Часть 6 (2/2)

- Ладно, ладно! Убедили! Поставлю ему свою подпись, - усмехаясь сказал мистер Чо, - пусть завтра зайдет!

Победные крики чуть не оглушили его и других преподавателей, которые даже вышли из аудиторий, не понимая, что за шумная активность в стенах института.

А вечером Джихё обрадовала Чимина.

- Мин-а, танцуй! – воскликнула она, когда Пак открыл им дверь квартиры. – Учитель Чо, поставит тебе подпись, он согласился!!

- Боже! Надеюсь, вы его не пытали! – воскликнул омега, налетая на подругу прямо в коридоре, и крепко обнимая. – Ты мой ангел! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Смотря на город в окне поезда, который становится все ближе, Чимин невольно вспоминает о самом провальном деле. Юнги… Они так ничего и не смогли узнать. В клубе из администрации никто не знал зачем он приезжал, и кто такой Юнги, а Чанель даже через знакомых не смог выяснить, где тот останавливался. Там, где они провели ночь, альфа расплачивался наличными, дело было ночью, и сонный администратор даже не поинтересовался их именами. Он, конечно, при встрече ужасно струхнул, что его сдадут начальству, когда Джи с Чимином приехали посмотреть на записи с той ночи о постояльцах, поэтому сразу же признался, что уже утром просто вписал имена знакомых, которые, если что, смогут подтвердить алиби, будто были в этом номере.

И если бы не малыш, который сейчас ощутимо шевелится в животе омеги, Пак бы подумал, что никакого Юнги и не было, просто немного алкоголя и чудесный сон, который так сложно забыть.

Он действительно часто вспоминал об альфе, одна ночь, а он как будто поселился под кожей и в голове. Еще и осложнение беременности, когда организм омеги и сам малыш требуют отца-альфу и его феромоны, Чимин справлялся, честно говоря, с трудом. Он не поправился, как случается со всеми беременными, а даже немного похудел, и только живот становился все больше и больше.

Пак с ужасом вспоминает защиту диплома, когда, отвечая уже на вопросы комиссии, его вдруг замутило так, что он целых 5 минут не мог прийти в себя, стоял закрыв глаза и стараясь глубоко дышать, чтобы не опозориться перед всеми и не продемонстрировать свой скудный завтрак. Хорошо, что Джи была в зале и, извинившись перед комиссией, подбежала к Паку с бутылкой воды и кофтой Чанеля, которую, на счастье, захватила утром. Сильные альфьи феромоны, которые чувствовались на вещи, немного успокоили его организм, и он смог закончить свое выступление. А вот на выходе их встречал уже сам Чанель, спешно выдернутый с работы, чтобы доставить Чимина домой и дать ему подышать немного альфой.

Чувство благодарности и любви к подруге переполняло Пака, вызывая слезы. Она не только разрешила омеге дышать своим альфой, но даже настояла на этом.

С самого начала никто и не думал, что возникнет такая проблема, это вообще довольно редкое явление, даже среди истинных пар во время беременности.

Но по возвращению в Пусан, Чимину становилось хуже и хуже, еда практически никакая не усваивалась, омега чувствовал себя разбитым и обессиленным. Однажды, когда он 2 часа не отвечал на телефон вечером, перепуганная Джи, схватив своего альфу, примчалась к нему домой. Чимин, который уже пол дня лежал на диване, будучи не в силах встать даже за телефоном, был счастлив, что когда-то дал запасные ключи подруге. Они с альфой ужасно испугались, когда Пак, увидев их, разрыдался, то ли от счастья, что друзья рядом, то ли от ощущения собственной беспомощности. Именно тогда Чанель, совсем не понимающий, что делать с рыдающим беременным омегой и расплакавшейся от горя за друга Джи, выпустил успокаивающие альфьи феромоны, да так много, что омеги враз закончили слезоразлив, а Чимин даже привстал с дивана от удивления.

Они, конечно же, набрали Сокджину, рассказали, что Чимину хуже, и токсикоз не проходит, а тот посоветовал врача в Пусане, которого нашел по своим каналам, и пообещав ввести того в курс дела, сказал направляться сразу в клинику. Там сдав миллион анализов и литр крови, знакомый врач Кима, доктор Чхве и рассказал, про это осложнение.

Омега помнит каким потерянным чувствовал себя в кабинете врача, не понимая, что делать, и где взять альфу, который согласился бы выпускать свои феромоны около чужого беременного омеги.

- Чимин, Джин, немного мне рассказал о вас, и вашей ситуации, я понимаю, какая это затруднительная для вас проблема. И я обязательно пропишу вам лекарства, которые содержат синтетические альфьи гормоны, но этого недостаточно. К сожалению. Это не обязательно должен быть папа ребенка, это может быть ваш друг, альфа, которому вы доверяете. Ведь вам очень важно расслабиться, чтобы процесс проходил быстрее и проще. Достаточно двух-трех раз в неделю.

Именно в тот момент Пак понял, что чувствует ужасную злость на альфу, который так внезапно появился и пропал, как туман на рассвете. Он не винил его, и головой понимал, что тот ни в чем не виноват, но эта иррациональная злость на Юнги охватила его всего. Это он тут борется за их неожиданного малыша, он растит его в себе меняя свое тело, он тоже не планировал его, но меняет планы и подстраивает жизнь, а Юнги... просто пропал, исчез, провел отличную ночь, и даже не потрудился попрощаться нормально, сбежал на утро.

Именно тогда Джи тихо переговорив со своим альфой и предложила Паку их помощь, а точнее помощь Чанеля. И как бы Чимин не упирался, не отговаривал, стояла на своем до победного. И, наверное, самыми убедительными были ее слова, что раз он решил рожать этого ребенка, то надо брать ответственность и не вредить малышу, и учиться принимать помощь, потому что таких ситуаций будет еще много. С того самого вечера два или три раза в неделю друзья проводили вечера у Пака, а Чанель так активно выпускал успокаивающие феромоны, что нередко, омеги в обнимку засыпали то на полу, то на диване за просмотром очередного фильма, и альфе приходилось их потом растаскивать по комнатам.

А теперь он почти прибыл в город, город в котором он хотел жить, город, где его ждет его студия и друг. С собой он привез диплом с отличием, свои надежды и мечты, и малыша, который должен был появиться на свет в январе, а также множество не решенных вопросов, и тяжелых мыслей.