Глава 32. (2/2)

трупиком Святослава, потому что голова на пару долей секунды закружилась и я была готова поклясться, что если бы не рука Пиндюры, то мое тельце ушло в невесомый полёт до пола или угла комода. Неизвестно что ещё хуже.

— Что это на тебе? — хрипит Пиндюра, глядя куда-то ниже моего пояса. Я запоздало понимаю, что такого он там увидел.

— Тебе знать не обязательно, — мгновенно вырывая из его рук подол платья, я оборачиваюсь к зеркалу позади, начиная поправлять манжеты, воротник, приглаживать платье от выявленных складок.

— А если заставлю показать? — тело Артёма прижимается ко мне сзади. Шёпот у правого уха, что мгновенно пробивает меня на стаю мурашек по спине.

— Исключительно вечером, — подмигиваю я, а самой хочется засмеяться от того, как Пиндюра нетерпелив и слишком напорист. Соскучился что ли?!

— Доча, где мой галстук? — раздается крик папы. Я улыбаюсь. Вчера ведь вечером все повесила на стул! Тёма отходит от меня на шаг и облокачивается на стол, поправляя рубашку.

Я улыбаюсь Артёму и бегу к папе на помощь. В ускоренном режиме мы собираемся, я кидаю в сумку все нужное мне барахло и мы едем на папиной машине (оставляя машину Тёмы под окнами дома) в школу. По дороге заезжаем за букетом цветом для «любимой» классной руководительницы. В общем-то, в школе, пока двое моих мужчин ублажают Аннушку кучкой прелестных комплиментов, я стою с одноклассниками, которые вводят меня в курс сценария мероприятия. Я пытаюсь в быстром темпе усвоить всю информацию и запомнить где куда надо выйти. Мы фотографируемся на «долгую» память. Тут же выясняется, что я танцую вальс с неким Скворцовым из параллельного класса. На это я лишь не благоприятно вздыхаю и стукаю себя по лбу. Каким лешим и кто уговорил меня придти сюда? Уж лучше бы с Константином Шотаевичем осталась песню записывать на студии. Во всем виновата Ольга Дмитриевна, наша директриса. Ух, я же такую кашу замутила из-за нее. Остается надеется, что Миров вытерпит, Тёма не сильно ударит, а Мотя если что защитит. В крайнем случае обратимся за защитным логовом к жене Мельникова. Машка же доброй души человек.

Итак, спокойно пролетает половина мероприятия. Остается лишь вальс, от которого у меня ноги трясутся и на стену от волнения лезть хочется. Глубоко вздыхаю, постоянно дергая за руку Крылову, которая научила меня почти половине движений в перерывах между остальными номерами. Всего спустя десять минут приходит команда построиться в пары и мальчик не лицеприятной для меня наружности берет мою тушку за руку и плавно ведет на сцену. Ох, прости, почти не знакомый мне Скворцов, хотя и учащийся со мной в параллельном почти с первого класса, за твои вдруг отдавленные ноги, а возможно и сломанные. Это как пойдет. Начинает играть медленная мелодия, все школьники потихоньку вытекают на сцену и становятся в исходное положение. Резкий скачок в музыке, и вся это огромная толпа начинает двигаться в танце. Я пытаюсь положиться на партнера, следовать за ним, но мало получается. И совсем перестает получаться, когда я вдруг смотрю на другие пары и понимаю, что рука глупого персонажа напротив меня совсем не там где надо….

— Скворцов, ты че делаешь? — я с ужасом осознаю, что его рука скользит чуть ниже моих ребёр. Что этот сука творит? Других слов в моём лексиконе сейчас просто нет.

— А что? — удивленно спрашивает парень. Я даже не знаю как его звать вашу мать, спасите мою седую головушку!!!

— Руку, блять, убрал! — шиплю я и впиваюсь ногтями в плечо.

— Горячая штучка, — довольно шепчет Скворцов. У меня возмущения выше крыши и я просто не знаю, как сейчас отомстить этому ублюдку. Где мой личный автомат Калашникова? Сейчас здесь будет акт теракта.

— Руку! — упрямо шиплю я.

— Неа! — парень снова довольно улыбается и его рука спускается ещё чуть ниже. Конечно все это было в зонах допустимого, но меня нервировало до белого коления.

И тут у меня кончается терпение, я на какую-то секунду даже забываю о толпе, наблюдающих за нашим вальсом, людей. Просто беру,

делаю шаг назад и отдавливаю этому индюку одну ногу. Его ручки мгновенно тянуться к отдавленной ноге, пропадая с моей талии. Я скрещиваю руки на груди и довольно наблюдаю за сей сценой. Остальные ребята из класса в шоке останавливаются и смотрят на нас. Кажется даже Лиска охренела. Я представляю как в зале офанарел от моего поведения папа, а уж какими лестными словами меня покрывала директриса. Однако Скворцов, имени которого я как-то не припоминала с 1 класса, не сдается и поднимается обнимая меня опять за талию. Я позволяю ему это, но всего на пару секунд, далее я хорошенько размахиваюсь ладошкой, которая приземляется прямо ему на левую щеку. Девчонки одноклассницы начинают хихикать. А я готова поспорить, что сойди я с этой сцены и меня порвут на маленькие кусочки, правда пока не понятно кто и за что.

