1917 год (2/2)

–Теперь я с тобой!– Карлайл потёр мои плечи, – Я сейчас заберу кое-что и пойдём, хорошо?

–Хорошо,– мужчина выпутался из моих объятий и зашёл в больницу, пока я обошла здание, вставая возле главного входа.

Условно, я сейчас должна была сидеть дома, ведь я «подхватила ангину», разумеется, по словам Карлайла – теперь моего персонального врача и молодого человека. Встречаемся мы не так уж и давно, хотя даже свиданиями наши прогулки назвать можно с натяжкой. Все было мило, романтично – походы за ручку и все-такое. И я даже не знаю, что в нем играло сильнее джентльменская натура или может боязнь моих родственников, после истории с делёжкой наследства? И, честно признаться, я даже сама не могла отдать приоритет одной из этих причин, ведь, ну если рассуждать чисто логически, если мы когда-нибудь поженимся, то вдруг его джентельменстве замашки окажутся показухой? А мой отец? Он абсолютно безумный, сумасшедший и съехавший с катушек ведьмак, одержимый манией безумия и величия, не исключаю, что и желания господства над всем миром. Если и окажется, что «любовь слепа, а сумасшествие водит ее за руку», то это не значит, что я смогу подвергнуть Карлайла такой опасности, как совместная жизнь со мной. Я признаю, что поступила весьма и весьма опрометчиво, когда вообще вновь заговорила с Карлайлом в том злосчастном парке несколько месяцев назад. Может, мне просто хотелось почувствовать хоть какие-то эмоции? Я не знала ответ на этот вопрос, как не знал ответ на него никто.

Стук каблуков рядом со мной заставил меня отмереть и улыбнуться вышедшему мужчине из здания больницы. На нем красовалось пальто, и я готова спорить, что оно слишком легкое даже для Чикагской зимы. Было ли это довольно странно, наблюдать за тем, как твой мужчина может при температуре в минут десять градусов ходить в одной рубашке даже не замечая этого? Да. Да, было. Хотя, это вызывало у меня некое подозрение на его счёт, но я старалась отбросить эти мысли в самый дальний уголок моего сознания, просто потому что подозревать Карлайла в чём-то у меня уже не было ни сил, ни желания.

Мы медленно брели по еле заснеженным улочкам, наблюдая за более-менее восстанавливающейся людской жизнью. За радостными семьями, гуляющими в парках, с нетерпением ожидающих Рождества и Нового года, как и просто зимних праздников. Маленькие мальчики пробежали мимо нас, закидывая друг друга снежками радостно заливаясь горьким смехом. Я не помню, когда отмечала Рождество в последний раз. Было ли это в прошлом году или позапрошлом? Зимою всегда была для меня самым удачным временем, чтобы скрываться от отцовских глаз. На улице было слишком много людей, что давало большую гарантию защищенности. Одним из плюсов было то, что мне до праздников было совершенно фиолетово, поэтому я могла работать даже в эти дни. Особым спросом пользовались кафе и рестораны, платя даже надбавку за работу в праздники.

Мы с Карлайлом примостились в одной из местных кафешек, куда ходили довольно часто. Посетили здесь чаще всего были завсегдатаями, так как найти это кафе не очень то и просто. В квартале Бриджпорт нужно было свернуть в переулок, а оттуда пройти пару кварталов до большого здания.

Присев возле излюбленного нами столика возле окна, Каллен заказал пирожное с кремом и зеленый чай для меня, а сам принялся рассказывать о своём дне в больнице. Речь его была прервана бесцеремонной официанткой, которую я вижу тут в первый раз. Вообще, работники этого кафе нами были изучены чуть ли не в первый месяц. С понедельника до среды здесь работала милая девушка, ростом чуть выше меня, как я потом выяснила в былом замужняя дама, причём дважды и оба разведена. Детей у неё не было, и обременять она себя ими не очень-то хотела. Она смотрела на мир прогрессивным взглядом. В остальные дни работал не то ее брат, не то кузен, так мы выяснить и не смогли.

