Часть 3 (2/2)

Рико кивнул.

— Присаживайся, пожалуйста.

Он посмотрел на место, куда указывал Пруст, и увидел диванчик с миленькой подушкой, а напротив — кресла такого же цвета.

Рико сдержал недоверие и сел в него, сцепив руки в замок и почти вынуждая себя сохранять открытую позу. Пруст смотрел на Рико, и как он думал, сознательно остался за столом, увидев его настроение. Рико почти ощущал, как вокруг него тяжелеет воздух. Ему уже не нравилось здесь находится.

— Как твое самочувствие, Рико?

— Удовлетворительно.

— Как ты сегодня спал?

Рико поджал на миг губы. Вот откуда он знает?

— Неплохо.

— Стало быть, снятие с препарата проходит успешно? — Пруст отодвинул от себя бумаги, открыл небольшой блокнот и щелкнул ручкой. — Тебя не преследуют головные боли, озноб, перепады настроения, может быть, мужское бессилие?

Рико дёрнул бровью. Что?

— Ничего из перечисленного.

— Замечательно, — кивнул мужчина. — Но если появятся жалобы, как я уже говорил, не стесняйся обращаться ко мне в любое время.

Какой-то он не такой. Рико не мог объяснить свою интуицию, но раз уж она активизировалась, то не видел смысла ей не доверять. Ему не нравился этот кабинет, не нравился Пруст, и— Ох.

Погодите, снятие с препаратов? Стало быть, синдром отмены? Ломка?

Он обязательно подумает об этом позже.

— Каковы твои взаимоотношения с новыми игроками?

Рико махнул ладонью.

— Неплохо.

— Может быть, ты расскажешь мне про игру?

— Не думаю.

Пруст неспеша чиркнул в блокноте. Рико немного ссутулился и уложил локти на колени. Он так устал и хотел спать.

— Ты сегодня немногословен. Не спросишь, какие препараты теперь тебе пить?

— Нет.

Пруст недолго помолчал и Рико был благодарен тишине.

— Расскажешь про вашу связь с Кевином?

Рико вскинул взгляд на мужчину, не поднимая головы и почти не моргая. Пруст смотрел в ответ со спокойным ожиданием, не давящим и не претендующим на правду, но Рико видел, что мужчина на краткий миг испугался. Это успокоило его.

— Нет, не расскажу.

Он расслабился и лег на диванчик, уложив под подушку одну руку, а вторую — на впалый живот.

— Или расскажу? Какова вероятность, что ты не проболтаешься тренеру, Пруст?

Ричард чуть склонил голову на бок и ответил:

— Ты ведь знаешь, что я пишу рапорты о твоем с Кевином здоровье, как физическом, так и психическом.

«Не душевном» — подумалось Рико.

— Но я могу что-то опустить, посчитав неважным с точки зрения врача. Я ответил на твой вопрос, Рико?

Рико слегка улыбнулся. Зря он лег, так он мог и уснуть.

— Тебе больше не нужно будет писать о Кевине.

Раздалась оглушительная тишина. Рико, с одной стороны, забавляли такие реакция на его слова, но с другой, почему-то, страшно раздражали. Почему он так туп?

— Ты не хочешь рассказать мне, что случилось с вашей с Кевином связью?

Рико открыл рот, чтобы ответить, но почти сразу закрыл его, с недоумением понимая — а что случилось то?

Из головы и груди будто вырезали огромный кусок чего-то. Он закрыл глаза, попытался нащупать это, но кроме непонятных чувств, не то болезненных, не то теплых и важных, ничего не нашел.

Кто для него Кевин? Очевидно, его брат, напарник, его семья.

Кто он сам? Он — Рико. Он знал, что это его имя, но совершенно не знал этих людей. Только Кевин и Жан есть что-то, на что можно опереться — его константа, точка отсчета, его, может — Рико не хотел так радикально мыслить! — значимые люди. Не близкие, но те, кому он даже с двинутой памятью может довериться.

— Ничего, — с неожиданной для себя честностью ответил Рико. — Ничего не случилось. Все, как и прежде.

***</p>

Рико заплутал по коридорам. Очевидно, что он заблудился в этих чертовых катакомбах, но он не хотел звонить Жану. В конце концов, он пообещал себе вылечить парня, раз уж он не хотел идти к врачу и брать у того отгул.