— А вот так наши выпускники ведут себя в обычный школьный день! — самым жизнерадостным тоном заявляет ведущий и наверное спасает накалившуюся обстановку сцены потому, что уже давно все тупо пялятся на нас.

— Проводим, выпускников за сцену под бурные аплодисменты! — подоспевает ведущая. Зал начинает хлопать, я краем глаза замечаю довольную улыбку Пиндюры и ухмылку папы.

Внутри же меня клокочет что-то непонятное. Я с трудом пытаюсь унять дрожь в теле и заставить себя взять за руку Скворцова, чтобы цивилизованно сойти со сцены и не вызвать у публики ещё больший шок. Голова с трудом соображает и я с трудом передвигаюсь. Ноги будто не слушаются. Хочется вновь взять разделочную доску в руки и убить ею всех обидчиков… В голову будто что-то стреляет, а потому я останавливаюсь в ступоре прямо возле входа в импровизированную гримерку за сценой. Рамм… Та ситуация на кухне ещё в марте… Меня вновь пробирает дрожь и даже озноб. Скворцов, падла! И вновь я чувствую на талии руки парня. Со страхом молниеностно выбираюсь из его объятий и заношу кулак для удара, от которого к сожалению обидчик уворачивается. Несколько девочек визжат. Где-то рядом начинает трястись Крылова и нервно теребить в руках мобильник.

— Гордеева, ты че делаешь?! — в шоке вопрошает парень, а я и объяснить не могу. Просто если ещё хоть раз меня тронет, то мне прямая дорожка в психушку. Мда, вот я себе нажила друзей, из-за которых потом людей шарахаюсь, за то их самих только так лезу обнимать. Но Владик это одно дело, он извинился, он в конце концов объяснил мне мотивы своего двинутого поведения, а тут парень просто так полез ко мне!

— Не подходи! — хриплю я, когда парень приближается ко мне на шаг, а я от него на этот же шаг отхожу. Я пытаюсь по крупицам собрать всю свою злость, что спряталась за страхом. В конце концов, здесь полно народу и мне точно не грозит быть прижатой куда-то. — А-то потом придется искать хорошего хирурга, чтоб ручки из жопы вытащил и в нужное место пришил, — выдавливаю из себя угрозу более нормальным голосом, чтобы ретироваться в данных обстоятельствах. Замечаю, как Лиска нервно говорит кому-то что-то в телефоне. Тут же приходит и осознание того, что вся торжественная часть закончилась, сфотографировались мы ещё до всего этого балагана, а значит остается достойно выйти из ситуации с этим придурком и собрать манатки, чтобы пойти домой.

— Ммм, а если так? — парень каким-то макаром решил что имеет право резко двигаться и хватать меня за руки. А потому почти тут же ещё одна пощечина настигла его личико. А потом я замахнулась и ножкой, чтобы заехать ему между ног, но была остановлена не человеческим визгом Лиски и чьими-то крепкими руками с тату. Тёма, который тут же меня и оттащил от жертвы.

— Советую, к ней руками не лезть, иначе разговор будет со мной! — жестко произносит Артём и выводит меня из помещения, прихватывая с собой и мою сумку из рук Алиски.

Оказываясь в коридоре без посторонних глаз, Тёма останавливается, кладет сумку на подоконник и разворачивает меня к себе лицом. Я понимаю, что меня все ещё слегка потрясывает. Нижняя губа дрожит. Но слез нет. Уже хорошо. Но есть страх и дрожь. Хватаюсь руками

за плечи Тёмки, согревая вдруг охладевшие пальцы. Пиндюра аккуратно обнимает меня за талию, будто чувствуя неладное в моем поведении.

— Маленькая, с тобой чего? — у самого Артёма голос какой-то не такой, он будто чего-то испугался, хоть это и смешно звучит в контексте него.

— Просто испугалась, — вздыхая, отвечаю я. В легкие проникает запах его одеколона и я чуть расслабляюсь. Совсем не хочу говорить причину моего испуга. Все ещё слишком ярко помню как он тогда злился на Рамма.

— Чего испугалась? — спрашивает Артём и прижимает к себе ближе.

— Не важно, главное сейчас все хорошо, — обнимаю его в ответ покрепче, пытаюсь скрыть что нифига не хорошо.

— Расскажешь мне потом, ладно? Как успокоишься. — он чмокает в висок и отпускает, только держа меня за руку. — Пойдем, папа ждет! — говорит он. Я киваю и крепко держась за него, иду след в след.

Встречаясь с папой возле входа в школу, мы делаем пару фотографий. Меня с папой, меня с Тёмой и несколько селфи. Одно из наших фото Артём выкладывает в сеть с подписью «Маленькая, осталось сдать экзамены и школа останется за твоей спиной ♥Желаю удачи, солнышко♥». Уже в более менее хорошем настроении мы отправляемся к нам домой, где я в ускоренном режиме переодеваюсь в шорты, майку и беру с собой все необходимое для вечернего выступления с Алисой. Артём и папа тем временем перекусывают на кухне бутербродами. Спустя полчаса мы едем к ребятам на квартиру, где условились встретиться.

POV Автор.

