Часть 26. Проблемы (2/2)
— Так вот, Агнесса, если вы и вправду не пришли поглумиться над моим горем, ответьте на очень простой вопрос: что я должна делать? — спросила Зоя.
— Свободные деньги есть? — уточнила Ася.
— Нет, Агнесса, — соврала Зоя. — Вернее, есть, но ничтожно мало.
— У Севастьянки попробуй занять, — предложила Ася.
— Севастьянка, как известно, строит дачу, — сказала Зоя. — И ему эти деньги будут нужны к весне. А я точно смогу их отдать к весне? А если мне еще раз склад сожгут? Когда я долги брату отдам?
Ася ничего не ответила.
— Вот вы же, Агнесса, не пойдете к Севастьяну, и не скажете: «Севастьян, а давай дадим Зойке в долг и не будем требовать обратно, если не сможет вернуть»! — воскликнула Зоя. — Поэтому совет ваш плохой, ни к какому Севастьянке я не пойду. Буду сама сидеть, мучиться, хоть что-то стараться сообразить.
— Зойка, у меня тоже нет свободных денег, чтобы тебе в долг дать и не просить обратно, если что, — вздохнула Ася. — Все, что было, уже пообещано Севастьяну на постройку дачи. Поэтому безвозвратно дать не смогу.
Вместо урока Эльвира Марковна решила поговорить с рабочими о сложившейся ситуации.
— Я практически не сомневаюсь, что это была месть за фабрику, обе стачки, — произнесла женщина. — Вы не сомневайтесь: все деньги, всё жалование мы вам выплатим до копейки.
— Марковна, мы в вас не сомневаемся, — сказал кто-то. — Даже если задержите оплату, поймем. Только одна просьба: хоть часть денег выплатите в ближайшие дни. Есть-то что-то надо.
— Я же говорю: все выплатим, в срок, — ответила Эльвира Марковна. — Не будем затягивать. Но, может быть, кто-то что-то видел, слышал?
— Никто ничего не видел и не слышал, — произнес Петр. — Обсуждали уже. Одно радует: не все, сотканное на днях, на склад унесли, многое в цехе осталось — не хотелось из-за каждого рулона бегать. Так и подкопили кучку.
— И все же: услышите от кого-то, вспомните — не молчите, — сказала Эльвира Марковна. — Негодяи должны ответить за все.
На следующий день, практически не спав всю ночь, Зоя решила поделиться своими идеями с Эльвирой Марковной.
— Матушка, — начала Зоя. — А если сделать, как это модно в некоторых кругах, благотворительный аукцион. Попробовать продать остатки, я так понимаю, это будущие платки, по завышенной цене со словами, что несчастным рабочим тоже нужно что-то есть, они не могут помирать с голоду. И объявить, что все деньги пойдут на оплату жалования рабочих, которые рискуют не получить его из-за какого-то негодяя.
— Хочешь, Зоя — устраивай, — вздохнула Эльвира Марковна. — Я не смогу. Как-то мелочно, что ли, смотреться будет.
— Матушка, так это же еще и агитация будет, — удивилась Зоя. — Что только-только появилась мануфактура, на которой не обирают рабочих, будто липку — ее уже пытаются сжечь. Заняться обличением пороков фабриканта.
— А потом еще и цех подожгут, — уточнила Эльвира Марковна.
— Не подожгут, — вздохнула Зоя. — Еще раз не посмеют. А те, кто решился на подобное злодеяние, дойдут до суда.
— Будем надеяться, — ответила Эльвира Марковна.