Мой ролевой заскок (2/2)
***</p>
Что можно было сказать про Цзинь Лина за время душевных страданий Хуайсана? Этот хитрец хорошо учил уроки своего «наставника», поэтому знал, как повлиять на людей, чтобы те распустили нужные ему слухи. Именно так и пошли разговоры о распутности юного главы Ланьлин Цзиня Цзинь Лина, в быту Цзинь Жуланя. Хотя для достоверности ему и вправду пришлось привести несколько адептов невеликого ума, но жаждущих легкой наживы. Уговорить их было так же легко, как и договорить с Вень Нином о парочке несчастных случаев с теми, кто смел использовать шантаж в ответ. Цзинь Лин продумал все и даже то, что несколько месяцев от Бу Джидао Цзюня не будет известий в мире заклинателей, а после неожиданное приглашение всех семей на празднование дня рождения самого юного их адепта, что было удивительным, ведь такое редко отмечают такими собраниями, если только это не наследник клана, в чем А-Лин сильно сомневался, ведь у Хуайсана не было партнера и быть не могло. Об этом он успел позаботиться заранее, влившись в доверие самым авторитетным адептам в клане Цинхэ Не.
— Ты не сбежишь от меня, Хуайсан, не сбежишь и примешь свою судьбу. — Бормотал он, сидя в повозке, что вела свой путь на земли Не. Вместе с ним было несколько адептов его клана для защиты и советник, что давно успел потерять све нервы с главой. Конечно, когда глава помешанный на мужчине старше на 15 лет, распускает слухи о том, что ведет жизнь обрезанного рукава и не пропускает ни одного благородного мужа. Мужчине не оставалось ничего, кроме как читать про себя священные писания и молить Небожителей простить непутевого главу. Тот же, насвистывая простую мелодию, рассматривал окружающую его природу, которую «давно» не видел.
На самом же деле он бывал на этих землях чаще, чем у дяди Цзяня, который был агрессивно против таких посиделок с Хуайсаном. Только вот Цзинь Лину было все равно. Отношения он хотел строить с тем, кто ему нравится, остальное его не беспокоило, а если кому-то хотелось влезть со своим мнением или советом, то, по наставлениям дяди, он давал им отпор резко без возможности повторить попытку. Цзинь Лин был влюблен. Хуайсан же должен был принять эту любовь любыми способами, которые только знал А-Лин.
Стыдно ли было ему? Возможно, чувствовал ли он угрызения совести? Нисколько. От Бу Джидао Цзюня чувствовалась взаимность, которую тот приглушал своим долгом, поэтому Жулань был уверен в том, что его поступки вполне правильны и логичны, к тому же этому его научил сам Не.
Вскоре они приехали в особняк и Цзинь Лин удивился тому, как же напряженно, но уверенно выглядели адепты. Казалось бы, что могло изменится за эти пару месяцев? А оказывается многое. Постоялый двор клана выглядел теперь совершенно иначе, будто Не построили его заново, добавив новые детали, что не нагружали интерьер, а делали его более благородным и элегантным, под стать главе. Ну или же А-Лину просто хотелось так думать, ведь не мог он признаться самому себе, что на протяжении нескольких месяцев бегал за ничтожеством? Определенно не мог.
— Господин, ваш дядя тоже тут. — Полушепотом обратился к нему помощник и парень замер в предчувствии беды, но ее не последовало и Цзян Чэн просто молча посмотрел на него, показывая этим, что тоже подметил изменения. Цзинь Лин облегченно вздохнул и они вместе вошли в здание, где их и других глав уже ждали. Там же был и дядя Вэй с Ханьгуань Цзюнем, Сычжуй и надоедливый Цзинъи. Не поздороваться с ними было бы неуважением, поэтому, как бы не хотелось начинать разговор, ему пришлось отдать дань почтения и поинтересоваться их делами, после чего долго слушать их разговоры и шуточки, пока глава Не общается с другими и не подходит к их компании.
— Ты что меня избегаешь? Трусливого Незнайку решил поиграть? — Следя за тем взглядом, Цзинь Лин не заметил, как Вэй Ин замолк и уже с интересом смотреть за племянником.
— Цзинь Лин, у него красивые одежды, да?
— Конечно.