Тем временем у ребят на квартире группа ВИА Гра готовилась к появлению здесь всех выпускников. Сделать пару салатиков, торт и затарится литрами сока для выпускников и алкоголя для себя девочки вполне могли. Ближе к 12:00 в квартире начали появляться приглашенные гости. Выползли из комнат Рамм и Цой, в дверь постучали Святослав за руку с Асей. Дмитриева тут же стала помогать девочкам. Лишь поздоровавшись с Степановым, Толик устремился на выход, сказав, что едет за своей девушкой. Романова с Кожевниковой переглянулись и пожали плечами, девочкам явно было не понятно куда едет Цой, если Эрика тут сидит. Сама же Герцег продолжила сидеть и нарезать фрукты как ни в чем не бывало, даже не пытаясь слинять с кухни, что было странно. Все явно ожидали воссоединения Толика и Герцег, при чем уже давно. Владислав и Свят сидели на диване в гостиной и обсуждали один из последних концертов светловолосового. И тут вдруг послышались жуткие девичьи визги. Все взгляды тут же переместились на Асю, но она лишь недоуменно похлопала реснички, удивленная почему все окинули её взглядом.

Однако совсем скоро те же визги переместились к ним в квартиру. Побросав ножи, доски и вазы с салатами, а кто-то даже украшение для торта, девочки ринулись в прихожую. Спотыкаясь об ковер туда же бежали и парни. И вот взору всех предстала вот такая комичная пара: растрепанный и явно довольный Анатолий, а рядом с ним смущенная и не меньше лохматая огненно рыжая девушка. Все стояли в шоке, и в ожидании слов знакомства смотрели на Цоя. Но слова пришли совсем не от туда откуда их ждали.

— Привел? — изумленно воскликнула Кичи, явно довольная этим фактом. Миша уже приготовилась успокаивать подругу и обняла её, будто защищая от взглядов всех других. Рыжая в тот момент смущенно улыбнулась и натянула рукава кофты на кисти рук. Анатолий довольно кивнул, будто это его самая большая заслуга за последнее время. — Привет, веснушка моя! — радостно визжа Герцег вырвалась из объятий Романовой, которая тут же почти упала в руки Рамма, и кинулась на рыжую с поцелуем в щеку и крепкими объятьями.

— Привет, — лишь смущенно пробормотала в ответ рыжая и вцепилась в Эрику, как в спасательный круг. С нервным смешком рыжая отпустила из объятий Герцег, только когда та надавила ей на плечо. Тут же рыженькая попала в объятья Толика, который по-хозяйски разложил руки у неё на талии. Все внимание переместилось к Цою.

— Ребят, знакомьтесь, это Женя, моя девушка, — дико гордый собой, сказал Толик. Романова и Кожевникова открыли рты, пытаясь осмыслить как они смогли выпустить личную жизнь друга из виду? Первой с легким шоком справилась Дмитриева, которая тут же решила помочь Цою с адаптацией стесненной девушки в новой компании.

— Приятно познакомиться, я Настя, с недавних пор якшаюсь с белобрысым. Его кстати Свят зовут. — приветливо улыбаясь Ася пожала Жене руку.

— Эй! — возмущенно фыркнул Степанов. — Мы вообще-то встречаемся, — на заявление парня Дмитриева лишь закатила глаза к потолку. Она ведь почти тоже самое сказала, здесь исключительно вопрос терминологии сыграл роль.

— Я Влад, моя девушка Миша, — эстафету принял Рамзес, чмокнув Романову в шею. Девушка лишь шокировано махнула ладошкой.

— Настя, — представилась Кожевникова, повторив жест подруги.

— Рада познакомиться, — улыбнувшись, тихо произнесла Женя.

Произошла небольшая заминка после которой Герцег всех позвала на кухню дальше готовить. Совсем скоро вернется Сашка с Темкой, Лиска с Кисой, надо быть готовыми. Мало по малу разговор на кухне начал клеиться, дамы разговорились. Узнали, что Жене 23 года, выучилась на психолога, фамилия Артёмова. История знакомства с Толиком, банальна для людей этак лет на 10 помладше, но не для них. Цой, король гироскутеров блин, сбил бедную девушку. Разговорились они за обрабатыванием коленки Евгении. Эх, если бы ребята знали как быстро им сегодня понадобиться помощь психолога. Все потихоньку успокоилось, девушки убрали на кухне и поспешили разбежаться по комнатам, чтобы навести марафет. Асю и Женю оставили на развлечение парням, их же девушки в конце концов.И все вроде бы было спокойно. Сашу, Тёму, Лису и Кису, ждали не меньше чем через полчаса, но вдруг в дверь раздался звонок. Кажется открывать пошел Влад. И увидел он там до жути странную картину. Парень лет 15 сверху до низу нагруженный сумками, маленькая девочка лет 3 с плюшевым мишкой в руках и женщина лет 40, блондинка, стрижка под каре, яркая губная помада, каблуки. Рамма скривило.

— Где Саша?! — дикий визг, который заставил Влада широко раскрыть глаза и удивленно уставиться на все сборище. Пожалуй этой компании надо поискать другой дом, они ошиблись. Владиславу и в голову не могло придти, что эта женщина ищет их Сашку-стерву, а не какого-то мужика, решившего бросить эту семейку. Но Рамзес не успевает ответить ничего вразумительного. Ситуацию ещё больше усугубил появившийся и снова споткнувшийся об ковер Свят.

