Глава 4. «Объяснения и доказательства» (2/2)
— Мне действительно жаль, мисс Поттер, что тогда, я лично не разобрался в этом деле тщательней. В этом деле есть и моя вина, — откровенно произнес он голосом, наполненным печалью, — Обещаю, что во всем помогу. Но мне нужна максимально подробная и полная картина. Согласны?
Аделин кивнула. Старый волшебник одним легким движением наслал на лежавшего Хвоста какие-то чары; скорее всего, обездвиживающие.
— Вероятно, все собравшиеся здесь понимают, что распространяться об этом разговоре не желательно, — повелительно заключил директор. Деканы послушно согласились, — Профессора, прошу позаботиться вас о том, чтобы запереть в надежном месте Питера Петтигрю, покуда не прибудут работники министерства. И доставить мистера Блэка в больничное крыло, чтобы оказать медицинскую помощь. Благодарю, — ошарашенные, все еще не пришедшие в себя от потрясения, преподаватели, рефлекторно приступили к выполнению просьбы Дамблдора, — Мисс Поттер, мистер Поттер, прошу в мой кабинет.
И Поттеры последовали за директором, на повороте оба незаметно глянув в сторону коридора, где, скрывшись в тени, подслушивали, волнующиеся за Гарри, девочка с кудрявой копной и мальчик Уизли. Дель подмигнула им и, подгоняя племянника, стала подниматься по движущейся лестнице.
Дальнейший разговор в кабинете директора был долгим и тяжелым. Дамблдор не перебивал и внимательно слушал полную версию сложившегося конфликта длиною в двенадцать лет, пропуская мимо ушей лишь грубые словечки Дель, которые, не
стесняясь ни профессора, ни подростка, она вставляла в каждое предложение. Изредка выкраивая паузу, директор задавал вопросы, осторожные и попадающие в цель, на которые по очереди отвечали двое находящихся. Полная картина, как и хотел этого, Дамблдор, была восстановлена, и когда беседа подошла к логическому завершению, он повернулся к весящим полукругом над столом портретам бывших директоров и директрис Хогвартса, что, конечно же, внимательно слушали весь разговор, и обратился к определенному волшебнику. Это был старик с короткой седой бородой и престранной шляпой, что восседал на мягком стуле с важным видом.
— Директор Диппет, будьте так добры, передайте министерству сообщение о том, что про Сириуса Блэка есть очень важные новости, — Диппет молчаливо кивнул и, встав со своего места, исчез с картины, оставив за собой лишь пустой бурый фон.
Через пару минут предшественник Дамблдора вернулся на свое место с ответом. Он гласил, что министр Фадж и его подчиненные незамедлительно явятся утром. На этом и закончили.
***</p>
В больничном крыле стояла тишина. Лишь свежий ветерок раннего утра создавал еле слышные шорохи штор. Дель оторвала свой взгляд от безмятежно спавшего Сириуса, и перевала его на пейзаж за окном. Яркий, пестрящий целой палитрой цветов, он так и манил к себе все взоры. Рассвет. На него хотелось смотреть беспрерывно, изредка щурясь от теплых лучиков, что обманывали и совсем не грели. И Дель не стала сопротивляться, вставая со своего места и опираясь руками на подоконник распахнутого окна. Забыв о том, где она находится, женщина достала с кармана потрепанной мантии пачку сигарет и с превеликим удовольствием закурила. Как же ей этого хотелось, нельзя и представить. Слишком много событий за последние двадцать четыре часа, нужно же хоть как-то расслабиться. Беспокойный и короткий сон ей не помог, ведь не желая оставлять Сириуса, она так и задремала на жестком стуле около его койки. А вот верная сигаретка, самое то после такого стресса.
Легкий порыв ветра, похожий на маленький вихрь, уносил прочь дым, будто бы его и не было. Аделин о чем-то задумалась, смотря на то, как красиво сочетается вставшее солнце и его свет с золотыми листьями, украшавшими высокие коренастые деревья. Такое спокойствие, такая мирная тишина. Но шаги за дверью все портили. Стоп. Шаги за дверью! Резким движением, Дель тушит сигарету и кидает невесть куда, отшатываясь от окна. Она успевает подойти к кровати Блэка, прежде чем мадам Помфри с охапкой небольших коробочек, входит в свои владения.
