Часть 4 (2/2)
Леви удивился её решимости, но терять времени больше не собирался. Он вновь завалился на девушку, устроившись между ног. Провел по трусикам, с удовольствием отметив, что Энн уже мокрая. Мужчина разобрался с ремнём, пытаясь побороть желание связать им девушку. Не в этот раз. Снял штаны с трусами, высвободив наконец измученный теснотой орган. Уолкер сразу же отвела взгляд, стараясь не смотреть, и знатно покраснела. Но Леви это не понравилось.
- Смотри, - он коснулся её подбородка, а после взял за руку.
Ведомая Аккерманом, ладонь девушки коснулась твердой плоти. Ей пришлось побороть неожиданный испуг, чтобы не отдернуть руку. Леви отпустил Энн и принялся снимать с неё последний элемент одежды. Девушка совсем почувствовала себя беззащитной, вцепившись в многострадальные плечи спутника.
- Ты ещё можешь передумать, - ох, как он не хотел, чтобы она неожиданно передумала...
- Будь осторожнее, - лишь прошептала, зажмурившись.
- Энн, - Леви коснулся её губ, потом снова и снова, - посмотри на меня.
Она так и сделала, доверившись. Головка возбужденного органа уперлась во вход, что заставило девушку запаниковать. Её взгляд стал гулять по комнате.
- Смотри на меня, - приказал мужчина и она повиновалась.
Он входил медленно, давая время, чтобы привыкнуть. Энн невольно сжимала его внутри, отчего у Леви время от времени срывался рык. Мужчина терял голову, резко прибавляя темп, отчего его возлюбленная стонала по большей части от боли, нежели от удовольствия.
- Л-Леви, стой, - но он не слышал, сжав сильнее бедра девушки.
Из глаз скатилась пара слезинок, она сжала зубы, стараясь перетерпеть. Руки упали вниз и нещадно сжимали простынь.
- Леви, прошу, - чуть громче, чем в прошлый раз, попросила Энн.
Но он не собирался останавливаться, подходя к пику. Ещё несколько грубых быстрых толчков, и Леви выходит из девушки. На её живот разлилось его горячее семя, которое он, борясь с желанием просто завалиться на кровать, сразу же вытер. Аккерман упал рядом с Энн, притянув её к себе спиной. Уткнулся носом в мокрую шею, восстанавливая дыхание. Уолкер лежала неподвижно, боясь, что лишнее движение отразится болью.
Капитан позже ушел, хотя мысленно признался себе, что совсем не хотел покидать уснувшую девушку. Уже в своей комнате, стоя перед зеркалом, он снял рубашку и разглядывал на плечах следы-полумесяцы от ногтей ночной спутницы, устало усмехнувшись. Неужели и вправду она стала его? И почему... ему от осознания этого так хорошо?
Энн быстро шла на поправку, что не могло не радовать её воспитанников, особенно после неожиданного нежелания видеть всех. Даже медсестры недоумевали, сталкиваясь с запертой дверью. На их памяти, такого никто еще не делал. Им приходилось лишь оставлять лекарства и еду на полу, чтобы больная не померла от голода. Тело разведчицы было покрыто синяками и засосами. Она никак не могла показаться в таком виде на людях. К счастью, разведчики в последнее время частенько отправлялись очищать территории от титанов, потому у них было много дел, давая Уолкер время для заживления следов Аккермана.
Леви не церемонился с девушкой, когда стоял у её закрытой двери. Медсестры с испугом поглядывали на грозного мужчину, который быстро терял терпение, громко постукивая. Вот его Энн и приходилось впускать в комнату, хотя не совсем ей этого хотелось. Уолкер вела себя порой отстраненной, отводила взгляд, стараясь не смотреть на капитана перед ней. А вот Аккерман не мог оторвать от неё взгляд, рассматривая свои отметины на её теле, которые не скрыть под ночнушкой.
- Они начали сходить, - заметил Леви после очередной вылазки.
Он коснулся шеи Энн, там, где еле виднелся синий след. Его след. Разведчица покраснела, вспомнив как именно они у неё появились. После той ночи Аккерман не спешил повторять, за что девушка была ему благодарна. Ей нужно было хорошенько разобраться в случившемся, в своих чувствах.
Никогда Уолкер еще не чувствовала себя настолько грязной. Сколько ей вбивали в голову, что бездумное бросание в постель - путь женщины легкого поведения, сколько она говорила себе, что её первый мужчина будет и последним, что перед тем, как отдаться, их отношения станут серьезными, они будут женаты. И вот разведчица раздвинула ноги перед тем, с кем отношения, скорее всего, с самого начала будут обречены. Как ни посмотри, а Леви было трудно представить в роли семьянина.
Они просто сидели на койке, молчали. Этого было достаточно, чтобы не чувствовать себя одиноким. Но сейчас, видя как сходят засосы, Аккерман даже как-то расстроился. Ему хотелось, чтобы на её теле красовались его укусы, его засосы, чтобы другие видели, что она уже принадлежит кому-то. Принадлежит ему. Лишь этих мыслей хватало, чтобы резко задышать, чувствуя духоту в комнате.
- Прошу больше не делать так, капитан, - девушка не поднимала на него глаза. - Мне бы не хотелось, чтобы кто-то увидел.
- И почему же ты этого не хочешь? - взгляд разведчика приобрел нотки металла.
Энн не ответила, кратко взглянув на мужчину. Он испытующе смотрел на неё. Холодный, грубый, властный. Уолкер отвела взгляд. Нет, не о таком муже она мечтала. Да и начнем с того, что он им никогда и не станет. Они неподходящая пара друг для друга, и тот случай был лишь...
Разведчицу уложили на кровать, придавив сверху. Леви смотрел, дожидаясь ответа, который так и не вырвался из уст девушки. Она молчала, испуганно уставившись на нависавшего над ней капитана.