— Тёщенька! — крикнул Степанеов и бросился на женщину с крепкими объятьями, сбив с прохода Рамма. — Я так вас ждал! — не уставал повторять парень. Та же женщина охреневшим взглядом смотрит на Влада, будто тот должен быть в курсе всей ситуации, но Рамм лишь пожимает плечами, поскольку вообще престал понимать что тут происходит.

Первыми в прихожую, видимо, на крики Степанова прибегает Цой и Женя, девушка тут же с интересом начинает разглядывать женщину строго профессиональным взглядом. Лишь слегка запнувшись об ковер, но достаточно сместив его с места, в прихожую вбегает Эрика и взрывает хлопушку, купленную для Сашки. Миша бежит в недоконца одетом платье и почти кидается в объятья вновь прибывших, когда замечает неладное. Последними прибегают две Насти, почти упав на ковер. Кожевникова с не накрашенным одним глазом. Жуткое зрелище собственно говоря. Но Свят, который судя по всему один держал ситуацию в воображаемом контроле, отпустил женщину из объятий и встал перед ней на одно колено. Рамм почесал небритую щеку и закурил прямо в помещении. Мозг отказывался понимать происходящее.

— Прошу у вас руки вашей Насти! — объявил Степанов.

Нельзя было сейчас в прихожей найти человека, который не испугался происходящего. Дмитриева как лежала на ковре, так и осталась там лежать, лишь слегка отползла за шкаф. Женщина начала падать, кажется в обморок… Влад не успел сообразить, а потому в сторону полетели сумки, женщина упала на руки к своему видимо сыну. Маленькая девочка заплакала, испугавшись. К ней тут же подскочила Миша, унося в дом. Цой ринулся на помощь мальчику. Герцег в кухню за нашатырем. И все вроде бы становилось понятно. Одно непонятно: какого Сашу искали?

С жуткими криками и нервами в гостиной все приходили в себя. Женщине дали понюхать нашатырь, открыли форточку, дали стакан воды. Девочку, которую оказалось звать Полиной, увлекла Миша, понравившись своим необычным именем девочке. И из этой компании можно было допрашивать только мальчика.

— Ты-ты-ты…. Ты кто вообще?! — нервно куривший до сих пор Влад, вскричал на мальчика. Что за бурда начала твориться в этом доме всего за пять минут?

— Я Егор, — веселым тоном ответил парень и продолжил оглядывать всех в восхищении, будто искал кого-то среди всех ребят. Как бы ребята хотели разделять его веселость.

— Вы откуда на нашу голову-то взялись?! — присаживаясь возле пацана на корточки, спросила Кожевникова.

— Так мы к Сашке приехали, — пожал плечами Егор.

— Какому, вашу мать?! — у шокированного Цоя, чуть глаза на лоб не полезли.

— Так сестре моей, — весело отвечает Егор. — Вон её жених сказал адресок, мамка и сорвалась с места. — указав пальчиком на шокированного Степанова, который в экстренном порядке выяснил у Насти, что это оказывается не её мать, сказал Горка.

— Погоди, погоди, — взволнованный Рамм, аж подпрыгнул с дивана, схватившись за голову и выкинув сигарету на ковер. — Вы к моей стерве приехали?! — Влад от сей догадки чуть не охренел. Тёмка как-то раз обмолвился, что мама Саши не очень ему симпатизирует.

— Твоей?! — шок женщины стал ещё больше, а потому Цой поспешил подтолкнуть к её рту стакан с водой.

— Вы к Сашеньке приехали? Гордеевой? — тактично уточнила Эрика. На сей вопрос головой покивал Егор. Головы всех начали в экстренном порядке соображать, а когда сообразили то со всех сторон на женщину и подростка с маленькой девочкой посыпались аргументы против.

— У неё здесь отец! — это был самый весомый аргумент по мнению Цоя.

— Учеба! — не осталась в стороне Дмитриева.

— Друзья! — поддакнула Кожевникова.

— Тёмка, — тихо шепнула Романова.

— Ей экзамены сдавать! — перебивая свою девушку, сказал Влад.

— В следующий раз головой будет думать прежде чем связываться с такой компанией как вы! — в отмеску закричала женщина. — Решено! Я её забираю! — после этого крика женщина решительно встает с дивана и направляется к выходу. За ней уже тут же собирается пойти сын, но его останавливает Миша, лишь слегка придерживая за локоть. А путь маме Саши преграждает сразу три человека: Рамм, Свят и Женя. Будто поняв что в этой толпе делает Артёмова, Герцег быстро-быстро закивала головой, с большой надеждой смотря на девушку. А Евгения тем временем ищет секундной поддержки в глазах Толика и как только её получает, то с уверенностью смотрит на маму Саши.

— Давайте поговорим? — предлагает она женщине. Владислав и рядом с ним стоящий Святослав начинают медленно догадываться, с чего вдруг Женя предлагает такие вещи. Она психолог. У достаточно охреневшего от этой ситуации Влада аж от сердца отлегло.

— Не о чем нам с вами разговаривать! — категорично заявляет женщина и пробует пройти мимо заслоны, но Евгения не отступается.

— Давайте поговорим, — настаивает Артёмова. — Я вам расскажу, почему Саша вас не слушается. Я её подруга. — будто для пущей уверенности в правдивости её наверняка лживых слов заявляет девушка.