Отойдя за угол, он вытащил из-под резинки штанов сбоку два шприца и две ампулы обезболивающего. Прусту неожиданно кто-то (вероятно, тренер) позвонил, и тот вышел из кабинета в смежную комнату, а Рико не стал терять времени и раскрыл белый шкафчик. Чего там только не было! Но из всего его интересовали определнные вещи, которые он сначала засунул под футболку, а потом — под резинку. После телефонного звонка Пруст был каким-то нервным, как показалось Рико, и живо его отпустил, наговорив в дорогу поддерживающих слов, но Рико уж не слушал и даже не попрощался и молился, чтобы упаковки шприцов не шуршали.

Если ему уж не удастся уговорить этого парня посетить врача, то хоть обеспечит ему сон без болей.

Но, черт подери, для начала нужно его найти.

Рико поплутал по коридорам с непроницаемым лицом, встречая по дороге некоторых людей, но не отвечая им на поклоны. Он что, местный принц?

В итоге он понял, что ходит кругами, когда снова оказался возле стены с фотографиями прошлых игроков, принесших славу «Воронам» — такое название носит его команда, ссылаясь на свой университет, и едва не проломив шлепком свой лоб, пошел в другую сторону.

Удача улыбнулась ему — Рико увидел знакомую гостиную.

То, что он услышал, ему не понравилось.

В гостиной были некоторые люди. Они говорил приглушенно, но Рико, стоявший у края стены, мог расслышать их разговор, начало которого пропустил и попал к середине.

— А он?

— А он молчал. Но видел ведь, как его капитан отметелил? Но он шел так, будто здоров…

— И ланч принял с капитаном… Странно все это. Где же второй?

— Что-то с ним не то, вот точно говорю…

— Да, и тренер куда-то уехал… На вашей памяти такое происходило?

— Лишь раз, но то были семейные, — слово было произнесено так тихо, то Рико едва разобрал, — дела.

— Да не про Дэя я! Моро странно себя ведет. Видели, какой он тихий? Чем же его так капитан приложил?

— Может, уложил? — хохотнул обладатель хриплого голоса.

— На что ты намекаешь, а?

— На то и намекаю, — не унимался он, — что капитан-то наверняка сломал оборону ледышки.

— Думай, что несешь, — резко ответили тому, — Капитан — не педик, и язык тебе отрежет, если узнает, что ты мелешь.

«Узнает-узнает» — тихо проговорил под нос Рико, но его, к счастью, не услышали.

— Да я же не говорил, что он лег! Я сказал — подложил под себя. То-то стал ласковее к нему и обещал расправу Ноа…

— Он не шутил, вот точно вам говорю!

— К тому же, — продолжал тот же голос с насмешливыми интонациями, — по твоей логике мы все педики, раз уложили Моро.

Рико показалось, что он ослышался. Но слова впечатались в мозг и все повторяли: «все мы уложили Моро».

Рико сделал несколько шагов назад, отказываясь верить.

Он не мог этого сделать! Он не мог принудить Жана лечь под них всех!

Руки тряслись, колени подрагивали, мышцы живота свело и к горлу подкатила тошнота.

«Уложили Моро».

Это был не Рико. Это кто-то мерзкий и аморальный и грязный и…

«Знаешь, что такое «хорошие отношения»? Когда меня не травмируют».

Множество старых шрамов, рубец от удара клюшкой, швы и гематомы, усталость и обреченность на юном лице.

Рико заставил свою ладонь разжать ампулу, опасаясь, что сможет ее сломать и тогда Жану — замечательному и сильному Жану не достанется обезболивающее.

Он сделал несколько шагов назад и вновь пошел стремительным шагом вперед, стараясь не смотреть на животных в гостиной, посольку опасался, что может натурально покалечить их. Те не будут сопротивляться, и он может кого-то оставить инвалидом, потому что хочет этого, и тогда его убьет семья и тогда кто знает, что еще сделают с Жаном…

Рико постучал в комнату дважды, но не дождался отклика. Внутри все похолодело от страха: вдруг с Жаном что-то сделали?

Он раскрыл дверь и обвел взглядом комнату, но обнаружил лишь свернувшегося в клубок фигуру под одеялом.

О. Так он просто спит.

Рико тихо прикрыл дверь, и подумав, тоже лег на свою кровать лицом к Жану.

Глядя на него, он сам успокаивался, и злость на прошлого отвратительного Рико, с которым он не хотел иметь никаких дел, на всех тех парней, на тренера, который и в ус не дул, на, черт подери, Пруста, который не поднял на свет факт сексуального насилия — притаилась. Никуда не испарилась волшебным образом, но Рико не застилала глаза багровая пелена.

Во сне Жан что-то прошептал и потянул одеяло выше, на голову.

Пусть спит. На него за сегодня свалилось много новостей и событий.

Рико посторожит его сон.