Глава 3. Цветок сливы в его руках (1/2)
Вдох-выдох…
В воздухе ощущались свежесть и аромат каких-то цветов.
Если бы не жёсткая кровать, Цзян Чен бы даже подумал, что провёл всю ночь в публичном доме, но в подобных заведениях перины были мягкими…
Цзян Чен приоткрыл один глаз — ослепительный свет тут же врезался в сознание. Чуть привыкнув, открыл второй — расписных ширм «вырви-глаз», так обожаемых жрицами любви, как и самих богинь ночи, не обнаружилось — он был один, во вполне приемлимых покоях какого-нибудь приличного человека. В открытом окне умиротворённо покачивались ослепительно белые ветви сливы.
Чёртовы цветы — вот что чуть не ослепило его!
Цзян Чен раздраженно выдохнул и сел — где бы он ни оказался, его домом это не было! А значит — расслабляться нельзя.
Хоть его интуиция и молчала на предмет опасности, но воспоминания о том, как он очутился в этом месте, напрочь отсутствовали. Горький опыт научил, что к любым странностям нужно относиться с опаской!
Мужчина поднялся с кровати, тихо подошёл к двери и прислушался — снаружи никого не оказалось. Однако, внимание его привлекло кое-что другое — его тело будто полегчало вдвое! Чтобы проверить, в чем дело, Цзян Чен посмотрел вниз и… и увидел два объемных полушария на своей груди!
— Что за… — воскликнул он и тут же схватился за губы!
И тут подстава?! Вместо привычного баритона он услышал высокий женский голос! Цзян Чен начал остервенело ощупывать свои руки — и ничего… куда делись его бицепсы, что он с таким трудом накачивал?
— Что… Что за хрень?! — снова этот раздражающий писк вместо его родненького голоса!
Не понимая, что происходит, Цзян Чен начал шарить глазами по комнате в поисках зеркала. И нашёл. Но как увидел, кто замелькал в отражении…
— А-а-а-а-а…
***</p>
— А-а-ай-яй-яй, Сычжуй, лежи смирно, — Вей Усянь закончил менять повязки младшего адепта, после чего Лань Сычжуй попытался подняться.
— Мастер Вей, — промычал молодой человек, устраиваясь поудобнее. — Сколько я проспал? И… как остальные ребята?
— За себя волнуйся! Остальные легко отделались, в отличии от тебя! Старик Лань там, видно, совсем хватку потерял! Чему он вас вообще учит?
Лань Сычжуй глубоко вздохнул и прикрыл глаза.
— Мастер Вей, пожалуйста, не говорите так…
— Как не говорить? — скривился Вей Усянь. — Встанешь на ноги, я лично займусь твоим обучением! Будешь у меня по десятку ли за день бегать и с тысячелетними монстрами сражаться на тренировках!..
Лань Сычжуй со вздохом огляделся — судя по символике с пионами на стенах, клан Цзинь временно предоставил им комнаты.
«Надеюсь, что с Цзинь Лином всё в порядке».
— … ещё и Цзян Чену досталось. Говорят, его оглушили каким-то артефактом. Ты ничего об этом не знаешь? Он до сих пор в себя не пришёл, хотя никаких видимых повреждений на его теле не нашли. Глава Лань уже третьи сутки пытается привести его в себя! — тараторил Вей Усянь.
— Мне очень жаль, мастер Вей. Кажется, я потерял сознание раньше, — виновато признался Лань Сычжуй. — Но… что произошло с главой Цзян?
— Ох-ох, так ты не знаешь? Цзинь Лин попросил своего дядю помочь тебе, и Цзян Чен понёсся по твоим следам. Что дальше произошло — никто не знает. Но к тому времени, как туда, к вам, прибыл Лань Чжань, вы лежали без сознания.
— И главу Цзян? А… Тогда… где сейчас Ханьгуан-Цзюнь?
— Лань Чжань передал вас ученикам Юньмэн Цзян и зачем-то срочно отправился в Гусу! Ничего не сказав! И без меня, представляешь?!
Лань Сычжуй не поверил своим ушам — должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы Ханьгуан-Цзюнь отправился куда-то без мастера Вея. Однако… Это объясняло, почему Вей Усянь находился в таком возбуждённо-расстроенном состоянии.
За размышлениями Лань Сычжуй вдруг почувствовал сильную головную боль.
— Эй-ей, Сычжуй, что с тобой? — Лань Сычжуй открыл глаза — Вей Усянь держал его за плечи и взволнованно оглядывал, выискивая причины внезапного недомогания. — А-Юань?
— Мастер Вей, я… я вспомнил! Он… тот заклинатель… сказал, что он — это вы!
Вей Усянь остолбенел — одна из его бровей скептично дёрнулась вверх.
— А-а? Сычжуй, ты серьезно? Вот же ж! Чёрт возьми! — сплюнул Вей Усянь, отстраняясь. — Это никогда не закончится! Любой негодяй будет прикрываться моим именем до скончания времён!..
Сычжуй отрицательно замотал головой и привстал на кровати.
— Нет… Он сказал, что он из другого мира и что мы в опасности!
— Да слушай ты больше всяких проходимцев! Поймаю и все ноги ему переломаю! Потом порву на части и скормлю псам Цзян Чена! Помяни моё слово…
— Мастер Вей! Пожалуйста, послушайте! Он сказал, что в нашем мире появился могущественный тёмный заклинатель, который…
— Да клоуны они все, как и сам этот умалишённый! В гробу видал я этих заклинателей! — продолжал ругаться Вей Усянь.