Всегда занятая делом, целительница рассеяно кидает Аделин «доброе утро», тут же начиная перебирать колбочки с лекарствами, хранящиеся внутри коробок. Дель максимально непринужденно отвечает ей тем же, делая вид, что разминает отсиженные конечности. В какой-то момент, рука мадам Помфри замирает над одним из флакончиков, шумно вдыхая воздух, якобы принюхиваясь. Но от неминуемой кары, женщину спасают трое подростков, неожиданно вошедшие в помещение.
Здороваясь с Помфри, они получают от неё напоминание о тишине и, кивнув, подходят к единственному лежащему здесь пациенту и его неустанно бдящему стражу. Как оказалось, они встали в такую рань специально, чтобы увидеть Дель и осведомиться о состоянии Сириуса. Это дало возможность Аделин, наконец, познакомиться с друзьями Гарри. Она узнала, что кудрявую девочку зовут Гермиона Грейнджер, и что она в компании этих двух балбесов — ум и здравомыслие. А имя мальчика Уизли — Рон, и этот рыжий юноша жутко неловко чувствовал себя при Дель из-за ситуации с Коростой. Но скоро неловкость прошла, ведь, как Рон понял, тётя Гарри совсем на него не злиться, и что на самом деле она безумно крутая.
Впечатлить подростков было не сложно, хватило и пару историй из её школьных деньков, чтобы все трое восхищенно выпучили глаза, требуя продолжения. Так прошло какое-то время. Дель развлекала трио разговорами, интересуясь и об их приключениях, которых также оказалось немало. Так бы они и сидели, сбалтывая друг друга, вот только терпение мадам Помфри не железное. И когда оно оставалось на исходе, Гарри, Рон и Гермиона решили, что пора ретироваться. Когда за ними закрылись двери, снова наступила тишина, хоть и не такая, как раньше; её изредка нарушал шум просыпающегося замка.
Дель то вставала, прохаживаясь по помещению и осматривая и так хорошо знакомые картины, то снова плюхалась на стул, не сводя глаз с Сириуса. Не зная, чего ей ждать и что в данный момент происходит, не зная, что еще сделать, чтобы не помереть со скуки, она лишь мельтешилась, раздражая этим здешнюю целительницу. Настолько, что она решила ненадолго выйти и опять с какими-то коробками, наверняка неся ненужные ей травяные отвары обратно к профессору Стебль.
Женщина присела, устало вздыхая, как только шаги Помфри утихли. Но долго оставаться одной ей не пришлось. Спустя всего пару минут, дверь еле слышно скрипнула, и в помещение проскользнул некий посетитель. Он пододвинул стул к кровати Сириуса и сел, замерев с полностью прямой спиной, будто окаменев, и не решаясь, хотя скорее не позволяя себе первым начать говорить. Но когда голова Дель опустилась на его плечо, словно дав разрешение, он произнес:
— Как его самочувствие? — голос Римуса полностью отображал его внутреннее состояние: изнеможение и вину.
— Ты не виноват, Лунатик. Те пару царапин, что ты оставил на Сириусе ничто, по сравнению с нападением дементора, — она успокаивающе прогладила его по руке, — Он вот-вот очнется, так что не вздумай терзать себя беспочвенными обвинениями.
— Если бы я не забыл принять лекарство, всей этой цепочки бы не было.
— Не драматизируй, Римус, серьезно. Это случайность, — она подняла голову, посмотрев прямо в поникшие светло-голубые, почти серые глаза, — Тем более что все обошлось. Я словила Питера, а наш Гарри проявил не дюжую силу и смелость, и отпугнул дементоров… И скоро, справедливость наконец восторжествует… — повисла пауза, которой Охотница воспользовалась, чтобы перевести тему, — Лучше скажи, Снейп еще не успел разболтать, дабы тебе насолить?