Тут же для этой пары открывается дверь одной из свободных комнат рукой Герцег. Они заходят туда, и тут же начинает идти какой-то разговор. Все с волнением выдыхают и размещаются на диване. Полина засыпает на руках у Романовой. Егор просит покушать, что Эрика тут же выполняет. Тут же у нервного Рамма отбирают сигареты и отвешивают подзатыльник за выброшенный на пол окурок. Где-то в душе каждого из ребят теплиться надежда, что эту жуткую ситуацию успеется разрешить до приезда Артёма и Сашки. Пиндюра же сегодня такой счастливый с утра из дома выскочил. Да и Сашка вроде ничего судя по фото в инстаграмм. Будет просто не выносимо сложно портить им настроение. Однако

все мечты ребят рушатся в тот самый момент, когда открывается дверь и входит Тёма с довольной рожей, а за ним появляется и Саша не менее счастливая…

POV Саша.

Выходя из дома, мы садимся в Тёмину машину и держим путь в квартиру ребят. В салоне играет музыка и мы не разговариваем. Я знаю, что Тёма все ещё ждет моих объяснений относительно инцидента в школе, однако говорить что-либо не решаюсь. Страх вроде бы прошел, да и последствия не такие масштабные, чтобы посвящать Пиндюру во все подробности. Но не долго длилась моя спокойная поездка. На одном из перекрестков мы попадаем в пробку. И я понимаю, что волей не волей нам придется разговаривать, чтобы сократить столь скучный как минимум час. Но пока я грею в душе надежду, что пробка рассосется. Но однако машина стоит на месте в течении 15 минут и я осознаю сидеть нам здесь полтора часа. Отстегиваю ремень безопасности, с ногами залезаю на сидение и смотрю на Тёму с неким интересом, ожидая, что он первый начнет выносить мне мозг. Я уже даже придумала несколько тысяч отговорок и выхода из этой ситуации, но парень продолжал просто смотреть на меня и не слова не говорить. Спустя секунду я улыбаюсь и решаю сама убедить парня в мнении обратном его.

— Тём, все хорошо, — говорю я. Артём лишь сомнительно ухмыляется. А я не теряя надежды тянусь за поцелуем, который приходиться ему в шею. И тут я замечаю одну прекрасную вещь… Пиндюра напрягается, чуть сильнее сжимая руль в ладонях. Тут же приходит и решение нашей небольшой проблемки. Секс убедит его 100% во всем. Поцелуем я перехожу на губы, чуть приподнимаясь с места. Руки парня покидают руль, ложась на мою талию. Глохнет мотор. Я перекидываю одну ногу через его тело, усаживаясь на колени. Его пальцы начинают массировать спину, он забирается под топ и ощупывает кружевной лифчик. И когда он понимает, что сама я поцелуй не прерву, то останавливается. Я целую его снова в шею. Он подтаскивает меня к себе ближе за ягодицы.

— Это всего лишь твой 3 раз, малышка. Не слишком ли ты быстро перешла с кровати на машину? Да ещё и в людном месте при свете дня. Ай-ай-ай, малышка! — Тёмка ехидно улыбается.

— С тобой хоть где, — шепчу я ему в ответ. В следующую же секунду его рука куда-то тянется, щелкает каким-то рычажком и сидение едет назад, спинка откидывается на заднее сидение. Оба мы падаем вместе с ней.

— Потом не красней, — криво усмехается Артём. Я лишь улыбаюсь ему в ответ. Губы снова встречаются в поцелуе.

Его руки лезут мне под шорты, сминая попу. Я понятия не имею как это все можно провернуть в машине, но однако настойчиво продолжаю лезть целоваться и расстегивать его рубашку. Спустя всего пять минут его рубашка расстегнута, а мои шорты с меня сняты, оставленные валяться на педалях. Его руки лезут мне под топ и сминают грудь. Я стону. Одну из грудей он прикусывает через топ. Я сжимаю волосы на его затылке. Ногой чувствую его поднимающееся достоинство. Ухмыляюсь и лезу руками расстегивать его джинсы. Чуть приподнимаясь Тёма лишь немного приспускает их вместе с боксерами. Как только его штаны вместе с боксерами чуть приспущены, он отрывается от поцелуя и начинает изводить меня поцелуями в шею, линию ключиц и лишь слегка задевая грудь. Я хнычу когда понимаю, что бедра уже сводит от напряжения, а Пиндюра еще не наигрался. Стараюсь как-то тоже подводить его к точке пика, но все что я делаю вызывает у него лишь ухмылку. Тогда я подсаживаюсь на его коленях ближе и слегка трусь об стояк, чтобы хоть как-то удовлетворить свое. Но за такое движение я тут же получаю укус в ключицу. Стону от боли и снова хныкаю.

— А у нас ничего не будет, — вдруг спокойным будничным тоном заявляет парень, когда я уже почти теряю разум от воздержания. Пытаюсь быстро собрать мысли в кучу. Тянусь за поцелуем, Артём позволяет мне это. Прикусываю его губу и закусываю свою.

— Почему? — шепчу я. Но вместо ответа Тёма лишь слегка отклоняется от меня назад, оставляя меня в сидячем положении, и отодвигает полоску моих трусиков в бок. Придерживая меня за бедра, он входит в меня на незначительную длину. Я делаю усилие над собой, чтобы не застонать от разочарования слишком громко. Далее он резко входит во всю длину. — Ай… — я закусываю губу и жду продолжения, но ничего не происходит.

