Часть 7 (2/2)

— Не нуди, ты сам помнишь, в чём состоит суть нашего договора. — прервавшись, заглянув ему в глаза, сказал я, затихнувшему на секунду Джеймсу.

Тот немо помотал головой, будто бы отрицая своё участия в данном действии. Сделав вид, что задумался, я неожиданно поцеловал затихнувшего юношу, который вспыхнул как спичка. — Ну, тогда, позволь напомнить всю соль договора: ты и я, занимаемся сексом каждые четыре дня, при том, что я пошёл на большие уступки, видя твоё недовольство в сторону двух дней.

Проблема в том, что я… Как бы помягче сказать?.. Из-за гормонов, которые в этом теле разбушевались как не пойми что, я просто не справляюсь с той нагрузкой, которая обваливается на мою голову в самом быстром темпе. Пример такой нагрузки очень простой, и его можно понять только по небольшому изложению моих мыслей в то время, когда я не состоял в отношениях официально:

«Блять, этот парень такой охуенный! Ёпт твою же ж мать, какого хуя, у него такие крутые руки?! Сука, он ещё и охотник! Пизда, а какое у него лицо… Пиздец, можно его завалить и трахнуть прямо на месте? Или ему нравятся только милые мальчики снизу? А может он любит классику в парнях или наоборот вообще отлётных? Стоп, а этот чел тоже крутой, выглядит прямо как панк! Сука, хочу его трахнуть. Пиздец его длинные волосы такие охуенные! Блять, а его цепочка охуеннее всего того, что я вообще видела в своей жизни! Стой, а вон тот так круто и красиво выглядит с длинными волосами тоже! И он шарит за классическую музыку и чары! Ебать, какой же он охуенный! Но вон тот тоже крутой боевик, и волосы у него неплохой длины, да и учится он не так уж и плохо, и голос вроде крутой, хотя у них у всех охуенные голоса. Стоп, а если посмотреть вон на того? Он умеет петь и играть на пианино, и так красиво выглядит в очках и рубашке!»

А всё это свалилось на меня в максимально сбитые сроки до шестнадцати, прямо в конце пятого курса, когда все уже ходили без этих балахонов и в максимально развратной, как думал мой разгорячённый гормонами мозг, одежде. Хотелось убиться о стенку, как только я начинал заглядываться на задницы парней без особой на то причины, а после и вовсе по-тихому удовлетворять свою нужду в туалете, чтобы никто ничего не заподозрил. А потому для меня важен данный аспект в отношениях.<s>(Которые скоро развалятся…)</s>

— Этого всё равно много! Я даже с прошлого раза не отдохнул! — снимая очки и положив их на комод, недовольно дыхнул он в сторону, задирая рубашку. Ухмыльнувшись, я заметил огромное количество укусов, которые, как я вижу, никто даже не пытался вылечить, иначе бы всё сошло за три часа, не больше. А потом ещё ворчит на меня, ха то, что я их в таком количестве оставляю. Подвинувшись к парню, я пробежался холодными пальцами по его спине, заставив того вскрикнуть. — Да когда у тебя уже оттают эти вечные ледышки!

Не ответив на риторический вопрос, я откинул рубашку, которая сейчас не была никому нужна, после чего резко ворвался в рот Поттера, укусив несколько раз его губу, которая отозвалась застарелым вкусом железа, что пах как самый дорогой аромат духов. Аккуратно поглаживая его скулы, постепенно одна рука спускалась всё ниже, оказавшись прямо у того на груди.

Сейчас мне было побоку всё то, что со мной происходило, ведь был только я, Джеймс и его сбивающиеся вздохи, ласкавшие мой слух. Никаких Джеков, воспоминания о которых приносили только горечь и гнев, никаких неожиданных детей, — только наша личная идиллия, страсть, захватывающая нас с головой и поглощающая в свой тёмный омут греховных желаний, скрытых под лёгким флёром нормальности, словом «Любовь», как завещал Химерос.

***</p>

Резко очнувшись, я поморщилась от зуда в голове, который не прекращался всё то время, что я собиралась, под крики Люси, которая организовала данные сборы, чтобы мы, как можно цивилизованнее и быстрее отправились в автобус, который приехал на полчаса раньше, из-за чего сейчас и стоит такой переполох. Зло посмотрев на себя в зеркало, я снова сняла резинку и по пятому кругу начала пытаться собрать нормальный хвост на затылке из того дерьма, что растёт у меня на голове.

Позади кричали дети, а только думала над тем, кто же мог придумать такую гениальную идею прийти в музей в девять утра, чтобы на не пришлось «толкаться», при том, что сейчас шесть часов утра, а нам ехать ещё полтора часа, полчаса после же мы должны где-то ходить по Лондону из-за того мудазвона, что сейчас орёт на директрису за то, что дети до сих пор не собраны, а он должен нас ждать при том, что сам является виновным во всё этом.

А ведь я даже не досмотрела сон про миленьких людей из подводного королевства, принцессу которых похитил чародей, превратив её в магическое яйцо, которое откроется только после того, как найдёт определённого человека! Я почти, почти, дошла до конца церемонии, где меня должны были наградить титулом герцога, за спасение кронпринцессы! Сука, да я этого пидора сейчас по яйцам ударю, задрал орать, и так башка болит!

Дети вокруг ревели, орали, носились из стороны в сторону, пока я пыталась сдерживаться, сжимая в руках игрушку кролика, которую недавно купил на деньги, пожертвованные новым спонсором. Рядом стояла Берта с необычно хмурым лицом, которая пересчитывала всех детей, перед выходом из здания. Пускай тому уроду все зубы пересчитают, ведёт себя как последнее дерьмо, считая, что номинальные сироки хуже его, хиленького перевозчика, при том, что эти самые сиротки богаче его, со всем его имуществом, в раза три, если не больше.

Наконец, мы вышли и загрузились, после чего я, поудобнее устроившись, попытался отрешиться и снова заснуть. Только вот не вышло, так как одна козявка решила, что раз ей скучно, то стоит принцу начать её развлекать, из-за чего она мой выстраданный хвостик стала тянуть во все стороны, пытаясь что-то завязать, повторив то, что делали воспитательницы девочкам.

Честно, я не сорвалась, только благодаря директрисе, которая отвлекла девчонку, став ей спокойным тоном что-то рассказывать. Так я и заснула. Шучу, я ещё полчаса мучалась с криками на заднем фоне, а также неудобным креслом, на котором даже не свернуться калачиком нормально, из-за чего я уже предчувствовала будущую боль в спине, которая ещё долго будет портить мне настроение.

Господи, боже, помилуй, за что мне такие грехи, как нахождение с детьми? Я и брата младшего своего не выносила, а тут десяток личинок, что даже не понимают словосочетания «личное пространство»…