хосок, хохоча, и ухом не ведет, шлепая ворчуна по заднице, чем давиться его в возмущениях заставляет, пока, наконец, на стиральную машинку не садит, начиная на ступне повязку тугую снимать.
- Ванную тоже со мной вместе принимать будешь? – бурчит омега, стягивая через голову толстовку.
- Это предложение? – улыбка дерзкая многообещающая.