Часть 9 (2/2)

Дан тоже ложится к Святу спиной возмущённо сопя и накрываясь покрывалом. Уснуть удаётся не сразу, стали одолевать разные мысли и от них становилось не очень-то и радужно.

Утро тоже не избавило от неприятного ночного послевкусия и поэтому Дан решил заговорить на тревожащую его тему и поставить точку в этой истории.

Умывшись и одевшись он дожидался Свята лёжа на кровати и зависая в интернете, пока тот сделает свои утренние дела и выйдет из ванной комнаты.

— Святослав, давай всё выясним и больше не будем ходить с такими кислыми лицами.

— Да что тут выяснять? И так всё ясно - тебе было

противно. — ответил Свят, плюхаясь в кресло и закидывая ноги на подлокотник.

— В том-то и дело, что мне не было противно, я не хочу чтобы ты ещё сильнее в меня влюбился. Это не пойдёт на пользу и будет бестолку. Я решил встречаться только с девушками, парням не место в моей жизни. Если ты уже чувствуешь что-то ко мне, то нам нужно прекратить наше общение.

— Ещё чего, принц нашёлся! Нахуй надо в тебя влюбляться!

Свят рывком поднялся с кресла и вышел на балкон, хватая сигареты с зажигалкой, прикуривая одну и матерясь про себя, что снова не устоял перед этой вонючей никотиновой дрянью. Как тут бросишь, если его отшили как пиздюка малолетнего. От этих мыслей у него чуть дым из ушей не валил и хотелось набить кому-нибудь морду, желательно тому же Игорю, за то, что ему разрешено было целовать Дана, а ему, блядь, нет.

— Святослав, ты пойдёшь со мной? Или ты меня видеть не

желаешь? — спрашивает у него Данил, заглянув на балкон.

— Пойдём уже, дотерплю как-нибудь твою морду рядом.

— Ах ты говнюк такой! Его на море привезли, холят, лелеют, а он огрызается, как собака.

Свят бросает на него косой взгляд и тушит окурок в пепельнице, выдыхая остатки дыма.

Дан усмехается и идёт на выход из комнаты, прямиком в красивый ухоженный дворик, с гранатовыми деревьями и цветущими благоухающими экзотическими цветами.

У Свята нет настроения любоваться всем этим великолепием, он идёт как на таран взяв курс строго на пляж. Дан идёт за ним, сверяя время на часах и мысленно подсчитывая до скольки им надо побыть на пляже, чтобы и накупаться вволю и домой успеть вернуться до наступления глубокой ночи, чтобы Марк мог исполнить своё желание. Может Свят даже и против не будет, раз его на мальчиков тянет, тогда проблема самоустранится и братишка будет счастлив и Свят доволен.

***

Свят начал вливать в себя пиво ещё за завтраком, заливая своё говняное настроение, и продолжил в течение дня, вплоть до отъезда из этого чудесного места.

— Вот ты свинюка, подвёл меня. Договаривались же меняться по дороге.

— Бля, ну прости, не сдержался я.

Язык у Свята заплетался его немного пошатывало, ещё и сытный обед стал одной из причин полудрёмного состояния, когда тяжелеют веки и ощущается вялость во всём теле.

Из Сочи молодые люди выезжают в четырнадцать тридцать, Свят сразу заваливается на заднее сиденье, подложив под голову маленькую дорожную подушечку и через несколько минут погружаясь в послеобеденный хмельной сон.

Где-то через час езды Дан, вместе с другими участниками дорожного движения попадает в пробку, да такую нудную и медленную, что становится ясно, что добраться домой вовремя они не успеют. Данил сообщает об этом Марку, чтобы не ждал напрасно, ибо сегодня вообще не вариант совершать романтические ужины, надо переносить всё на более менее свободные дни.

Марк, естественно, расстраивается, так как он начал бурную деятельность по организации встречи парней с курорта, накупив готовой еды в кафе и затарив её в холодильник.

Дан успокаивает его, говоря, что завтра можно попробовать всем собраться и осуществить все свои заветные желания. После его слов Марк оживает и его голос становится не таким убитым под конец разговора. Нажав на отбой, Дан выдыхает, ещё не хватало чтобы брат переживал по таким пустякам, не сегодня, так завтра встретятся, не велика разница.

В Ставрополь Данил въезжает в одиннадцать вечера, пробыв в пути больше восьми часов из положенных шести.

— Святослав, ты уже не

дрыхнешь? — спрашивает Данил взглянув в зеркало заднего вида.

— Уже нет. Через мой район не надо ехать, я около твоего дома выйду.

— Зачем? Нафиг тебе тащиться по темноте потом?

— Я так хочу.

— Свят, что ты как ребёнок? Я подъеду к твоему дому.

