Я люблю её. (1/2)

6 декабря, 1986 год.

Группа выступала в школе-интернате, иногда их звали в дом культуры города Оренбурга на различные праздники, и у них получалось неплохо.

Пришло время дать название этой почти уже легендарной банде. Кузнецов собрал всех в отдельной комнате.

— Ребята, мы думали с вами над этим два месяца — время наступило. Предлагайте свои варианты.

Первым пусть огласит Андрей свой комментарий.

— Я думаю, может быть лебединое озеро? — ответил парень, и все тут же рассмеялась.

— Я просил серьёзно, — ответил Кузнецов, взявшись за голову, — Ладно, пусть будет «Ласковый май».

— Хм, «Ласковый май», действительно интересно, — ответил Шатунов немного подумав.

— Но, Кузь, почему именно «Ласковый май»? — спросила Маша.

— Помните, у нас в тексте песни «Лето» есть фраза «но Ласковый май вступит в права», поэтому я думаю, что это отличный вариант.

— Мы все согласны! — прокричали ребята хором.

— Хорошо, все свободны, — ответил Кузнецов, и вышел готовиться к концерту.

На протяжении всех этих двух месяцев, после того разговора о любви. Шатунов ухаживает за Машей в надежде, что это все-таки взаимно, и в будущем они будут вместе, но, увы, она все ещё относится к нему, как к младшему брату.

Юру это немного раздражало, но он продолжал её добиваться. Маша понимала, она его полюбила с первого взгляда, но надеялась только лишь на дружбу. Девочка действительно относилась к нему как к родственнику, и лучшему другу.

Таким образом, прошло ещё два года.</p>

«Ласковый май» по-прежнему набирал свою популярность, но здесь появилась новая персона.

— Сам Андрей Александрович Разин заинтересовался нами, ничего себе, — удивлённо говорил один из участников группы — Серёжа, — Интересно что же нас ждёт, наверное по всей Европе популярны станем.

— Перестань говорить ерунду, — твёрдо отрезал Юра, и треснул подзатыльник пацану.

Юрий Шатунов теперь уже не тот самый маленький мальчишка тринадцати лет, сейчас ему пятнадцать. Его любили за пределами Оренбурга, он стал любим по всему Уралу.

Разин и Кузнецов сидели в кабинете, и о чем-то разговаривали. Спустя час разговоров они наконец-то вышли, и решили рассказать все группе.

— Ребята, общий сбор через пол часа в комнате, передайте всем, — сказал Кузя, и куда-то удалился.

Услышав эту новость, Юрчик поспешил в комнату к Маньке, поскорее все рассказать. Парень постучал в дверь, но на пороге его встречала совсем не Маша. Это была Аня — дерзкая брюнетка шестнадцати лет, тёмные карие глаза, длинные худые ноги, но только проблема в том, что она любила Юрку, и постоянно пыталась помешать ему побыть с Машкой наедине.

— Оу, Шатунов, здравствуй.

К Маше пришёл?

— Да, позови её пожалуйста, — спокойно ответил Юра, положив руки на дверную ручку.

— Нет её здесь. Видела вчера с каким-то типом обнимались, ничего такой, красивый, но не красивее тебя, — с ухмылкой произнесла Анна, и закрыла дверь.

Юра развернулся, и направился прямо. Он слышал это, но не придал особое значение, думал — неправда, точнее знал. Маша не может так поступить, к тому же после стольких лет, но его мысли оправдались, когда он увидел Разина, стоявшего рядом с Машей, они о чем-то мило беседовали. После чего Андрей решил её обнять и ушёл. Юра надвигался к Марии — все ещё такой же очаровательной, синеглазой. Её длинные, шелковистые, русые волосы переливались на свету.

— Юрчик, ты что-то хотел? — спросила девушка, смотря на Шатунова своими чистыми глазами, что парень расстаял, но позже ответил.

— Мань, кто это?

— Это наш новый продюсер, как я поняла, а что? — презрительно щурясь спросила Мария.

— О чем вы разговаривали? — спросил Шатунов, немного замешкавшись.