— И волосы шелковистые, да?
— Шелковистые.
— Хочешь к ним прикоснутся?
— Да…а.что?! Дядя! — Вернув свое внимание на собеседников, А-Лин понял, что каждый из них теперь с легкой понимающей улыбкой смотрят на него. Залившись краской, он раздраженно буркнул: — Ничего подобного…я…я смотрел на ткань…ээ…знамени.
— Конечно-конечно, красивая зеленая ткань с белыми оборками и широкими рукавами, что идет к нам. — Смеясь ответил Старейшина и похлопал Цзинь Лина по плечу, шепнув на ухо, что тот выглядит так, словно съел тарелку острого супа. А-Лину пришлось быстро вернуть себе самообладание, хотя цвет лица так и не приобрел прежний вид.
***</p>
— Ханьгуань Цзюнь, Саньду Шеншоу, господин Вэй, Цзинь Лин. — Назвав всех поименно, Хуайсан подошел к компании, что тревожила его нервы целый вечер. Школьные друзья, товарищи в мире заклинателей…он мог придумать им много имен, но что они значили, когда общение их обрывалось на рабочих моментах и больше не было тех шумных пьяных вечеров, где они втроем сплетничали и шутили. Правильно, они выросли и теперь занимались тем, чем должны. Один только Вэй Ин делал то, что хотел и плевал на мнение окружающих, ведь он был с любимым. Вздохнув, Не обратил свое внимание на главную персону своих страданий, что с красным лицо смотрел ему в глаза.
Другие о чем-то разговаривали и делились с ним новостями и он рефлекторно им отвечал, подмечая изменения на лице А-Лина от каждого из ответов. Было забавно смотреть, как тот навострил уши услышав о невестах и как пытался незаметно выдохнуть, когда Хуайсан вежливо отрицал такие предположения. В итоге, Цзинь Лин успел успокоиться, а непоседливый Усянь таки воскликнул:
— Хуайсан, хватит дразнить его, у него так сердце остановится от стольких шокирующих и долгих молчаний.
— Хахах, о чем ты, Вэй Ин? — Словно попавшись, он раскрыл веер и посмотрел на друга: — Я совершенно не дразню его. Это было бы подло с моей стороны, не правда ли?
— Как знаешь, но вам стоит поговорить, пока другие заклинатели не сделали это вместо вас. — Кивнув в сторону «тех заклинателей», Усянь улыбнулся, а они быстро отвернулись, сделав вид, что даже и не думали об этом. Не обреченно вздохнув, прикрывая глаза.
— Он прав, нужно поговорить, не зря же я начал это все? И что же мне ему сказать? Сказать, что все эти месяцы он только и делал, что думал о нем и, чтобы побороть эти чувства изменил весь интерьер и правила в ордене? Что настолько преисполнился в страданиях, что считал кошмары о нем сладким сном? Что стоит сказать, а о чем стоит умолчать? — Впадая в тяжелые размышления, он и сам не заметил, как его отвели в другую комнату, где оставили наедине друг с другом.
— Бу Джидао Цзюнь… — Хуайсан вздрогнул и вернулся в реальность, посмотрев на юношу. Тот неловко переминался с ноги на ногу и пытался что-то сказать, но каждый раз просто закрывал рот.
— Цзинь Лин я…я не знаю, что я должен тебе сказать…не знаю с чего начать… — Не сложил веер и принялся крутить его в руках, словно так мог разложить свои мысли по полочкам.
— Я понимаю, вы не должны…
— Но у меня есть, что сделать. — Он перебил его, чтобы закончить то на что решился и именно поэтому, сделав несколько шагов вперед, поцеловал его кратким, неопытным и дрожащим поцелуем. Чувствуя, как тот замер, раскрыв в шоке глаза, Незнайка уже было хотел отстраниться и сбежать, сделав вид, что ничего не произошло, но чужие руки ухватились за ткань его ханьфу, удерживая рядом.
Пелена неуверенности и страха сползла с глаз Хуайсана и он увидел красное лицо, но самодовольный и уверенный в победе взгляд темных глаза. Теперь уже у Не расцвел румянец на щеках, ведь понял, что на этот раз обхитрили именно его, а темной лошадкой, манипулирующей всеми, оказался именно Цзинь Лин