— Вроде как нет. По крайней мере, косых взглядов я не заметил, пока сюда шел… Сейчас он слишком обескуражен, и ему не до сплетен обо мне, — Люпин тяжело вздохнул, видимо, понимая, что молчание Снейпа не продлится вечно, — Ты провела здесь все это время? Наверняка хочешь есть, — неожиданно спохватился он, начав обыскивать карманы.
— Ох, Римус. Что я по-настоящему хочу, так это пол литра огневиски и дня четыре непрерывного сна, — мужчина засмеялся, вкладывая в руки Дель небольшую плитку шоколада, — Ну… это тоже подойдет.
Пока Поттер шуршала красной оберткой, разворачивая шоколад, Люпин достал из кармана еще одну, точно такую же плитку и положил на тумбочку Блэка.
— Фадж уже был здесь? — поинтересовался Лунатик, принимая от Аделин кусочек шоколада.
— Нет, но должен скоро явится, — говорила женщина, попутно жуя сладость, — Не иначе, как думает, что Дамблдор словил Сириуса и уже готовится к очередному интервью о его единоличной, феноменально проделанной работе, — закатывает она глаза, корча гримасу важности, что обычно красовалось на лице министра, когда ей попадались статьи о нем.
Хриплый смешок. Дель чуть не давится и вскакивает с места, да и Римус не думает дальше сидеть. Оба они смотрят на Бродягу, что щурится от белизны помещения и слабо улыбается при виде взволнованных друзей.
— То-то же Фадж удивится, — еле слышно молвит Блэк.
— Нехорошо подслушивать, Сириус. — недовольно произносит волшебница, при этом улыбаясь. Она шустро помогает мужчине принять сидячее положение, — Как ты?
— Ужасная слабость, ну и ранки чешутся. Спасибо мадам Помфри, что хоть не болят, — навеселе отвечает он, пока его друг, при этих словах, виновато смотрит в сторону, — Так, Лунатик. Еще раз отведешь глаза, словно нашкодившая ребятня, я и правда, на тебя обижусь.
— Вот-вот, — поддержала Дель Бродягу, и хотела добавить что-то еще, но её перебила вошедшая целительница.
— Мисс Поттер, меня просили передать, что министр прибыл, — кратко отчиталась она, после заметив проснувшегося пациента, беря с верхней полки для его курса лечения все необходимое.
— Помянули черта, — шепнул Сириус, — Жаль, я слишком слаб, чтобы присутствовать. А так хотелось посмотреть на его лицо, когда он все узнает.
— В суде наглядишься, — уверил его Люпин, но видно это не успокоило бывшего узника, и он издал, полный негодования, вздох.
— Я опишу тебе его гримасу в красках, обещаю. — ухмыляется Аделин.
Она машет мужчинам и выходит из больничного крыла, предвкушая намечающийся разговор, который довольно сильно подпортит планы министра Фаджа. М-да уж, выражение лица у него будет и правда потешное.
***</p>
Суд над Питером Петтигрю был назначен через два дня, после упомянутых событиях, так как министерству уж очень не терпелось поскорее замять это дело и обелить свою честь в новых выпусках подхалимного «Пророка». Дель и Сириус спорить не стали, ведь они, как никто другой, желали, наконец, получить долгожданное затишье, после стольких лет борьбы за жизнь. Свободные сорок восемь часов, что у них были, они потратили, отсыпаясь в снятых номерах, в «Кабаньей голове». Наспех найденное жилище имело репутацию не самого уютного местечка, но как можно догадаться, что Аделин, что Бродяге, было глубоко наплевать это. Главное, что в маленькой комнатушке стояла кровать.
Таким образом, два дня прошли как одно мгновение, и наступил день суда. Рано утром в двери Дель постучала, работающая тут девушка и протянула ей среднего размера, аккуратно запечатанный сверток из шуршащей бумаги. В нем оказалась одежда и коробка с обувью, и женщине стало ясно, что, скорее всего, об этом презенте позаботились по приказу Дамблдора. Нужно же одеться поприличней, судебное заседание, как никак, а у бывшей скрывавшейся преступницы и узника Азкабана, вряд ли есть одежда подобной категории.
