Глава 23. (2/2)

— Малышка, ты чего плачешь? — ласково спросила я, беря её за ручку. Маленькое чудо тут же утёрло слёзки кулачком и шмыгнуло носиком, странным образом напоминая мне мой уход из квартиры ребят. Я разве что кулаком слёзы не утирала.

— Я к маме хочу, — пожаловалась девочка.

— Мама отдохнёт и придёт, — пообещала я. — Давай с тобой пока в куклы поиграем? — предложила я. Я тут же присела рядом с ней на ковёр и взяла в руки названный предмет, который непонятно каким образом оказался в этой квартире. Малышка кивнула и села рядом со мной, начиная поправлять кукле платье и одевать сапожки.

— Наконец-то ты приехала! — с радостным воплем меня кинулась обнимать Соня. Я лишь кивнула на её заявление и обратила внимание на малышку, которая всё больше увлекалась куклами. — Это Моника! — представила мне малышку Войченко.

— Приятного время провождения! — пожелала уставшая младшая Меладзе, плюхнувшись на диван.

— Шоколадки в сумке в прихожей, возьмите, — сказала я. Алиса тут же покинула место на диване и побежала в прихожую.

Соня лишь усмехнулась и заняла королевскую позу на месте подруги. Я взяла в руки ещё одну куклу, которая оказалось с клоком выдранных волос и маленьком платье а-ля: «я Виагрянка!» и начала делать странные огроменные шаги в сторону Моники, которая засмеялась от размаха моих действий. Тут же в гостиную прибежала Меладзе с моим телефоном, киндером и шкооладками в руках.

— Тебе звонили, — оповестила она. Я лишь кивнула, решив перезвонить потом.

— Кинь на диван, — распорядилась я, небрежно махнув рукой. Сегодня я наговорилась со всеми на год вперед. Особо желания к общению, пока не испытываю.

— Ты очень мило смотришься с детьми! — сделала комплимент Лиса, с упоением откусывая добрую половин шоколада. Как только в рот поместилось? Я улыбнулась.

— Спасибо, — тихо ответила.

— Давай её сфоткаем? — предложила Соня, беря мой телефон и включая камеру. Я хихикнула, одобряя эту идею где-то в отдельных уголках мозга, и лишь покачала на это на всё головой. Пусть делают, что хотят, мне сейчас абсолютно пофигу всё вокруг.

— Морду попроще, Гордеева! Всех поклонников распугаешь! — хихикнула Меладзе. Я. как смогла, натянула улыбку и продолжила свои незамысловатые действия куклой навстречу кукле Моники.

— М к малой поближе, а то, как не родные! — подхватила Софья. Я засмеялась, но сделала так. Как было велено и подсела ближе. — Смотри на неё, как Эдвард на свою Беллу! — схватившись за сердце, задраммотизировала девочка. Я засмеялась, но попыталась сделать так, как сказала великий фотограф. Пару характерных щелчком затвора камеры и я смогла расслабиться, начиная делать какие-то странные движения, от которых малышка засмеялась ещё больше.

— Выставляй в инстаграмм! — махнув рукой на экран мобильного, распорядилась Алиса. Я лишь покачала головой.

— Дети — цветы жизни! — тоном самого умного философа изрекла Соня, печатая надпись. Малышка начала позевать.

— Спать хочешь, маленькая? — спросила я у Моники. Та кивнула и перебралась ко мне на колени. — Сейчас пойдём, — пообещала я. Я подхватила малышку на руки, уложила на бок, и встала с пола, готовая уйти подальше от шума. — Телефон мне в зубы, леди! Шоколадку засунь в носок! Я ушла укладывать рёбенка! — распорядилась я. Соня засмеялась вместе с Меладзе, нажала кнопку отправить и дала мне зажать телефон между челюстями (я, как могла, старалась не заляпать технику своими слюнями и не сильно сдавливать сенсор). Шоколадку мне засунули, к сожалению не в носок, а в ремень джинс.

После я со спокойной душой ушла в свою комнату, где быстро уложила уже спящую Монику на кровать, укрыла её одеялом и присела рядом, проверяя мобильник на количество пропущенных, готовая прочитать кучу сообщений. Итак, марафон пропущенных был открыт: 5 от Ксюши совсем не давно по времени, около 30 от Артёма, а в сумме около 100 от остальных шестерых и я отрыла ещё 2 пропущенных от Рамма. М-да, потрепала я нервишки людям. Стоит ли кому-то из них перезванивать, я не знала. Ребята сейчас были слишком обескуражены моей ссорой с Тёмой. Артём сейчас зол и разговаривать вряд ли настроен, как и я, впрочем. А вот Ксения…Она же вроде моя подруга и про мою пропажу ей не должны были успеть донести. Да и она навряд ли бы стала ругать за небольшую забывчивость. Я решительно взяла телефон, встала с кровати и направилась на выход из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Уверенными движениями набрала номер Ксюхи, поглубже вдыхая воздух. Три гудка и на том конце взяли трубку.

