Глава 8 (2/2)

– У меня довольно тяжелое детство, - начинаю я, - мама ушла еще при моем рождении, отец постоянно пьет. Одним человеком, который меня поддерживал, была моя тетя. Она приезжала каждую неделю, дарила всякие сладости и ухаживала за мной. Я ее безумно любила.

Голос дрожит. На глазах выступают слезы. Я ни с кем еще не говорила о своей тете. Я и не думала, что это будет так больно.

Тут Арсений Сергеевич протягивают руку через стол, и берет мою. Она у него очень теплая и мягкая. Мне становится легче, и я продолжаю.

– Она погибла в автокатастрофе, когда мне было четырнадцать. Единственная вещь, которая у меня осталась от нее, это мое имя. Ее тоже звали Эмилия.

Тут я не сдерживаюсь и начинаю плакать. Отпускаю руку учителя и закрываю свое лицо.

Мне так обидно, что у меня такая жизнь. У меня нет ни одного по-настоящему близкого человека.

Все накопившиеся внутри чувства сейчас выливались наружу перед моим классным руководителем.

Вдруг я почувствовала теплые руки у себя на плечах. Я не стала проверять, правда ли это Арсений Сергеевич, ведь и так знала, что это он.

Через минуты две я начала успокаиваться. Учитель подал мне салфетки и обратно сел напротив меня.

Сейчас мне было стыдно, что я вот так перед ним разревелась. Я снова начала извиняться.

– Не стоит. Ведь теперь тебе легче, да?

– Да.

– Ну, вот и хорошо. Прости меня, что я так отозвался о твоем имени. Если бы я заранее знал, в чем дело, то и слова бы не сказал. Давай в качестве извинений я провожу тебя до дома?

– Хорошо.

Не знаю, почему я согласилась. Наверно, потому что боялась остаться одна со своими мыслями. А мыслей очень много.

Я, наконец, полностью успокоилась.

Мы выходим из кафе и неторопливым шагом идем домой.

– Ты меня простила? - спрашивает Арсений Сергеевич.

Я смотрю на него. Он на меня не смотрит. Профиль у него красивый.

– Само собой, - отвечаю я.

Разумеется, я его простила. Он так по-доброму относиться ко мне, что не простить его невозможно.

Арсений Сергеевич улыбается. Походу, я осчастливила его этим ответом.

Минут десять мы идем в тишине. Не знаю, о чем думает мой препод, но я размышляю о том, насколько этот день странный.

Мы подходим к моему подъезду. Я останавливаюсь, Арсений Сергеевич тоже.

– Спасибо за вашу доброту. Только, пожалуйста, никому не рассказывайте то, что услышали от меня. Я не хочу, чтобы кто-либо об этом знал.

Учитель кивает.

– Я сохраню все в тайне. До понедельника.

– До понедельника.

Неожиданно учитель приближается и обнимает меня. Объятия окутывают меня своим теплом так, что хочется раствориться и забыться в них.

Но Арсений Сергеевич через секунду как будто осознает, что делает, отрывается от меня и быстрым шагом уходит.

Буду честна, я хотела, чтобы эти объятия продлились дольше.