Приняв душ, она рассмотрела свой наряд на сегодня поближе: свободная белая рубашка, строгие штаны и пиджак. «Неплохо» — подумала волшебница, — «Спасибо хоть, что не платье». Нет, Дель вовсе не имеет ничего против платьев, просто она напрочь разучилась их носить. Но вот её радости пришел конец, когда она открыла коробку с обувью и увидела там туфли. Да, на них был всего лишь низкий квадратный каблук, но это все равно вызвало у Аделин бурю не самых хороших эмоций. Но деваться некуда. Тем более она сейчас, вроде как возвращается к нормальной жизни, и нужно заново привыкать к обычным вещам, от которых она себе отказывала, будучи в постоянной погоне.
Оставив последние три пуговицы не застёгнутыми, женщина остановилась и всмотрелась в зеркало. Рубашка и брюки сидели отлично, подчеркивая хорошую форму, что она не потеряла с годами, темные густые волосы, были кое-как уложены и обрамляли свежее, отдохнувшее, после долгого сна, лицо. Так давно она не видела себя такой. Без бесконечных синяков и ссадин, кругов под глазами от бессонных ночей, в красивых вещах, а самое главное, с надеждой в сердце. Дель глубоко вздохнула и вгляделась в отражение своих глаз, про себя, с большой наивной верой в лучшее, пообещав, что она сделает все, чтобы оправдать шанс, что был ей дарован.
Туфли оказались действительно удобными, хотя с непривычки, когда Поттер выходила из комнаты, покосилась на свои грубые ботинки с превеликим желанием их переодеть. На улице её уже ждали Римус и Сириус, также одетые в строгом стиле. И пока Дель интересовалась у Люпина, не опаздывают ли они, Блэк при виде неё поменялся в лице, стал каким-то серьезным, задумчивым, и даже чем-то взбудораженным, при этом, не отрывая взгляд от Аделин. Но как только она это заметила, как по щелчку пальца, принял непринужденный вид, приветливо улыбаясь.
— Неплохие костюмчики, джентльмены! — саркастично отметила Охотница, — Ну, Римус. Веди нас.
И, одновременно дотронувшись до Люпина, все трое исчезли с улицы Хогсмида, меняя место нахождения на улицу Лондона. Они очутились в какой-то подворотне, видя, как поток людей проходит его мимо, и не думая даже заглянуть туда. Как и планировалось, они остались незамеченными, хотя выходящие из затворного переулка трое прилично одетых людей, все же вызвали парочку косых взглядов, но времени их замечать, не было.
— Как вы? Готовы к заседанию? — начал Лунатик, пока троица, пробираясь через толпу лондонцев, пыталась никого не задеть.
Мародеры свернули на не менее оживленную улицу, в конце которой их ждал подземный проход, куда, словно муравьи стекались спешащие на работу магглы.
— Я понимаю, что суд — это необходимая мера, но все-таки, зачем он нужен, если Хвоста уже допросили с сывороткой правды, — проигнорировав удивленно нахмурившего брови прохожего, Дель продолжила, — Справедливости ради, у Бродяги не было суда. Так чем же этот отброс заслужил такую почесть?
— Не забывай, Охотница, министерство никогда не делает что-то, если в этом нет выгоды для них. Это и отвечает на все вопросы, — произносит Сириус.
Тем временем они спускаются в подземку и заворачивают в незаметный для магглов ход, который не ведет на улицу, а заканчивается несуразно стоящим лифтом, на вид старым и точно бы не выдержавшим даже пёрышко. Но первый взгляд обманчив, так как сама кабина выглядит наравне с лифтами в дорогих отелях. После проверки личности, сопровождающийся приятным женским голосом, кабина бросается в сторону, несколько раз, направляясь то влево, то вправо, а после и вовсе вниз. Длиться это не более двух минут, и вот перед Римусом, Дель и Сириусом возникает размером с вокзал, главный зал министерства, отделанный темным мрамором. Верховный суд Визенгамота уже ждет их.