Глава 6: Здесь ещё есть над чем поработать (2/2)

— Ох, Ханджи, это ты! Здравствуй, — поприветствовал Эрвин, стоило ей появиться в дверном проёме. — как ты?

— Привет, Эрвин, — выдохнула та, вымученно искривив губы в подобие улыбки, проходя при этом вглубь комнаты.

Зое тотчас небрежно положила папку с досье другу под нос, после чего устало плюхнулась на диван и ненадолго прикрыла глаза. События последних дней и правда изрядно потрепали нервы: головная боль и некая злость на произошедшее давали о себе знать.

Смит отвлёкся от изучения плана поставок, убирая бумаги в сторону, и взглянул на документ. В глазах промелькнул интерес.

— Так скоро? — не веря, удивился он. — Ханджи, да ты же… — как только взгляд упал на неё, лицо тут же изменилось, стало серьёзным. — Просто чудо. Видимо, что-то всё же пошло не так?

Ожидать ответа не понадобилось. Ханджи сразу же начала тараторить.

— Ну давай, скажи: он здесь? В офисе, а может, у тебя дома? Вот же мудак, нашёл время сваливать и оставлять меня с кучей дел! — не унималась она, без конца поглядывая на Смита немного осуждающе, так как приняла его молчание за согласие. — Ты бы мог и сказать мне, чтобы я голову не ломала!

— Погоди, — Эрвин нахмурился, обдумывая только что сказанные слова и тут же собирая их в единый пазл. — Вы поссорились с Моблитом?

Зое кивнула. Он поднялся из-за стола, окончательно отбрасывая всё сторонние дела на дальний план и подошёл к стеллажам. Выудив оттуда пустой стакан и одну из бутылок, повернулся к подруге. Затем двинулся вперёд и, обойдя небольшой столик, сел рядом с Ханджи на диван.

Она только удивлённо моргнула на появившуюся перед собой находку в виде стакана с джином, после вопрошающе зыркнув на Смита.

— Ты бы всё равно подошла и взяла его из шкафа, — он едва улыбнулся. — Всегда пьёшь джин, когда нервничаешь.

Воспоминания давностью в несколько дней молнией прошибли память, стоило Зое вспомнить, как она пила этот же напиток в пабе, сидя вместе с Доком. Стало паршиво. Снова тяжёлый вздох, и вот она уже уверенно тянет руку к стакану, после чего делает глоток.

— Опять парня ревностью изводишь? — после выжидающей паузы спросил Эрвин.

— Ой, только не начинай, — Ханджи потянула руку к лицу, снимая очки и потирая глаза, дабы избавиться от ощущения замыленности во взгляде.

Стало только хуже, поскольку без линз в чёрной оправе она чувствовала себя кротом – настолько хреновым было зрение.

Помнилось, как она однажды приняла Жана за Эрвина, когда тот завалился к ней вечером с бутылками вина на посиделки. Такую оплошность можно было объяснить достаточно просто: парень практически никогда не предупреждал о визитах заранее и ураганом влетел в квартиру, когда Зое на пару с Моблитом уже готовились ко сну, а очки покоились на прикроватной тумбе.

К слову, столько недовольных реплик от Кирштейна о том, что ей «нужно пришить эти очки к носу железными нитками» и он «вообще-то не дед», Ханджи в таком количестве не слышала ни до, ни после.

— Разве я не прав? — ответил Смит, складывая руки на колени в замок.

— Кому он сдался, — Зое шумно выдохнула. — Изводить его ещё. Опять придумал себе невесть что и состроил обиженку. Очень, блять, по-взрослому.

Эрвин медленно выдохнул. Он слишком хорошо знал характер подруги, потому и думал, что негодование со стороны Бёрнера можно было понять. Частично оно было даже обоснованным, ведь поведение Ханджи правда можно было, не зная её истинных намерений, принять не за сарказм, коим это являлось, а за откровенный флирт с другими людьми. Моблит всегда был человеком восприимчивым, поэтому такая реакция – вполне нормальная.

— Тебе бы стоило быть с ним помягче, — начал говорить он, используя весь свой дар убеждения. — Знаешь ведь, насколько трепетно он к тебе относится.

— Не вправляй мне мозги, Мозгоправ, — от возникшего каламбура Ханджи тихо хмыкнула. — Я и без тебя знаю. Но помни, если разведаю, что ты вешаешь мне на уши лапшу и покрываешь его, то лично откручу тебе голову. Даже не взгляну, что ты мафиозник!

Распознав в её словах иронию, Эрвин хрипло посмеялся, но затем, без единого намёка на шутку, сказал:

— Я не видел его с того самого дня, как мы наведывались к вам на работу, Ханджи. Может, он у кого-то из знакомых?