- Может, - сталь в голосе заставила её испуганно сжаться, - есть определенный ”кто-то”?
- Что? - его вопрос выбил её из колеи.
- Скажи, от кого ты хочешь скрыть это, Уолкер? - Аккерман наклонился к шее, накрыв губами сходивший засос, и поставил новый.
- Капитан, - возмутилась Энн, выставив руки вперед, упершись в грудь разведчика и пытаясь оттолкнуть его. Леви схватил её за запястья, расположив их у неё над головой. Она попыталась вырваться. - Хватит.
Уолкер трясло от страха, она зажмурилась, не переставая пытаться вырваться. Аккерман безразлично наблюдал за ней, не думая ослаблять хватку. Он был одурманен чувством, съедающим его изнутри, до боли пронизывающим его сознание. Её резкая перемена отношения к нему, чем оно вызвано? Её поведение, отчужденность - это ли заслужил? Почему он не может быть спокоен, как докатился того, что срывается ни с того, ни с сего? Разве не он обычно говорит всем держать себя в руках?
Энн резко перестала двигаться. Неожиданное спокойствие вывело Леви из раздумий, а после он и вовсе растерялся. Из закрытых глаз девушки покатились слезы, она бесшумно плакала.
- Энн, - капитан постарался сделать голос мягче. Одной рукой он аккуратно стирал прозрачные бусинки. - Ты можешь объяснить, что с тобой происходит?
- Отпустите, - одними губами проговорила Уолкер.
Аккерман медленно убрал руки, встал с девушки, присев на край койки. Разведчица настороженно села, оказавшись за спиной мужчины боком. Она приподняла колени, обхватила их. Глаза всё ещё оставались мокрыми.
- Мне было больно, - прошептала Энн.
- Мне не стоило срываться на тебя, - Леви взглянул на свои ладони.
- Я не про это, - разведчица замялась. - Мне было больно... тогда. Я... говорила тебе, но ты только сильнее...
Аккерман повернулся к девушке, с удивлением смотря как она поджимала со всей силы ноги. Тогда... Энн про ту ночь? Леви начал копаться в воспоминаниях, но в голове всплывали лишь приятные моменты, как он чувствовал себя внутри неё, как с каждым толчком ему было сложно себя контролировать, как... Аккерман вспомнил. Голос, совсем тихий, еле уловимый, заглушенный испытываемыми ощущениями. ”Леви, стой”. Черт. ”Леви, прошу”.
- Прости, - он отвернулся, опустив голову в выставленные ладони, - я...
...всё испортил. Энн доверилась и Леви с легкостью не справился с возложенной на него ответственностью, поведя себя довольно эгоистично. И это она носила в себе, умалчивая, что ещё больше угнетает.
- Я уже в порядке, - девушка отвела взгляд.
- Если у меня есть возможность всё исправить... - разведчик устало вздохнул.
Аккерман снова повернулся к ней. Уолкер посмотрела на него с грустью, не более. Он аккуратно положил одну руку ей на колено, второй заправил русую прядь за ухо, коснулся щеки, проведя большим пальцем по скуле. Леви медленно подвинулся поближе, их кончики носов столкнулись. Энн не отстранилась. Может, стоит ей попробовать вновь?...
- Я не сделаю тебе больно, - прошептал он, коснувшись её губ. - Больше не сделаю.
- Хорошо, - вновь лёгкое касание к губам. - Я поверю.
В скором времени Энн наконец смогла покинуть больницу, в которой медсестры уже во всю шептались о личной жизни двух разведчиков, что приводило в недовольство как Леви, так и саму Уолкер. Они вели себя как обычно, не подавая повода другим думать, что между ними что-то есть, но слухи на то и слухи, что распространились неминуемо быстро.
- Так мне ждать маленьких Ленни с Эви?! - исследовательница ворвалась в кабинет Аккермана, перепугав сидевшую за документами Энн, и получила раздраженный взгляд от Леви.
- Х-ханджи! - Уолкер покраснела, возмущенно поглядывая на разведчицу.
- Думай перед тем как что-то говорить, четырехглазая, - Аккерман, в отличие от Энн, был спокоен.
Впрочем, он легко пресекал подобные слухи, но народ, клюнувший на наживку, одним грозным видом не успокоить. Чего только стоили случайно подслушанные разговоры, когда Энн в очередной раз не заметили, проходя мимо неё. Порой девушка и вовсе не могла согнать с себя краску почти день, вспоминая неожиданные подробности их личной жизни, выдуманной, конечно. Пусть и слухи ползли, но, что творилось на самом деле у этих двоих, так и осталось для всех загадкой.
Так и прошел год с событий в Шиганшине. Район начал заселяться людьми, казалось, жизнь начала улыбаться человечеству. Впервые за шесть лет разведчики вышли в экспедицию за пределы стен Мария, что стало волнующим событием для многих.
- Энн, вода и вправду солёная! - Армин восторженно восклицал, погрузив свои ноги в воду. - Море существует!
- Да, Армин, - девушка приобняла парня за плечи, взлохматив его светлые волосы.
Они долго скакали, но это того стоило. Виды, которые ранее были лишь в воображении, сейчас сказочным образом воплотились в реальность. Энн по большей части на пляже проводила время с Армином, не мешая Леви с серьезным видом следить за Ханджи, которая вела себя хуже ребенка. Девушка не могла не смеяться и, была уверена, что сама выглядела смешно, изучая всё вокруг.
Энн взглянула на Аккермана и тот, - то ли почуяв взгляд, то ли по чистой случайности, - повернулся к ней. Она, светясь от счастья, улыбнулась ему, на что его уголки губ слегка приподнялись. Возможно, всё и вправду налаживается?