— Так вы уже знаете?
— Да ходят по Луаньцзан и бумажки мои и подбирают. Мы с Лань Чжанем их ещё в первые же дни после моего воскрешения встретили. Просто придурки…
— Но тот Вей… мастер сказал, что мы в опасности!
— Ой, всё, Сычжуй, — Вей Усянь, окончательно потерявший терпение, уложил ученика обратно на кровать, поправил одеяло и, наказав отдыхать, покинул комнату.
Младший Лань, оставшийся в одиночестве, чувствовал, что Вей Усянь совершенно неправильно его понял. Но старший был прав в одном — Сычжуй нуждался в отдыхе.
***</p>
— А-а-а-а-а… — пронзительный крик, наполненный бесконечным удивлением и кровожадным гневом, кажется, был слышен почти во всех уголках немалого поместья.
Цзян Чен пребывал в шоке от увиденного — в зеркале отражалась эта приставучая девица Цзинь Мэй!
«О боги! Что это за хрень?! Да что б я женщиной… Это точно какой-то кошмар! Ужасный сон!»
— Госпожа, пожалуйста, перестаньте кричать! — в комнате появилась служанка этой Цзинь — Линь Кэсин, кажется. — Успокойтесь!
Цзян Чен, который госпожой той самой не был, успокаиваться не собирался!
— Ты! — выпалил он, — что вы со мной сделали?..
— Я не понимаю, о чём вы, госпожа!
Цзян Чен, озарённый внезапной мыслью, схватился за пах и, не обнаружив самого главного, зарычал ещё свирепее!
— А-а-а-ргх… Что же это такое творится! Какое колдовство вы на меня наложили, скотины?! Я вам всем ноги переломаю, руки оторву и псам скормлю, суки!
— Госпожа!.. — Линь Кэсин начала всерьёз беспокоиться о состоянии своей госпожи и попыталась успокоить её, взяв за плечи. Но не тут-то было!
— Не трогай меня, ведьма! — гаркнул Цзян Чен и ринулся вон из комнаты!
Он отчаянно мчался по коридорам, как сумасшедший, натыкаясь на испуганную прислугу. Те в шоке отпрыгивали в стороны. Кое-кто попытался его остановить, но тут же получил пяткой между ног.
— Не дамся вам живым, сволочи!
Ругательства, явно недостойные молодой госпожи, словно гром звенели в ушах обитателей и гостей поместья побочной ветви семьи Цзинь. Все, кто находился во дворе, с испугом озирались на распахнутые окна.
— Что там происходит? — спросила богато одетая женщина, раздраженно опустив чашу на стол.
— Госпожа, — поклонилась подошедшая служанка, — кажется, это голос молодой госпожи Цзинь Мэй.
Мадам Цзинь Лифен, хозяйка поместья цветущих слив, приходившаяся тёткой Цзинь Мей, нахмурилась и настороженно выглянула из беседки.
В тот же момент из дверей поместья выскочила белая тень, в которой женщина углядела свою племянницу — юную Цзинь Мэй, только вот от прежней девы, что славилась отменным воспитанием и блестящими манерами, ничего увидеть-то и не удалось!
— Это ещё что такое?..
Цзян Чен же, оказавшись на улице, не остановился и бросился бежать дальше. Всё это безобразие попахивало заговором против него и А-Лина, поэтому нужно было срочно выбираться отсюда и предпринимать решительные действия! Вскоре он уже нёсся по дороге, которая, по его ощущениям, должна была вывести к главным воротам, но внезапно наткнулся на группу адептов Ланьлин Цзинь. Услышав отнюдь невежливую просьбу остановиться, он ринулся в сад, заметив, что преследовавшая его Линь Кэсин не отстаёт и на шаг, словно тигр на охоте!
Цзян Чен подумал, что ретивости этой служанки можно только позавидовать! Хотя, и Цзинь Мэй способностей доставало — тело неплохо натренировано, золотое ядро сформировано, духовная сила так и плещет — уровень сил почти как у него самого!
Но это только почти!
За такими мыслями Цзян Чен почувствовал, что ему в ногу что-то прилетело и он, запнувшись, начал падать! Уже готовый распластаться на каменной тропинке, мужчина зажмурился, но падения так и не произошло — чьи-то руки ловко подхватили его почти у самой земли и прижали к широченной груди. Цзян Чен открыл глаза и второй раз за день чуть не ослеп — но уже не от цветов сливы, а от надменной рожи мужика с невероятно мощной аурой… словно бы как у небожителя! Окажись в руках того какая дамочка — тут же возложила бы свои сердце, душу и сбережения на свах на алтарь любви такому «красавчику», будучи поражённой взглядом «я невероятно крут» и полу-улыбочке, полу-ухмылочке, что считается дико-возбуждающей среди девиц цветущего возраста!
— Не следует вам так бегать, моя госпожа, — вымолвил «красавчик». Голос был таким же слащавым, как и рожа.
Увы, в руках того подвис Цзян Чен… И стал бы глава клана и благородный муж, терпеть такое?
— Ах ты гад!.. — возмущение хозяина Пристани Лотоса яростной волной обрушилось на идеальное личико, а потом и между ног «небожителя». — Сам же мне и поставил подножку! Извращенец хренов!
Одновременно смущённый и разъярённый Цзян Чен, оказавшись на свободе, бросился бежать дальше.