— У нас все друзья и знакомые общие, — поведя рукой в сторону, опровергла Зое. — Была мысль, что он засел у Жана. Я лично поехала и, клянусь, собиралась надрать Кирштейну зад. До того момента, пока засранец клятвенно не пообещал, что не имеет к этому отношения.

— Ты поверила?

— Смеёшься? Конечно нет. Но потом он пригласил меня войти и никаких признаков присутствия Моблита там и подавно нет.

— Ты про вещи? — осведомился Эрвин, проводя пальцем по острой скуле и подпирая голову рукой.

— Нет, — послышался смешок с её стороны. — Свинарник похлеще того, что сейчас у нас в квартире. А это при условии, что у него убираются раз в пару дней.

Уголки губ взмыли вверх. Смит не смог сдержаться и сиюминутно разразился низким смехом.

Ханджи тут же подхватила порыв друга.

Подколы, касающиеся Жана, стали уже доброй традицией этих двух, на первый взгляд, серьёзных людей. Иногда они становились неплохой отдушиной посреди сложного разговора, как это было сейчас.

С парнем, что был прилично младше них, было связано много забавных историй, все и не сосчитаешь. Воспоминания о некоторых таких случаях были буквально пронизаны духом ребячества, что не никак вязался с возрастом Кирштейна. Поначалу, после знакомства с ним несколько лет назад, Зое вместе со Смитом думали, что творить подобное, будучи два года как совершеннолетним юнцом, нормально. Однако время шло, Жан в свои двадцать пять практически не изменился, а его подходы к веселью стали ещё более изощрёнными. Пришлось привыкнуть.

— Перепалка с Моблитом случайно не связана с досье? — озадаченно спросил Эрвин после паузы на смешки, которая достаточно хорошо разрядила обстановку.

— А ты видишь на обложке мои фотки топлес с оравой накаченных мужиков? — как-то нервно хихикнув, Зое попыталась отмахнуться от вопроса. — Да какая разница!

Но под нисходящим пристальным взором со стороны Смита, что стал ещё взыскательнее после тщетной пробы сменить тему, она сдалась. Подобие улыбки со шлейфом напускного веселья покинули отягощённое переживаниями лицо. Ханджи облизнула искусанную изнутри губу – навязчивая привычка ещё с подросткового возраста, – прикрыла веки и качнула головой, молчаливо давая положительный ответ.

Эрвин опустил глаза. Ханджи была слишком близким другом, слишком важным человеком, что всегда прибежит по первому зову и поддержит в любом начинании, не позволит сдаться и поможет всеми доступными способами. Поэтому, говоря о своей просьбе достать информацию, он заведомо знал, что она не откажет. Знал, но в тот миг даже не задумался, отразиться ли как-то на ней самой. Её слова о «плане» изначально стоило рассмотреть как нечто… опрометчивое.

— Кхм, так значит, — Эрвин виновато прищурился, давая проступить нескольким почти незаметным морщинка под глазами, — состоялась встреча. И кто счастливчик?

— Эрвин, прекрати сидеть с такой мордашкой, как будто пережил давку на «Хиллсборо»!<span class="footnote" id="fn_27681844_4"></span> — насупившись, воскликнула Ханджи, после чего вернулась к прежнему ровному тону. — Здесь нет твоей вины. Я помогаю тебе, потому что сама так хочу, ясно? Не делай вид, что решаешь что-то за меня.

Лик Смита тут же стал светлее, словно над головой разогнали тяжёлые тучи. Голубые омуты наполнились искренней благодарностью за наличие такого верного друга. Однако отходить от темы, предаваясь сентиментальностям, было нельзя.

— Ну так, кто он?

Ханджи закатила глаза, раздражённо наматывая на палец волосы с растрёпанного хвоста:

— Найл.

У Смита брови дёрнулись от названного имени. Вид его стал настолько мрачным, что, казалось, в кабинете потускнело.

— Найл? — переспросил Эрвин, точно прошлая реплика ему послышалась. — Чёрт, Ханджи…

— Даже не думай заводить свою шарманку, — указательный палец взмыл вверх, несколько раз содрогнувшись в жесте «помолчи». — Так было нужно.

Он уставился на окно, рассматривая скользящие по стеклу капли дождя. Молчание затянулось на мгновение, прежде чем разговор продолжился.

— Хочешь сказать, что Моблит воспринял это спокойно? Мне вот что-то так не кажется. Он ведь был против? — пришло ещё большее понимание поступка Бёрнера. Тот всегда относился к Доку особенно пренебрежительно. Часто Моблита сдерживало только нахождение Ханджи рядом и достаточное количество работы, чтобы не наговорить подлецу чего-нибудь крайне нелестного. Те знаки внимания, которые проявлял полицейский к Зое так нагло и беспардонно, полностью игнорируя тот факт, что она уже в отношениях, ужасно бесили его.