— Я тогда не выйду из машины.

— Вот ты баран.

Дан знал, что этот придурок так и сделает, поэтому проехал неблагополучный район Свята и припарковался на своём месте благополучного района «Эвелин».

Выбравшись из Ауди, Свят разминает тело, делая простые упражнения: наклоны туловища влево-вправо, крутит головой, делает рывки руками. Дан только потягивается глядя на него и трёт поясницу руками.

— Ну что, спасибо за компанию. До связи. И, пожалуйста, подумай над моими словами, может нам правда не надо больше общаться?

Дан протягивает Святу руку, тот дёргает его на себя, делая до того наглое лицо, что становится сам на себя не похож, ну истинный гопник во плоти.

— Я сам решу с кем мне общаться. Только попробуй ещё сказать, такую хуйню я тебя точно побью.

У Дана сразу портится всё позитивное настроение, стоит ему увидеть наглючее лицо Свята с большими холодными глазами и услышать его властный грубый голос.

— Да пошёл ты! Не ты, а я разрываю наше чудесное общение!

Дан поворачивает в сторону подъезда, но Свят его не пускает, преградив ему путь.

— Я тебе что сказал: побью.

Свят бьёт Данила кулаком в живот, тот складывается пополам от резкой тошнотворной боли.

— Ну ты и скотина…

Через несколько секунд когда боль утихает, Дан не упускает возможности дать сдачу замахнувшись на Свята кулаком, но тот блокирует удар, меняя тактику и крепко сцепляя свои руки за спиной Данила прижав его к себе.

— Прости, прости, прости…- шепчет Свят едва не касаясь губ парня и упираясь ему в лоб своим лбом. Как он мог его ударить? Ведь Дан не какое-нибудь быдло с его двора, это же… самый классный парень.

— Не прощу.

Дан пытается вырваться из захвата, но Свят решил показать каким сильным он может быть и не отпускает его.

— Я не отпущу, пока не простишь.

— Значит будем стоять здесь вечность.

— Постоим, побазарим, всё равно дома делать нехуй, — говорит миролюбиво Свят, который не против такого расклада, он вообще не хочет расставаться с Даном ни на минуту, поэтому он обнимает его, водя руками по спине и забираясь под футболку, неспешно массируя поясницу. Губы сами тянутся к его щекам проделывая маршрут к губам и останавливаясь для коротенькой остановочки, невинного чмока.

— А вот это уже лишнее.

Дан отпихивает от себя не очень трезвого обольстителя и уходит к подъезду, закинув дорожную сумку на плечо; Свят шагает рядом с ним намереваясь выпросить прощение.

— Дань, я больше так не буду. Не злись на меня и прости за то, что ударил.

Свят загораживает собой входную дверь в подъезд, смотря на Данила настолько серьезно насколько хватает сил.

— Ладно, а то ж ты не отвяжешься от меня всю ночь, с тебя станется.

— Значит мы снова

друганы? — спрашивает Свят повеселевшим тоном, протягивая руку. Дан её жмёт, вызывая победную улыбку у Свята и отвечая на его вопрос:

— Да. Но не друганы, потому что друзья не бьют друг друга, а просто случайные знакомые.

— Эээ!

— Шучу-шучу! Освобождай дорогу!

Свят отходит от двери, не отрывая от Данила глаз.

— Спокойной ночи.

— И тебе тоже. — приложив магнитный брелок Дан тянет дверь на себя, делая шаг в подъезд.

— До завтра. — произносит Свят, придерживая дверь ногой, но не заходя в подъезд.

— До завтра.

Дан легко взбирается по ступенькам, Свят провожает его глазами и отходит от подъезда подальше, чтобы не было соблазна пойти следом за парнем.

Проходя мимо машины Данила, Свят проводит рукой по её гладкой поверхности, улыбаясь своим мыслям.

— Эх, Данька, Данька… — говорит вслух Свят, задирая голову к небу и смотря на россыпь ярких звёзд.

Поправив лямку спортивной сумки, он шагает к своей хате, прикуривая сигарету и смотря по сторонам, прислушиваясь к смеху и голосам доносящимся из сквера. Сейчас такое время, что можно напороться на нетрезвую компашку, которая может оказаться знакомой, а Святу это нахер не надо. Поэтому он срезает путь и обходит козырные места, где собиралась такого рода публика, через несколько минут открывая дверь своего подъезда и поднимаясь по ступенькам на второй этаж, невольно вспоминая их первую с Даном встречу.

После неё привычный мирок Свята рухнул и теперь из руин поднимается нечто новое, завораживающее, сладко трепещущее сердце и в корне меняющее ощущения и желания.

И ему это пипец как нравится.