Глава 2. Ты кто такая? (1/2)

— Если на ужин приглашены гости, прислуживают все горничные, если за столом только семья — хватит двоих, обычно это я и ещё одна: Атийе или Хаджер. Если господин Хазым и госпожа Севинч проводят вечер вне дома, и ужинают только дети, то справиться может кто-то в одиночку, даже Чичек. Обычно, только госпожа Ясемин требует к себе повышенного внимания…

Салиха вела Хазан по этажам дома, рассказывая, где чья комната, и заодно делилась заведёнными обычаями особняка и горничной премудростью.

— Значит, кроме вас, в доме работают три девушки?

— Да, верно. Я — управляющая, Хаджер — наша повариха, а Атийе и Чичек, дочь Хаджер, горничные. Чичек только недавно начала и ещё не до конца освоилась. Но с возвращением в дом господина Ягыза нам нужно больше рабочих рук. Толковых рабочих рук.

— Вот как…

Значит, господин Ягыз «требует к себе повышенного внимания» наравне с госпожой Ясемин? Что и требовалось доказать, такой же избалованный, несамостоятельный неженка, как все остальные отпрыски Эгеменов.

— Поддерживать огромный особняк в идеальном состоянии непросто, — Салиха указала рукой на череду белоснежных деревянных дверей на втором этаже. — Это комната господина Гекхана и госпожи Ясемин, это — господина Синана, а эта — госпожи Селин. Это — две уборных, а здесь — гостевая спальня. Комнаты господина Хазыма и госпожи Севинч в другом крыле, там же кабинет и библиотека. Комната господина Ягыза на мансардном этаже.

Забрался повыше, как сыч, чтобы свысока смотреть даже на свою семейку? Вполне в духе таких персонажей. Хазан повела плечами, чтобы одёрнуть себя. Не слишком ли много негативных мыслей о господине Ягызе она прокручивает в своей голове последние два часа? Не стоило уделять этому человеку слишком много свободного времени, когда на кону есть дела поважнее.

— А технические помещения? — спросила Хазан, стараясь без особого интереса во взгляде осматривать комнаты.

— Спускаемся, я покажу.

Они вновь оказались на лестнице, устланной красной ковровой дорожкой, и в пролёте столкнулись с высокой рыжеволосой женщиной в леопардовом жакете.

— Опять притащили какую-то бедолагу, а, Салиха? — женщина переложила связку бумажных пакетов с наименованиями дорогих брендов из одной руки в другую.

— Это новая горничная, госпожа Ясемин. Хазан.

Хазан молча поклонилась, стараясь не смотреть в ярко-серые глаза-ледышки эгеменовской невестки.

— Ах, милая, в каком же ты отчаянии, что нанялась прислуживать в этом доме? — Ясемин потрепала Хазан за воротник белоснежной блузки тонкими пальцами с алым маникюром.

Салиха кашлянула, очевидно, скрывая раздражение вызывающим поведением рыжеволосой особы.

— Мы торопимся, госпожа Ясемин. Ещё столько надо показать и рассказать…

— Конечно-конечно, — цыкнула Ясемин понимающе, — не буду задерживать. Пусть Атийе принесёт мне воду с лимоном и мятой, без сахара.

— Слушаюсь.

Управляющая больно ткнула в спину Хазан пальцем, указывая направление для ускорения, и та поспешила вниз по лестнице.

— Здесь кухня, на которой готовится пища только для семьи. В комнате прислуги есть свой кухонный уголок, а водители и охрана живут в отдельном помещении и едят там. Еду на всех готовит Хаджер, сервировкой, стиркой, уборкой и всем остальным занимаются Атийе и Чичек. Ну и теперь — ты.

Хазан остановилась рядом со входом на кухню и кивнула.

— Атийе, отнеси госпоже Ясемин её лимонад, — в голосе Салихи прорезалась чрезмерная строгость.

Миловидная служанка, та самая, которую Хазан определила, как ровесницу, прошелестела мимо с наполненным стаканом на подносе. При ближайшем рассмотрении всё же показалось, что девушка немного постарше, однако ей нельзя было дать больше тридцати.

— Здесь ты будешь жить, — управляющая указала на дверь под лестницей. — Там несколько комнат, кухонный уголок, как я уже сказала, ванная, туалет, есть отдельный выход в сад. Остальные горничные тоже там живут, они расскажут тебе про распорядок дня в особняке и вообще помогут освоиться на новом месте. А мы спустимся на цокольный этаж.

В подвал вела узкая, плохо освещённая лестница, которая заканчивалась маленькой площадкой с тремя дверями.

— Здесь прачечная, — Салиха отворила первую дверь и включила там свет. — Здесь кладовка для хранения уборочного инвентаря: пылесосов, вёдер, швабр. А это помещение закрыто. Туда заходить нельзя.

Сердце Хазан учащённо забилось. Как нельзя? Почему нельзя? Она не удержалась и встревоженно посмотрела на управляющую, и та немного смутилась.

— Там ничего интересного, — всё же пояснила Салиха, — трубы, вентили, котлы, в общем, то, с чем имеют дело знающие люди, а не прислуга.

— Ясно, — смогла выдавить из себя Хазан.

— Каков был твой профиль на прошлом месте?

— Я занималась всем понемногу.

— Хорошо, думаю, здесь тебе стоит начать с уборки и стирки, а потом посмотрим. Пойдём, я выдам тебе униформу.

Они поднялись, и Салиха направилась в комнату горничных под лестницей. Просторное жилое помещение делилось ещё на несколько комнат, в каждой из которых стояла кровать, тумбочка с лампой, узкий шкаф и пара стульев.

— Вот твоя спальня, — Салиха приоткрыла первую же дверь у входа. — Там живёт Атийе, а вон там — Хаджер с дочерью. Ванна и туалет общие, кухня тоже. Можешь готовить сама на себя, если тебе нужно специальное питание, но вообще этим занимается повариха, так что не трать силы. Работы будет много.

— Хорошо, госпожа Салиха, — Хазан решила, что пора обращаться к управляющей по имени, чтобы расположить к себе или хотя бы наметить построение неких доверительных отношений.

Было видно, что эта женщина не купится на какое-то там вежливое обхождение, однако начинать с чего-то было нужно. Но, как и предполагалось, Салиха сдвинула брови, сжала губы и отвернулась к шкафчику.

— Вот униформа, примерь, размер должен быть твой. А здесь полотенца, постельное белье и прочее. Остальные вещи развесишь тут. Когда госпожа Севинч разрешила тебе выйти за вещами?

Хазан удивлённо на неё посмотрела. А что, разве теперь для каждого выхода из дома нужно будет спрашивать разрешения?

— Да, и кстати, выходные у нас плавающие, в порядке очереди. Я потом внесу тебя в график.

— Хорошо. А за вещами съезжу сегодня вечером. Так велела госпожа Севинч.

Салиха коротко кивнула и добавила:

— Скоро вернутся остальные члены семьи, и ты им будешь представлена. Так что переодевайся и приводи себя в порядок. Волосы убери в аккуратную причёску, никакого макияжа и парфюма, украшения только минимальные. Покажи руки, — Хазан протянула Салихе ладони с коротко остриженными ногтями на пальцах. — Вполне сносно. Допускается бесцветный или телесных оттенков маникюр. Обувь — балетки или закрытые туфли, каблук не выше пяти сантиметров, чулки светлые, в любую погоду.

— Ясно.

— Думаю, похожий дресс-код был у тебя на прошлом месте работы.

— Вы правы, госпожа Салиха.