Сейчас, взглянув на сложившуюся картину целиком и оценив масштабы «трагедии», Эрвин смог сопоставить голове некоторые факты.

— Ты общалась с его семьёй? — задумчиво проговорил он, очерчивая пальцами свой подбородок.

— Семьёй? Чёрт возьми, как я не догадалась сразу, что этот маменькин сынок поедет туда!

— Значит, этот вариант ещё не проверен? — он улыбнулся с таким деловым лицом, что Ханджи еле сдержала усмешку. — Кстати, вы хоть раз вообще встречались с ними?

— Ну-у, — протянула она, — нет. Они не в восторге, что их обожаемое чадо живёт не с туповатой аспиранткой, а со взрослой женщиной. Так что я заранее в пролёте. Кстати, хоть мы ни разу не виделись, но я уже не переношу его мамашу.

— Тогда это ещё и повод для знакомства, — отозвался Смит. — Наведайся к ним и, думаю, узнаёшь всё, что тебе необходимо.

— Как всегда зришь в корень! — хмыкнула Зое, подливая ещё немного джина в стакан. — Кстати, а где твой подопечный? Должна же я знать, из-за кого весь сыр-бор.

Размяв рукой затёкшую шею, Эрвин оправил складки на кофейного цвета брюках и замер.

— Ты об этом, Аккермане? — полуприкрытые глаза и ровная линия губ говорили об абсолютной невозмутимости. — Он сейчас в отделе кадров, ему должны выдать договор. Потом обсудим все тонкости выполнения его работы.

Ханджи только с интересом слушала, всасывая нижнюю губу и хлопая глазами. В моменты проявления своего любопытства она будто становилась на десяток лет моложе. Это забавляло.

— Ты всё-таки принял его, — подала она голос, как обычно, не дослушав до конца. — Странно, сам же говорил – «прескверный характер»! Или на деле оказался паинькой?

— Ох, поверь мне, нет! — Эрвин кашлянул и отрицательно покачал головой. — Понимаешь, он не так прост, как кажется, и…

Послышался грохот со стороны входной двери. Из дверного проёма за беседующими наблюдала пара сердитых глаз. Тонкие полоски бровей были сведены друг к другу, а рот искривлён в неопределённой эмоции.

— Ты чего мне подсунул?! — раздался сварливый голос, мигом разнёсшийся по комнате. — Какого хрена меня назначили на работу в архив. В архив! Скажи мне, Смит, я похож на долбоёба?

«Я с работой там соберу нужную сумму примерно к старости!» — Леви злобно выдохнул.

Ханджи застыла, с интересом наблюдая за парнем, у которого от негодования забавно расширялись ноздри при дыхании. Поза, в которой он стоял, выглядела довольно грозно, однако, стоило обратить внимание на рост, она прыснула от смеха.

— Ты снова без стука, — в лице Эрвина отразилась та деловая скурпулёзность, коей он часто любил блеснуть. — И, как видишь, я занят.

— Погоди-погоди, Эрвин! — остановила того Зое с загоревшейся пытливостью в глазах, после чего обратилась к незнакомцу. — Мало кто смеет открывать рот на босса в его лице, — она энергично указала пальцем в сторону, где сидел Эрвин. — Поэтому интересно знать тех, кто в силах такое проделать. Рада знакомству, я – Ханджи!

Только сейчас Аккерман заметил рядом со Смитом женщину в очках и с растрёпанной шевелюрой.

— Ты ещё кто, четырёхглазая? — выпалил он, нахмурившись.

Зое только расхохоталась, полностью обезоруживая тем самым собеседника.

— Хах, «четырёхглазая»? Какая ты грозная полторашечка! — смех с её стороны ещё больше раздосадовал Леви, отчего тот презренно вздёрнул подбородок и сжал свободную руку в кулак.

Рука Смита остановилась в воздухе, прекращая начавшееся. С выявленной любовью Аккермана к пререканиям и непробиваемостью вперемешку со способностью довести собеседника своими шутками до белого каления у Ханджи это могло бы стать зрелищем века. Однако, разговор с Зое мало того, что требовал приватности, но и был достаточно важным для него. И терпеть внезапные вторжения, мягко говоря, надоело.

— Чем ты опять, — последнее слово было особенно выделено, — недоволен? Договор составлен по всем правилам.

— По-твоему, засунуть меня по уши в бумаги – недостаточное основание? — это въедливое звучание чужих слов, Эрвин мог поклясться, стало настолько привычным, что иной тон воспринимался как нечто из ряда вон выходящее.

