Часть 1 (2/2)

Воля небес непоколебима.

***

Ночь на корабле непростое дело. Сложней всего заснуть, когда в холодной каюте ты один. Да не все ли равно, где холодная постель. Капитан прошлепала босыми ногами до двери и закрыла её на засов. Слишком одиноко чтобы спать. Сейчас она не хотела ни кого видеть из команды, она не хотела ни с кем говорить о том, что у нее на душе. Слишком сложно ходить в маске под лунными лучами. Мысли о том, что она себе представляла все не так, хоть и знала как получиться, не оставляли её.

- Ты хочешь, чтобы мы остались навсегда друзьями? - раздался тихий риторический вопрос в тишине.

Было приятно стоять на холодном полу. Хотелось чтобы он забрал все тепло её тела и ни оставил даже капли огня жизни. Но она ещё в состоянии представить что-то лучшее, возвращаясь в постель с двумя подушками: одна с Драконом морей, а вторая с Небесной Сферой.

Она села на кровать и провела рукой по ней. Всего ради одной ночи она заменила жесткую койку на этот рай для сна. Как-то раз они вместе отправить в Инадзуму. Еще никогда Бэй Доу не получала столько удовольствия от дипломатии. Эта ночёвка в её постели осталась навсегда в памяти. Жаль, что запах давно испарился, остался лишь привкус морской соли. Той ночью Бэй Доу не могла уснуть.

Нин Ган всегда помогала приводить причёску в порядок, помогала с выбором одежды, что никогда не волновало пирата, но было поводом для прикосновений. Но даже когда Нин Гуан держала Бэй Доу за руку, в те редкие моменты, капитан Южного Креста чувствовала себя одиноко, потому что знала, они всего лишь друзья.

— По крайней мере, мы можем быть вместе в моих мыслях, — выдохнула она и легла под одеяло. — Могу я быть с тобой хотя бы в своих мыслях, Нин Гуан?

Слишком долгое путешествие, слишком… В холодной Снежной будет еще сильней одиночество.

Нин Гуан зашла в каюту и сказала: «Увези меня туда, где я не буду Волей небес.»

Они не доходят даже до выключателя, свет позволяет видеть всё: как краснеет бледная кожа, как блестят янтарные глаза, как дрожат губы и руки тянутся к талии Бэй Доу. Окно открыто и свежий морской воздух играет волосами. Роскошная шпилька падает на пол. Тело капитан прижато к кровати. Нин Гаун всей мощью камня держит руки капитана у изголовья и краснеет, прикусывая губу. Электрический разряд заставляет содрогаться все тело, и Бей Доу знает, что это. Остается лишь смотреть в глаза напротив и влюбляться еще сильнее. Все это слишком хорошо, а такое счастье всегда идет об руку с предупреждением — за всё нужно платить.

Дыхание Нин Гуан близко и обжигает кожу. Лицо в ее руках, как сердце все это долгие годы. Большим пальцем она скользит по губам, а затем нежно касается их своими. Слишком нежный поцелуй, слишком уверенные руки, потому что желание не может быть неправильным. Вторая рука Нин Гуан скользит по телу вниз, а затем и её губы, оставляя пламенеющие следы по всему телу. Легкое касание на бедрах, ноги согнуты, одеяло в стороне. Губы Нин Гуан касаются колена, внутренней стороны ляжки, спускают по ноге. Одной рукой она придерживает бедра, вторая спускается вниз вслед за всем телом и останавливается на животе. Ладонь отслеживает каждый мускул, каждое сотрясение тела, напряжение и удовольствие. Губы Нин Гуан касаются лона нежно и медленно. Раздается громкий вдох. Смотреть на такую хозяйку Нефритового дворца никому не позволено кроме Бэй Доу. Этот взгляд исподлобья и пошлая улыбка следят за реакцией капитана, проверяют как отзовется каждое касание. Губы Нин Гуан раскрываются, давая возможность языку коснуться кончиком нежной ножи. Она касается губ слева и справа, между ними. Чуть выше и чувствует как сокращаются мышцы под ладонью. Здесь. Теперь язык знает где он должен быть. Рука скользит по животу и бедрам, находить нужную точку и чуть-чуть проникая нутрь дразнит податливое тело.

— Умоляй, — шепчет Нин Гуан. — Я вижу, как твои глаза умоляют, но я хочу это услышать от тебя.

— Пожалуйста.

— Скажи мое имя, — надавливая пальцем, касаясь губами лона, шепчет хозяйка тела, которое только в её руках.

— Пожалуйста, Нин Гуан, — сжимая простынь, простонав имя, выдыхает Бэй Доу.

Язык касается клитора, палец скользит внутрь, а тело капитана уже не способно руководить даже собой. Губы могут только шептать имя снова и снова.

В дверь кто-то постучался, и Бэй Доу распахнула глаза, как испуганная орлица. Сон, влажная постель, шторм, тревожный тон матроса за дверью. Тяжелее дыхание и громкое сердцебиение кто-то мог принять за страх, и это не лучше, чем раскрытие истинной причины. Море ждать не будет, и капитан встает на свое место.

— Такой ветер – беда для рыболовов и для... — проговорила Нин Гуан, глядя в окно, и спешно добавила, — а, неважно…

Этой ночью никто не мог уснуть.