— Привет, Ксюнь, — поздоровалась я.

— Сань, твою мать. Я уж думала, ты не перезвонишь! — недовольно вздохнула на том конце Ксюша.

— Прости, — тихо извинилась. — Сидела с дочками Брежневой и Меладзе, они в гости к отцу приехали, — объяснила.

— Ничего, — тут же заверила она. _ Рада тебя наконец услышать. Рассказывай, как с Тёмкой дела? — спросила, так спросила. Проницательной Ксюше надо бы в экстрасенсы податься.

— Мы, — сглотнула ком в горле, готовясь произнести это тупое словосочетание вслух.

— Только не говори мне, что Дима оказался прав! — с опасением произнесла она. Я даже могла уловить нотки паники в её голосе.

— А в чём он может оказаться прав? — сглотнула ещё раз слёзы, пытаясь отвлечь Ксюшу от главной темы разговора.

— В том, что вы, мои любимые, нарушили статью 131 УК РФ, — судя по тону, каким девушка произносила номер и четыре последние буквы, ей уже весь мозг проели этой темой.

— Нет. — от хороших Киевских воспоминаний я даже хихикнула. — Мы не нарушали, — тут же поспешил заверить. — Мы поругались, — выпалила шёпотом, пока хватило смелости.

— Как так-то?! — прокричала Ксеня, а потом послышался звук падающей тушки, отборный мат. Спустя пару секунд я могла слышать вновь Ксюшино дыхание, её визг и повышенный тон Дмитрия, который судя по звукам пытался отобрать технику у подруги. И выиграл в этой неравной схватке конечно Белоус.

— Сань, ты ту? — спросил парень. Я кивнула на этот вопрос, но тут же догадалась, что он меня не видет и поспешила исправиться.

— Да, привет, Дим, — ответила я.

— Рассказывай, что произошло? — приказал Димка. Плохая идея была звонить Ксюхе, зная, что её избранник лучший друг Тёмки.

— Ничего, Дим. Мы сами разберемся, — и почему осознание простой истины приходит так поздно? Без них теперь не обойдется.

— Я сказал, рассказывай! — прикрикнул парень.

— Я не хочу! — капризно заявляю, слегка топнув ногой. В трубке слышу тяжелый вздох Димки, который явно разочарован моим решением.

— Послушай, Сашуль, я не первый год знаю Пиндюру. И за всё время нашего общения он ещё не разу вовремя не тормознул вовремя в общении с девушкой. Пиндюра вообще человек, который не имеет понятия «тормоз» и «задняя». Он такой человек, который, если решил, то до конца. И к ссорам это тоже относиться. И, если сейчас он что-то натворил, то ему срочно нужно вправить мозги. Тёма ведь, как Тузик грелку, может порвать кого-нибудь в гневе. Просто расскажи, что он сделал, — Дима замолчал. Я не выдержала — заревела.

— Тут Тёмка не причём, я виновата, — глубже вздохнула, пытаясь остановить поток соплей. — Я переехала к отцу прямо перед приездом парней домой и забыла предупредить. В общем, вещи мои пропали бесследно, можно сказать. Потом мы их с девчонками дома встретили, и я осталась ночевать у них дома. А с утра не предупредила, что иду домой. И трубку не взяла, когда звонил, тут просто гости были у отца. В общем, не нашла свободной минуты. Он с ребятами там шумиху подняли, и вот… — я шмыгнула носом, задыхаясь рыданиями.

— Сашунь, — простонал Дима, осуждая меня за мою забывчивость.

— А ещё он начал что-то про «папика» нести, когда я вечером пришла объяснить всем, где была. Я не выдержала и закричала на него. Просто про «папика» реально полный абсурд, — и снова шмыгнула носом, вытирая слёзы.

— О, Господи! Пиндюра — мудак! Вечно всем слухам верит, идиотина! — измученно застонала в трубку Ксюша. — Убью, свинью, когда вернётся! — зло пообещала она и стала кричать что-то ещё. Типичная старшая сестра брата в действии.

— Что делать? — тихо спросила я, снова плача.

— Так! — кажется, Белоус мгновенно взял себя в руки и собрался для раздачи указаний. — Ты успокаиваешься и ждёшь, пока этот дебил вернётся. Поверь мне, ещё одумается, — поддержал Дима.

— Спасибо тебе, — вздохнула я.

— Всё, не унывай и не вешай нос! — распорядился Дмитрий, скинув. Я угукнула в отключенный телефон и начала вытирать лицо от влаги.

Потом поставила телефон на беззвучный, что бы, если найдётся человек, который будет искать меня ночью, не разбудили ребенка, и спокойно зашла в комнату, готовясь поспать и ненадолго забыть этот кошмарный день. Ложиться на одну кровать с Моникой я побоялась. Ещё придавлю её что-нибудь во сне. Пришлось оградить малышку от краев кровати лишними подушками, а самой улечься на мягкий ковёр. С заложенным от соплей носом и опухшими от слёз глазами только спать и надо.