Часть 3 Чувства со стороны связующего. (2/2)

— Принято!

Капитан быстро взял руку связующего вместе с тележкой, рванув в фруктовый отдел.

Сзади плёлся Кенма. Точнее, как сказать плёлся, он бежал за Куроо.

— Стой! Я сейчас упаду!

Тетсуро оборачивается и останавливается. Брови слабо смотрели вверх, а глаза бегали в разные стороны.

— Зачем же так быстро.. Такое ощущение, что ты хочешь уйти отсюда.

— Прости.. Мне показалось, что ты не желаешь тут находится.

— Почему ты так думаешь?

Парень в очередной раз замолк, убегая от ответа.

— Ох.. Давай не сегодня.

— Ладно.. Но, пожалуйста, если захочешь вновь побегать, скажи хотя бы.

— Конечно.. — чуть тише, чем обычно промолвил капитан.

— Так, а теперь пойдём уже за яблоками.

В отделе стояло много людей, которые выбирали нужные продукты. Кенме это не нравилось. Он достаточно выделялся среди толпы, как минимум из-за своей толстовки, потому что фанаты волейбола наверняка знают его команду. И зачем тогда он её надел? Время от времени этот парень совершает глупые ошибки, хотя кажется достаточно собранным и серьёзным абсолютно всегда.

Наконец-то народ более-менее разошёлся. Появляется шанс взять необходимое и связующий его не упускает.

— Сколько яблок нам нужно? —проговаривает Куроо.

— Думаю, трёх будет достаточно.

***

На покупки ушёл почти весь день. Парни устали, бегая из отдела в отдел. Но самый сложный этап выполнен. Теперь можно расслабиться, ведь они уже в пустом доме. Остаётся лишь приготовить. С этим не должно возникнуть трудностей, ведь Куроо — повар неплохой.

Кенма сел на диван, а капитан завязывал фартук, чтобы при готовке одежда не испачкалась.

— Ты не будешь мне помогать?

— Давай я оставлю это тебе..

Тетсуро кивает.

— Только не уходи в свою комнату. Сиди тут.

— Это приказ?

— Самый настоящий.

— Хаха.. Хорошо.

— И в приставку тоже не играй.

— Эй, а это уже жестоко. Что мне тогда делать?

— Телевизор посмотри.

— Не хочу.

— В таком случае просто сиди.

— Почему я не могу поиграть?

— Потому что.

— Это не ответ.

Время шло дико медленно. Просто невыносимо, уснуть можно.

Зато этот довольный парень молча замешивал тесто. Наверняка стоит и улыбается во всё лицо.

Звук стрелок на часах раздражал ещё больше. Этот быстрый «тик» и медленный «так». Рука только и поднималась, чтобы кинуть подушку в часы с красивой золотой обводкой, а затем и в занятого Куроо.

После многократных попыток найти удобную позу, связующий, всё таки, улёгся, закинув ногу на спинку дивана. Глаза закрылись сами, а перед ними появился сон. Тот самый сон с прошлой недели. Опять.

Уже энное количество раз он посещал Кенму. Каждый вечер, каждую ночь. И сейчас это раздражает. Конечно, может, видеть такие сны и приятно, но точно не сейчас и не сегодня.

Парень резко подрывается, с широко открытыми веками смотря на капитана: он всё ещё занимался готовкой.

«— Нет, только не сейчас, пожалуйста..» — подумал Козуме.

Тело вновь окутало теплом, как тогда на улице. Глубокий вдох и выдох отдавали горячим паром, а по рукам пошли мурашки, ”морозцем” покрывая слой кожи.

Обставив себя подушками, Кенма всеми силами старался не смотреть на приятеля. Но не делать этого было почти невозможно. Он хотел обнять его, поцеловать и просто сказать о том, что любит его больше всех на свете. Как друга, парня, брата, не важно. Любовь она везде любовь. Вот только понять это далеко не всем под силу. Козуме входил в это число. Мысли съедали его изнутри. Если сказать иными словами, более подходящими под описание события, то звучало бы это так: все бабочки внутри медленно поедали сердце бедного парня, оставляя после себя части блёсток, от чего становились ещё сильнее и требовательнее.

”Требовательнее”. Что может стоять под этим словом? Требовательнее к кому, к чему? Требовательнее в каком смысле? Требовательнее как?

Жар не уходил. Наоборот, только усиливался. И убегать не хочется. Это было не неприятно. Вовсе нет.

Чувствовать такое просто волшебно. Пускай и морально тяжело. Но только представьте: вы сидите на кухне, а любовь всей вашей жизни стоит напротив занимаясь одним из любимых дел. Конечно сердце начнет бешено стучать, конечно тело вот-вот сгорит.

Попробуйте сдержаться, ничего не выйдет.

Встав с мягкого места связующий направился к Тетсуро. Тот не успевает повернуться, как вдруг его губы заключаются в мягкий, нежный, неожиданный поцелуй.

Горячий язык аккуратно обвел контур нижней губы Куроо. От неожиданности таких действий он не стал сопротивляться, а наоборот ласково поддался, разжимая губы, задыхаясь в сладкой истоме. Горячее и приторное дыхание Козуме было настолько чувствительным, что можно обжечь язык.

Связующий привстал на носочки, желая целовать больше и страстнее, чтобы утомить ”голод”.

Куроо и этого не хотел отрицать, наоборот, приобнял Козуме своим большим телом, что таило внутри хрупкую натуру, тем самым давая знать, что ему точно не противно.

Его запах.. Запах сладкого кофе сводил с ума.

Желание продолжить нежности возрастало, но вдруг локоть Козуме задевает миску и содержимое в ней опрокидывается вниз.

Тетсуро не хотел заканчивать начатое, а вот Кенма отстраняется с негромким криком, наконец придя в себя.

Тело дрожало, руки не слушались, а ноги вовсе ”ломались”. Поняв всё положение ситуации, начало подниматься давление.

Глаза уже не видели чёткого изображения. Расплывчатая фигура парня стояла по близости с таким же недопониманием. Тесто, упавшее вниз, медленно растекалось по поверхности пола.

— Я.. Прости.. Не знаю, что на меня нашло.. — взгляд падает на пол, — ох, я случайно уронил миску с тестом.. ещё раз извини, Куроо.. ты так старался..

По щекам потекли слезы. От стыда хотелось провалиться в чёрную дыру, которая не имеет начала и конца, ни выхода, ни входа. Желание упасть и никогда не возвращаться увеличивалось с каждой секундой.

«— Я слаб», — подумал Козуме. Слёзы всё так же продолжали стекать, оставляя мокрые следы на бледно-жёлтых щеках.

Им стоило поговорить и Куроо понимал это лучше всех. Но не сейчас. Поговорить сейчас будет лишним, это нужно делать на здоровую голову.

***

Видеть то, как горькими слезами с каплей стыда изливается связующий — ужасное зрелище.

Парень тоже переживал с незнанием того, как поступить.