Наша ночь - без всего мира. (1/2)
На следующей неделе.
От лица Юры. </p>
Я был очень счастлив, меня признала дочь. Я сделал для этого всё, и бог наконец-то услышал. Моей радости не было предела. Каждый день мы приходили к ней, и Маша рассказывала о моем подвиге.
Васю за неделю я не видел. Слышал от Кузи, что сейчас он заканчивает лечиться в клинике, а после будет суд, на котором мы с Машей будем присутствовать.
Допрос будет завтра, и, кажется, скоро мы узнаем всю правду.
Я окончательно переехал в квартиру дочки. Кузька не против, но пока живёт с нами, уезжать не планирует, да и мы не хотим. Аркаша в бешенстве, у него семья в Германии, а мы задержались в России.
Я тысячу раз говорил ему уезжать обратно в Мюнхен, но тот меня не слушает.
И вот, Владу выписывают из больницы.
Мы с Кузей стоим возле машины, а Аркаша помогает Маше выйти с дочерью.
Поскольку девочка всё ещё была слаба, она не могла быстро ходить.
- Ну что, Юрец, надумал жениться? - спонтанно спросил меня Кузя.
Я немного растерялся, но тут же ответил.
- Конечно, ты ещё спрашиваешь, только мне нужно немного подумать.
- Ну думай, времени у тебя теперь достаточно, но в меру, - подмигнул Кузя, похлопав меня по плечу.
Из двери показалась Влада, она бежала ко мне. Маша очень испугалась, и поспешила за дочкой.
- Папааа, - громко кричала девочка, обнимая меня.
Я поднял её вверх, и закружил в объятиях.
- Юра, ты совсем? - грубо спросила меня Маша, - Разве так можно? Ребёнок после реанимации.
- Да ладно тебе, мама, со мной уже всё хорошо. Главное чтобы папа был рядом, - ответила девочка.
Я был на седьмом небе от счастья. И прижал дочку ещё сильнее к себе.
Мы сели в машину и примчались домой. Зайдя в квартиру, нас уже ждал приятный запах еды.
Это Софья Михайловна - новая помощница по дому.
Она была немного строга, но очень любила детей. Кузя ей не сразу не понравился, ну по крайней мере она делала вид, что не нравился.
Софья Михайловна - женщина тридцати шести лет, она была старше Кузи на четыре года. Стройная, кареглазая брюнетка с каре. У неё имелись веснушки, но их не слишком было заметно под её макияжем.
Она была в фартуке с темно коричневый платьем.
Женщина вышла к нам.
- Владуня, здравствуй, я Софья Михайловна, - обратилась женщина к девочке.
- Здравствуйте, вы теперь у нас будете работать? Вот здорово!! Будем играть.
- Девочка моя, пока вы играть не будете, нужно пообедать, и вымыть ручки, беги, - отправила Владу Маша.
Сняв обувь, мы с Кузей и Аркашей прошли в гостиную, сели за стол. Софья Михайловна накрыла скатерть едой.
Через пару минут уже стояло : свежая уха, соленья, несколько салатов, и картофельная запеканка - что нам очень понравилось.
Женщина неприятно косилась на Сергея Борисовича, но тот этого не замечал, но всё же влюбленно на неё смотрел.
Переодевшись вышла Влада, на ней было свободное, блестящее, голубое платьице и объёмные серьги-кольца. Я вспомнил, что такую бижутерию носили в восьмидесятые. Вот времена были, ээхх.
Маша тоже украсила этот день, надев жёлтое платье в обтяжку и тонкими брительками, на каблуках среднего размера она вышла к нам.
Я чуть приоткрыл рот, но мне его тут же закрыла дочь, громко смеясь.
- Папааа, - я взял её на руки, и усадил к себе на колени. Поскольку Влада была маленького роста, мне труда не составляло её держать.
- Чувиха, подай-ка мне вот этот салат, - попросил Кузя, указывая на еду, которая стояла недалеко от меня.
Влада громко рассмеялась, я ещё никогда не видел, чтобы кто-то так смеялся. Дочка случайно скатилась с моих колен, и упала на пол, также громко смеясь.
- Ладусь, неприлично так делать, - говорила Маша, слегка прикрывая рот, также посмеиваясь.
Софья Михайловна опешила. А позже недовольственно произнесла.
- Как вы меня назвали? Кто вам дал такое право?
Кузя тоже рассмеялся, и ответил. Извините, Софья Михабайловна, дайте-ка пожалуйста МНЕ вон тот салат.
Влада смеялась ещё сильнее.
Но здесь Софья Михайловна сдалась, и подала еду Кузе, сказав.
- Я Михайловна, Софья Михайловна.
Женщина встала из-за стола, и удалилась на кухню.
Маша подняла Владу, и усадила в кресло. А сама пошла вслед за женщиной.
Аркаша сидел в шоке, неожидал он такого от Сергея Борисовича.
- Кстати, хотел спросить. Кузя, а что тебя Лада дедушкой то называет? Ты вроде ещё не старый, всего-то тридцать два, - произнёс Кудряшов.
Здесь ответила Влада.
- А как мне его называть, если не деда? Папы со мной не было, а дядей непривычно называть, родной мне он, - по-доброму ответила дочь, смотря на Кузю.
Я очень удивился, казалось бы, пять лет девочке, маленькая, но такая мудрая. Всё знает, видит, чувствует.
В кого она такая? Думаю в мою маму, она была такой же рассудительной и доброй.
Маша с Софьей Михайловной вернулись, и вновь женщина странно посмотрела на Кузю. Я думал, что она съест его взглядом.
Мы включили телевизор, и начали трапезу, разливая в стаканы чистый русский квас.