«Какой же он несносный», — раздражающие думы лезли в голову Смита, будто насекомые на покрывало во время пикника. Тем не менее, внешне ничего не намекало на это. Наоборот, мимика точно окаменела, а на лице даже не проступило сердитой искры.

Ханджи понаблюдала за перемолвкой друга с подчинённым и, ощерившись, поднялась с дивана.

— В общем, я пойду! — несмотря на усталость, в голосе теплился оптимизм, а в глазах играли смешинки. — Всё-таки ты на работе.

— Постой, Ханджи, мы же ещё не договорили, — обратился к ней Эрвин, грозно глянув при этом на Леви.

— Хах, да брось, Эрвин, — Зое рассеянно махнула рукой, довольно улыбаясь. — Ты и так мне помог, — взгляд упал на Аккермана и исходящее от него презрение. — Да и коротышка меня здорово повеселил! Последую твоему совету и нагряну к семейке Бёрнеров. Уф, чую, будет жарко! Пока!

Она так быстро испарилась из кабинета, что никто и моргнуть не успел. Только Смит бросил краткое: «До встречи» вслед, получив в ответ: «Разумеется!».

Стоило подруге удалиться, как всё внимание Эрвина устремилось на вечно хмурого, и сейчас тоже, Аккермана.

Леви подпирал собой стену. Несмотря на рост, по поводу которого прозвучала уже не одна шутка, смотрел он свысока.

— Можно конкретнее, в чём суть вашей претензии, мистер Аккерман? — педантичный вид, успокаивающий тон и абсолютная непреклонность – все качества истинного руководителя сейчас были при Смите.

— Ты просто решил высмеять меня, Смит. Я, хрен его дери, наёмник, — Леви резко дёрнул рукой, разрезая воздух. — Наёмник, а не офисный планктон! Никакой речи о том, что я буду совмещать два несовместимых занятия, не шло.

— Если тебя что-то не устраивает, — Эрвин собрал в интонацию всю властность своей натуры, — тогда, может, возиться с тобой было плохой затеей? Я дал тебе возможность стать частью синдиката, — под натиском его взора даже дышать становилось тяжело. — и этого недостаточно?

Спесь с Аккермана тут же сбилась. Не просто сбилась – пулей отлетела в сторону, разбиваясь на тысячу осколков. Вид его тут же стал не таким своенравным, а взгляд не таким надменным. Не то сейчас положение, ох, не то.

— Я не думал, что киллеры перебирают стопки с документами, — Леви сказал это рассуждающе, но без прежнего упрёка. — Да и не было такой договорённости.

— Не превозноси свою значимость, — густые брови Смита перестали хмуриться, теперь он просто констатировал факт. — Каждый сотрудник, задействованный здесь, играет свою формальную роль. Включая тебя. Или Вам уже не нужно это место, мистер? — послышалась лёгкая ирония.

Леви злобно прикусил губу, уводя взгляд в бок, и состроил кислую мину. Ответ был очевиден и прост, никакой язвительности из него вычленить было невозможно:

— Нужно.

Эрвин сдержанно кивнул, как бы подтверждая фразу собеседника.

— Тогда не заставляй меня пожалеть о своём решении, — он поправил выбившуюся светлую прядь, — и приступай к работе. Я поручу Льюису из архивного отдела объяснить тебе основные задачи.

«Чопорный мудила!» — белым шумом звучало в голове Леви.

Однако ничего от невырвавшихся проклятий не изменилось. Пришлось согласиться.

— Я Вас понял, — отнюдь не лёгкий сарказм сквозил через каждое слово Аккермана. — Мистер Смит.

— Чудесно.

Леви уже было собирался скрыться за дверью, ведущей в коридор, как до него долетело:

— И ещё.

Аккерман вопросительно посмотрел в сторону Эрвина:

— Да?

— Научись, наконец, стучать, — добавил он, вновь располагаясь на своём рабочем месте.

Леви на момент показалось, что всадить мужчине в грудь все письменные приборы, что находились в подставке на столе, – шикарная идея. «Придирчивый сукин сын» – так он ещё раз окрестил про себя Смита. Вот только небольшая проблемка: этот «сукин сын», вдобавок ещё и редкостный педант, мог отвалить неплохие деньги за заказы и даже за работу в треклятом архиве. Поэтому навязчивая мысль, которая и так бы не претворилась в реальность, отбросилась сама собой.

— Ладно, — буркнул Леви и покинул помещение.

Услышав звук закрывающейся двери, Эрвин, наконец, облегчённо выдохнул.

Пальцем поддев обложку, раскрыл досье на первой странице. Предстояло провести время в поисках ответов. Хотя бы каких-то.

«Посмотрим, что там есть на тебя, упрямец», — подытожил он, затем погружаясь в изучение написанного.