— Пока не расскажешь мне чего испугалась в школе, мы так и пролежим здесь в такой позе, — говорит Артём, слишком поздно как мне кажется отвечая на мой вопрос. — А ты ведь явно не знаешь, как быть «наездницей», — отчего-то удовлетворенно подмечает он.

— Вымогатель, — смущенно шепчу я. Он оставляет мое обзывательство без комментариев. Я закусываю губу. От чувства заполнения мне уже хорошо, но однако не настолько. Затуманенная голова принимает опрометчивое решение рассказать ему все. — Просто ударить его хотелось, — говорю я. — Как Влада тогда… На кухне.

Кажется мужчина передо мной оторопел. Явно не ожидая что причина легкого испуга кроется в этой ситуации. И так же явно он не мог понять что ему делать дальше. Он осматривал меня с ног до головы и, кажется, даже слегка смутился от того, что сейчас происходило в машине. От пошлого и развязного Артёма осталась лишь оболочка.Но я принимаю решение не разрушать идиллию, что царит здесь и делаю легкое движение бедрами, пытаясь доставить себе удовольствие. Тёма шипит, подхватывая меня чуть крепче. Я стону. И кажется его это подвигает действовать в том же духе, что и раньше. Несколько толчков и я вскрикиваю, кончая. Тёма делает для себя ещё пару толчков во мне и тоже кончает, разливаясь внутри меня. Я тяжело дышу, а он чуть покусывает кожу и у меня на плече. Я чмокаю его в шею и слезаю с его колен, плюхаясь на свое кресло и надевая шорты. Он подтягивает штаны с боксерами и возвращает свое кресло в вертикальное положение.

Я села на свое кресло. Мы с Артемом были немного уставшие, но очень довольные.

— Даже не верится что еще недавно ты была невинной девочкой, а сейчас такое вытворяешь. — проговорил Артем нагло улыбаясь. Отвечать я не стала. Лишь скуксила личико и показала язык, попровляя на себе топ с лифом и надевая шорты. Спустя несколько минут пробка двигается и Тема быстро заводит в машину, чуть проезжая вперед. Однако я все еще вижу, что разговор у нас не закончен. Продолжаю пялиться на него, ожидая когда он озвучит то, что его беспокоит. А беспокоиться было о чем. К примеру, о том, что я только что почти против его воли его же изнасиловала. Боже, Гордеева, где твое воспитание? Надо обязательно подумать над этим на досуге.

— Почему ты позволяешь касатся себя? — вопрос звучит неожиданно, а потому я совсем не понимаю контекста.

— Что? — я хмурюсь глядя на Артема.

— Почему ты не сказала тебя не трогать после того как произошла ситуация с Владом и… — было видно что говорить ему сложно, а потому нужно было поскорее прервать это.

— Потому что ты не они, — просто отвечаю я, слегка пожав плечами. — Ты бы мне так не сделал, — утверждаю я. Тут же беру его за руку, сжав свое ладонью его пальцы.

Дальнейший путь проходит в тишине, разбовляемой лишь мангнитолой. Но я чувствую что парень слегка расслабляется. Его кажется уже не так мучает мое поведение. Спустя еще минут 15 мне удается заговорить с ним на тему будущих гастролей, ближайших мероприятий. Он охотно отвечает на все мои вопросы и мне даже удается добиться улыбки. Когда мы подъезжаем к подъезду дома, то Тема выглядит уже вполне довольным и удовлетворенным жизнью. Мы берем мои сумки нужные мне на вечер и поднимаемся в квартиру. Лифт не работаем к большому сожалению, потому нам приходится подниматься пешком. Я все еще расспрашиваю Артема по пустяковым вопросам.

— Когда у тебя отпуск? — я даже не знаю для чего мне эта информация, ведь в планировке совместного отдыха я тот еще профан.

— Июле где-то. — отвечает Темка. — Думаю, не слетать бы нам куда-нибудь к океану. — Пиндюра заманчиво улыбается, оборачиваясь ко мне лицом. При этом разговоре мы застреваем на лестничном пролете между 5 и 6 этажами. Я улыбаюсь ему в ответ.

— А мне обещан жаркий отдых? — я понятия не имела в какой момент начала чувствовать себя так раскрепощенно. Всему виной Артем, однозначно.

— Пошлячка, — Артем довольно улыбается, наклоняется и целует меня, прикусывая нижнию губу. Я начинаю смеяться сквозь поцелуй.

— Ответ исчерпывающий, — улыбаюсь я, когда мои губы отпущены из плена.

Мы продолжаем свой путь до квартиры. Однако во мне зарождается что-то непонятное, некоторое волнение, будто в квартире меня ждет что-то необычное. Успокаиваю себя тем, что в квартире девочки, а значит как минимум за мальчиками они приглядели и те ничего не натворили.Артем сам открывает дверь квартиры, которая впервые оказывается незаперта на тридцать три замка. Пиндюра втягивает меня за руку в квартиру и я роняю пакеты, замечая через проход одно из родных лиц.Я прямо-таки остолбенела, пока Темка вглядывался в мое лицо, а после разворачивался и замечал посторонних. Все ребята тоже молчат, Горка лыбился, Артем уже закрывал меня своим плечом, не пропуская дальше входа, сильнее сжимает мою руку в своей ладони. Не хватает только самого важного персонажа и я начинаю подозревать друзей в жестоком убийстве.Нет, конечно и речи не шло о том, что они реально могли это сделать, но где же тогда мама? Я схватила Тему за плечо, приобнимая. Мама могла появиться в этом прекрасном пейзаже в любой момент и тогда могло произойти все что угодно, начиная взрывом мамы и заканчивая взрывом моей нервной системы. Я точно знала, что Тема будет расстроен ее появлением здесь.

