Да отцепись, окаянный! (1/2)
После такого непозволительного и позорного поступка, Цзян Чэн решил стратегически отступить.
— Ну, тут я дела свои закончил. Цзинь Лин, тебя ждет наказание и много бумажной работы по возвращению. — махнув саньду на прощание, глава Юньменя поспешил обратно прихватив с собой возмущающегося Цзинь Лина.
— Этот поцелуй…где этот щенок успел натренироваться?!
***</p>
— Глава, прибыли адепты из ордена Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Нэ… — подчиненный отчитался и отдал свиток в руки Цзян Чэну. Тот, осмотрев список адептов, тяжело вздохнул и отложил документ в сторону.
— Как я и думал…опять проблемные Гусу Лань. Черт бы их побрал! Хотя… Вэй Усянь уже их наказал своим присутствием. — поднявшись с места, он посмотрел на подчиненного:
— Значит нужно их поприветствовать по правилам Юньмэн Цзян. — и вышел из своего кабинета, держа крепко стиснутые руки за спиной. В клане было спокойно и казалось, что даже внезапно пошедший дождь не испортит очарования ордена. Ваньинь чувствовал по этому поводу гордость, поскольку именно он создал эту картину на месте разрушенного старого. Конечно, детские воспоминания и радости прошлого не вернуть в дома и сердца людей, но гордость и благородство — вполне.
— Никто и никогда не посмеет уничтожить гордость и благородство несущие мной. — так он думал, пока не случилось это.
Что именно случилось? Из-за чего вечно строгое лицо Цзян Чэна искривилось в испуге и шоке? Всё просто. Слишком просто и банально, что уделять этому много внимания, но мы уделим и удивимся, а может умилимся, вместе с главой ордена Цзян.</p>
Встреча адептов проходила нормально, пока Ваньинь не встретился взглядом со знакомой парой озорных глаз с белой лентой на лбу.
— А вот и щенок… — Цзян Чэн мысленно помолился будде и попросил помощи у матери. Он продолжал строго смотреть на адептов, пока подчиненный сообщал правила и программу обучения в Юньмэн Цзян.
Вот они уже проводили экскурсию по ордену, рассказывая историю того или иного места, объясняя, что и как будет происходит в этих местах. Цзян Чэн молча наблюдал, как юные, и не очень, адепты перешептываясь между собой слушали адепта ордена Цзян.
— На удивление все проходит спокойно. Не пойму, что они тут будут делать с таким-то спокойствием. — Ваньин заблуждался. У каждого из адептов клана Цзинь, Нэ и Лань, а также остальных кланов, был довольно трудный характер, присущий всем юным особам. Среди них выделялся Лань Цзинъи со своими яркими озорными глазами и готовностью выполнять любую работу, которую ему лично даст глава Юньмэн. Цзян Чэн вздохнул и подчиненный поспешил с адептами на склад, чтобы переодеться в одежды соответствующие ордену.
***</p>