–Ваш заказ, сэр,– молоденькая девчонка, лет двадцати с лишним я бы сказала, волосы у неё были темные, как и глаза. Россыпь веснушек на лице, создавала эффект милой девицы. Она приторно улыбалась, смотря на Карлайла, который совершенно не обращал на неё внимания, продолжая смотреть на меня, словно осмысляя то, что кто-то смог прервать его. Видимо, до него этот весьма шокирующий, по его мнению, факт доходил довольно долго, потому что девушка успела перевести взгляд тёмных глаз на меня.

–Благодарю,– Каллен, наконец, отмер.

«Не заставляй меня прогонять эту нахалку,»- мысленно молила я его

–Быть может что-то ещё?– в мою голову тут же прокралась до ужаса смешная мысль, что эта девчонка была послана сюда специально ради нас, вернее ради моего спутника. Надеюсь, что мороз просто сильно вдарил по мозгам.

–Нет-нет, благодарю,– Каллен улыбнулся, продолжая «сверлить» взглядом меня. Судя по всему, он ждал от меня то, что я придумаю, как нам отвертеться от этой девчонки. Ну, разумеется, этот джентельмены не может просто взять и послать кого-то куда подальше, всю работу должна делать его дама!

–Дорогой, мы, помниться, обсуждали, какой чудесный труп тебе сегодня привезли на работу, верно?– для пущей краски я поиграла бровями, сжимая подол платья, чтобы не засмеяться.

Лицо той официантки уж было покрылось красными пятнами из-за смущения или злости, узнать мне не удастся, но факт остался фактом, я смогла пошатнуть ее нахальное приставание к моему доктору, при этом и сама вдоволь удовлетворившись происходящим. По бегающим глазам Каллена, я поняла, что импровизация до него доходит долго, и пнула его по ногам сапожками с каблуками. Мужчина едва заметно сощурился, но виду не подал.

–Верно, дорогая, верно,–в какой-то момент, всего на долю секунды, мне показалось, что мы с Карлайлом ходим в это кафе не пару месяцев, а уже несколько лет. Вот мы с ним седовласые старики сидим за тем же самым столиком, подшучиваем над официанткой, и все это показалось мне таким реальным. Даже это обращение «дорогая» прозвучало от него так, что мы знакомы уже слишком, слишком много лет, ничего не скрываем друг от друга, просто потому, что скрывать нам уже нечего.

Официантка поспешила ретироваться от нас, одёргивавших свой фартук и звонко цокая каблучками туфель по плитке. Карлайл усмехнулся куда-то в кулак, смахивая все под кашель.

–Это было грубо,– наконец, произнес он, а я от возмещения чуть не подавилась своим чаем.

Со звоном поставив чашку на блюдце, мне показалось даже, что некоторое количество угодило на сам стол. Я с прищуром посмотрела на Карлайлом и наклонилась ближе к столу, что и повторил мужчина.

–Мог бы и сам придумать что-то, мистер!– я отодвинулась резко, почти не давая мужчине возможности ответить на мою реплику.

Закинув в рот последний кусочек пирожного, я продолжала смотреть на улыбающегося Карлайла. Он выглядел таким безмятежным и каким-то домашним, что мне невольно захотелось прижаться к нему и уснуть под бочком.

–Как мы проведём праздники?– мы прогуливались по парку возле моего дома, когда Каллен огорошил меня вот такой новостью

–Что?– минутка ступора и осмысления

–Я думал, что … не важно, забудь,– Карлайл нахмурится, избегая моего взгляда

–Эй, нет, Карлайл, ты все не так понял, я посто…– я замолчала, подбирая слова, чтобы моя история не выглядела как надуманный фантастический сюжетец, – никогда не отмечала Рождество.

–Никогда?– Каллен от такого заявления подавился морозным воздухом

–Никогда,– теперь настала моя очередь избегать пристального взгляда золотистых глаз. Очень неудачно, Карлайл всегда заставлял меня смотреть прямо ему в самую душу, когда брал мое лицо за подбородок.

–Тогда это будет лучшее Рождество в твоей жизни,– Каллен едва уловимо поцеловал меня в щеку и прижался своим лбом к моему, совсем не обращая внимания на проходящих и умиляющихся нам людей.

Лучшее Рождество в моей жизни? Ловлю тебя на слове, Карлайл.