— Привет, систр, — с неизменной беллозубой улыбкой восклицает Егор. Меня тянет фыркнуть на его приветствие, потому что жизнерадостность в этой ситуации совсем не уместна. Но это же младший брат, который только рад тому что весь гнев мамы перемещен на старшую доченьку.

И все же я фыркую. Выхожу из-за плеча Артема, беру его за руку и тяну в гостиную. Чем раньше я пройду через этот ад, тем больше будет времени успокоиться перед концертом вечером.Пиндюра тяжелыми шагами, но все-таки идет вслед за мной. И обнимает за талию как только переступаем порог гостиной. Я более менее свободно вздыхаю, когда не вижу мамы. Казнь явно отложена на несколько минут позже.

— И тебе не хворать, братец, — нахожу в себе силы съязвить малому. Обращаю взгляд на мирно спящую Полинку. Ох, не приведи тебе, сестренка, столкнуться с такими же проблемами как я. Не успеваю я у ребят спросить что произошло во время моего отсутствия, как слово снова берет на себя Гордеев-младший.

— А это твой настоящий жених или как этот? — Гор поочередно кивает на Пиндюру и Святослава. Я морщусь в еще большем непонимании. Рамм с силой пихает брата коленкой в ногу. Егор лишь хмуриться. А я смотрю на Герцег, Цоя, Кожевникову и Романову в ожидании объяснений. Глотающая валерьянку Дмитриева и уже побитый Свят мне явно не могли обрисовать ситуацию безэмоцианально.

— Что произошло? — я озвучиваю свой вопрос. Руки Артема сжимаются вокруг меня сильнее.

И в кратце ребята рассказывают нам о идиоте Святе, которому я когда-то оставила свой телефон, а он догадался принять входящие. Желание его убить было неимоверным, останавливало лишь то, что Тема уже нецензурно высказался в сторону парня, а значит, если отойти от парня, то ругачка продолжиться. Так же мне рассказывают про девушку Толика — Женю, которая в моих глазах стала героем и уже на протяжении получаса пребывала с моей мамой в замкнутом пространстве.И в общем-то, я искренне надеялась, что хотя бы психолог как-то повлияет на маму.Но это же мама, проще научиться кататься на роликах, чем заставить мою маму уверовать во что-то. В полной тишине и раздумьях, мы с Темой занимаем кресло рядом с диваном, которое нам уступает Степанов стоит лишь на него недоброжелательно зыркнуть глазами. Вот ведь белобрысик из-за него слишком много проблем в последнюю неделю. Подумываю над серьезной расправой с ним. Разрисованной мордашки ему явно было мало. Ну ничего, я уверена что Дмитриева меня поддержит в этом решении и даже поможет, ведь Ася была явно не в восторге от того, что этот идиот почти сделал ей предложение своих хиленьких рук, дырявой башки и теплого сердца (этот факт было глупо отвергать). Я глажу Артема по напряженной груди, пытаясь хоть чуточку успокоить. Ухудшение отношений с матерью мне явно не грозит, Пиндюре и подавно, потому что любые положительные задатки уже давно убиты. А вот что криков будет много, это да, этого стоит бояться.

— Все будет хорошо, — вдруг зачем-то шепчу я Темке.

Парень лишь кивает, поглаживая меня большим пальцем руки по боку. Вижу как на эту картину кривиться братик и не могу удержаться — показываю ему свой язык. Вот вроде взрослый парень, шестнадцатый год пошел, а все равно ведет себя, как ребенок! Прижимаюсь к Артему утыкаясь носом ему в грудь. Так удобнее и спокойнее. И мне, и ему. Я сижу тихо, начиная от чего-то прислушиваться к голосам в соседней комнате, но тщетно. В помещении стоит звенящая тишина, любой боится лишний раз вдохнуть. Мда, навела мамочка жути на людей. Я наблюдаю за задумчивой мордашкой Темы, который гладит меня по коленке, вырисовывая какие-то узоры.

— Съездим в Киев в этом месяце, — его карие глаза впиваются взглядом в мои, когда он говорит это. — Познакомлю тебя со своими родителями, — он усмехается, будто что-то есть в этом знакомстве смешного. Я вздрагиваю однако покорно киваю. Это ведь не страшно. Папа же его принял и меня его родители примут, если адекватные. Слышу чей-то смешок и вместе с парнем мы оборачиваемся на ребят.

— Артем, девочке и так страшно, а ты еще больше жути нагоняешь, — продолжает хихикать Кожевникова. Пиндюра улыбается ей. Это немного разряжает обстановку. Смешки тут же подхватываются остальными ребятами.

— Я пойду, попью, — предупреждаю я Тему, улыбаясь.

Встаю с его колен и иду по коридору на кухню, пока меня не тормозят голоса из комнаты Влада… Или Ника? Не так важно было на самом деле. Я слышала отчетливо маму и ту самую девушку героиню. Искренне надеялась, что меня уже не видно ребятам и я могу чуть чуть послушать, что мама рассказывает Евгении.

— Почему вы так негативно настроены против отношений Саши и Артема? — ух ты, да я в самое интересное попала.

— Почему?! — криком вопрошает мама в ответ. — Да потому что она еще слишком маленькая для отношений. Да еще и не просто с парнем, а с мужиком!!! Взрослым мужиком! Какая из них пара?! Он же просто использует её! Переспит пару раз и бросит. А ей потом страдать! — вспыльчиво отвечала мама. И явно говорила она не правду, Тема не такой, она его не знает и узнать навряд ли захочет.

— Но вашей дочери уже 18 лет. Неужели она еще не может встречаться с тем кто ей нравиться? — какие умные и конкретные вопросы однако задает эта девушка.

— Ну и что, что ей уже 18? Она же еще ребенок! — я удивленно изгибаю брови. — У неё в голове ветер гуляет! — я кажется совсем выпала в шок. — А этот парень, её использует! — мама продолжала стоять на своем, а я уже была готова ворваться и окончательно разругаться с мамой. Только вот голос Евгении меня постоянно останавливал.

— Ладно, а почему вы считаете Артема таким плохим? — да, действительно… Папа в его возрасте уже меня воспитывал.

— А каким может быть мужик в его возрасте? Ему просто хочется новых ощущений! — а со мной их хоть отбавляй! — Вот он и решил замутить с малолеткой, — мама-мама, айяяй! Плохо так отзываться о своей дочери! Стало немного обидно за это.

— То есть вы судите человека только по возрасту? — я не знаю зачем девушка это уточняла у нее. Все и так было понятно.

— Нет, но он же и выглядит как бандит!

— То есть по возрасту и внешнему виду? — Евгения однако немного странно ведет себя, постоянно все уточняя у нее.

— Не перекручивайте мои слова! — вдруг кричит мама и я слегка шарахаюсь двери. Как там наша гостья еще не выбросилась в окно от этого крика?

— Я не перекручиваю, я просто говорю как это выглядит. Послушайте, я понимаю, вам сложно, вы давно не виделись с Сашей, и для вас она все еще та маленькая девочка. Но она уже давно выросла и изменилась. Она научилась жить сама и выпутываться из разных ситуаций самостоятельно. Я не говорю что вы должны больше вообще не обращать на неё внимания, просто дайте ей больше свободы. Она не сможет познать мир если вы будете держать её возле себя. Её нужно освободить. Простите, но вы слишком поздно начали за неё волноваться. Сейчас она уже начала самостоятельную жизнь. Да ей еще нужна помощь родителей в некоторых моментах, но она уже давно не ребенок.

Нужно смириться с этим и просто помогать ей когда она попросит помощи. Такая вот судьба у матерей. Подумайте над этим и присмотритесь к Артему. Я очень аккуратна в выборе друзей и несмотря на то, что Артема я знаю относительно недавно, мне он не кажется плохим человеком. Подумайте над тем что я вам сказала. А сейчас лучше вернуться к ребятам. Саша наверное волнуется, — стоит этой фразе закончиться, как за дверью начинаются шорохи, я понимаю, что они собираются выходить. В панике разворачиваюсь и чуть ли не подскальзываясь, бегу обратно в гостиную. Слегка спотыкаясь об ковер и задевая ляжкой подлокотник дивана, я под офигевшие взгляды друзей сажусь Теме на колени и крепко обнимаю за шею.

— Я тебя люблю, — шепчу я.

Почему-то жутко переживаю за возвращение мамы в просторы гостиной. Все ребята слышат мою фразу сказанную Артему и шокировано смотрят на меня. Но как только скрипит дверь комнаты всем сразу понятно, что со мной. Пиндюра прижимает меня к себе.

Мама появляется в гостиной, как всегда в прекрасном виде только слегка уставшая после перелета и выходки Свята. Я вздыхаю, не зная что сказать ей. Она смотрит лишь долю секунды на Артема, а потом на меня.

— Здравствуйте, — Тема вежливо здоровается, будто не знает о неприязне мамы к нему.

— Привет, мам, — вторю я за парнем, слегка охрипшим голосом. Мама лишь кивает нам. Я чувствую себя слегка виноватой перед ней за грубость в некоторых моментах, но она должна принять и понять.

— Сынок, бери сумки, остановимся в отеле, — смотря на Гора и отворачиваясь от нас, говорит мама. Я шумно сглатываю. Понимала, что ей нужно остыть, но внутри все равно что-то екнуло неприятно.

— Мам, давай поговорим, — я вскакиваю с колен Темы, однако тут же перехватываю его за руку и тяну за собой. Артем тоже поднимается с кресла и переплетает наши пальцы.

— Давай потом, — устало отказывается мама. Я шумно выдыхаю.

— Мам, я тебя люблю, — напоминаю я.

— Я тебя тоже, — кивает мама. — Поговорим потом, — она улыбается мне и это меня немного расслабляет.

— До встречи, — я обнимаю маму и Гора. Спящую Полину Романова передает маме в руки. Все говорят тихое «до свидание» и моя семейка вытекает из дома…